Анна Мира
Душа

Пролог

Самолёт мягко коснулся посадочной полосы. Шасси, соприкоснувшись с землёй, вызвали приятную вибрацию по всему телу. Сердце учащённо забилось. Наконец-то я вернулась туда, откуда началась моя жизнь.

Я ступила на трап самолёта. Первый вдох дал почувствовать знакомый запах родных мест. Воздух был свежим, влажным, немного прохладным. Он был точно таким же, как в тот август, когда я, шестнадцатилетняя, хлопнула дверью и уехала в никуда. Только теперь я не сбегала — я возвращалась. Небо раскинулось ясное, голубое, будто приветствуя меня обратно. Тёплый ветер нежно касался лица, заставляя закрыть глаза и насладиться моментом.

Я медленно спустилась по трапу, чувствуя каждую ступеньку ногами. Двадцать восемь лет назад я слетела по ним вниз, даже не оглянувшись. Сейчас каждая ступень давалась тяжелее — не из-за возраста, а потому что я знала: там, внизу, меня ждёт не просто город, а зеркало моей собственной юности.

Спустившись, я направилась внутрь терминала. Никаких встречающих, никаких шумных приветствий. Уютный зал ожидания встретил спокойствием и тишиной. Я нашла тихий уголок возле окна, заказала чашечку ароматного кофе. Медленно отпивая горячий напиток, смотрела в окно на взлетающие самолёты. Здесь, вдали от суеты, я могла позволить себе расслабиться и подумать.

Кофе согревало изнутри, позволяя мыслям свободно течь.

И вдруг я снова увидела это — будто на старой плёнке, с рябью и треском. Августовское утро, мамин крик за спиной: «Остановись, дура!». Я бегу по двору с рюкзаком за плечами, в котором пара футболок и сто рублей. Сердце колотится где-то в горле. Я оглядываюсь на мгновение — вижу маму в халате на пороге, её растерянное лицо. И всё равно бегу. Я тогда думала: «Я никогда не вернусь. Никогда». И верила в это каждой клеткой. А сейчас я сижу здесь, в сорок четыре, и смотрю на те же самолёты, что и тогда, и улыбаюсь той девчонке. Глупая, быстрая, смелая. Ты выжила.

Перед глазами всплывали картины: двор, школа, друзья, первая влюблённость. Я видела себя прежнюю — колючую, дикую, уверенную, что весь мир против неё. Я хотела обнять ту девочку. Сказать ей: «Всё будет хорошо. Ты справишься. Только не беги так быстро».

Время словно остановилось. Я сидела здесь, наслаждаясь одиночеством, и понимала: этот город навсегда останется частью моей души. Частью, которую я так долго запечатывала в себе, думая, что больно открывать. Но сейчас, в сорок четыре, я знала: открывать нужно. Чтобы дышать.