Алекс Глиттер
Алекс, что ты делаешь со мной?

Она не хотела его видеть. Точнее, она не хотела хотеть его видеть.

Мария стояла у окна своей квартиры на седьмом этаже, глядя, как дождь размывает огни города в акварельные пятна. Было три часа ночи. Она не спала уже вторые сутки. На столе остывал чай, а в груди сидел ком, который не рассасывался ни вином, ни таблетками, ни бесконечными сериалами.

Дверной звонок прозвучал так неожиданно, что она вздрогнула, словно её окликнули по имени на улице.

Она знала, кто это. Не потому что видела его в глазок. А потому что чувствовала. Так чувствуют приближение грозы — по давлению в висках, по тому, как воздух становится густым, будто его можно резать ножом.

Она открыла дверь.

Алекс стоял в коридоре, мокрый насквозь. Вода стекала с его волос, с плеч, с ресниц. Он был в чёрной рубашке, которая прилипла к телу, обнажая всё, что он так старательно прятал под одеждой последние три месяца. Три месяца, с тех пор как они работали вместе. Три месяца, с тех пор как она поняла, что он — это проблема.

— Ты промокла, — сказал он.

— Это ты промокла, — механически поправила она, понимая, что звучит по-идиотски.

Он улыбнулся. Уголком рта. Той улыбкой, от которой у неё всегда перехватывало дыхание.

— Я не могу больше, Маша, — тихо сказал он. — Я не могу притворяться, что мне всё равно.

Она хотела захлопнуть дверь. Хотела сказать ему, что он ошибается, что ничего между ними нет, что она замужем за своей работой и ей этого достаточно. Но слова застряли в горле, потому что он был прав. Она тоже не могла больше.

— Зайди, — прошептала она.

Он вошёл. И квартира вдруг стала слишком маленькой. Слишком тесной для двоих. Слишком наполненной им — его запахом (дождь, табак, что-то ещё, что она не могла назвать, но узнала бы из тысячи), его присутствием, его взглядом, который скользил по ней, как ладонь.

— Ты не должна этого делать, — сказал он, не двигаясь с места. — Ты можешь просто закрыть дверь. Я уйду. Я больше не приду.