Сара Ривенс
Трилогия Невольница: комплект книг

Sarah Rivens

CAPTIVE. TOME 1

CAPTIVE. TOME 1.5. PERFECTLY WRONG

CAPTIVE. TOME 2

Copyright © Hachette Livre, 2022

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© Р. К. Генкина, перевод, 2024

© Н. А. Ляндзберг, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023, 2024

Издательство Азбука®

* * *

Сара Ривенс
Невольница. Книга 1

«Невольница» – это современный роман в жанре «темной романтики». Он не вписывается в рамки романтики классической: романтика здесь не романтична, а жестока, и некоторые сцены могут неприятно поразить неподготовленных читательниц. Поэтому предупреждаем: встречается описание изнасилований и физической жестокости, а также используется грубая лексика.

Плейлист для атмосферы

«Lovely» – Billie Eilish, Khalid

«Control» – Halsey

«The Beautiful & Damned» – G-Eazy ft. Zoe Nash

«Devilish» – Chase Atlantic

«Jungle» – Emma Louise

«You Don’t Own Me» – SAYGRACE, G-Eazy

«Play With Fire» – Sam Tinnesz, Yacht Money

«Cold Heart Killer» – Lia Marie Johnson

«Lost the Game» – Two Feet

«Like Lovers Do» – Hey Violet

«Hypnotic» – Zella Day

«Arcade» – Duncan Laurence ft. FLETCHER

«Middle of the Night» – Elley Duhé

«Angels Like You» – Miley Cyrus

«Don’t Blame Me» – Taylor Swift

«Small Doses» – Bebe Rexha

«Angels Don’t Cry» – Ellise

«Only Love Can Hurt Like This» – Paloma Faith

«Then» – Anne-Marie

«Everybody Wants to Rule the World» – Lorde

«Writing’s on the Wall» – Sam Smith

«Someone You Loved» – Lewis Capaldi

«Mount Everest» – Labrinth

Пролог. «Невольница»

Вот как меня называли. Я считалась чем-то вроде разменной монеты при нелегальных сделках. Вроде источника денежных поступлений для моего «хозяина».

Меня использовали. Меня оскверняли. И не один год. Все эти годы я тонула в кошмаре, конца которому не видела. И не могла проснуться.

Я начала работать ради нее. Чтобы ее спасти. Чтобы нас спасти. Мои обязанности были просты: молча, против воли отдавать свое тело, чтобы ублажать этих жирных извращенных свиней, набитых баблом, которые даже не потрудились задуматься, что их действия навсегда отпечатаются в моей памяти.

Их изнасилования.

Эти люди не покидали моих мыслей. Я ощущала их прикосновения, даже когда их не было рядом. Из-за них я ненавидела себя. Я стала пустой скорлупой, которая ничего не ждет от жизни. По сути, моя жизнь была загублена.

Мое имя? Элла. Сейчас мне двадцать два года. Кажется.

В свое время я стала «невольницей» некоего Джона. Этот тип оказался настоящим подонком. Уж мне-то виднее, ведь я пахала на него днем и ночью с тех пор, как он меня нанял.

Все случилось из-за него. Именно из-за него я… сломалась.

Мое тело мне больше не принадлежало. Оно принадлежало ему.

Но сейчас все должно было перемениться.

Он отправил меня работать на кого-то другого. Наверняка ему самому я больше была не нужна.

Ждала ли я с нетерпением, когда смогу покинуть этот дом, ставший вместилищем всех моих мучений? Безусловно, да.

Знала ли я, кто был тот незнакомец и почему он меня нанял? Безусловно, нет.

Боялась ли я? До ужаса.

Глава первая. Увидеть свет в конце туннеля… или нет

– А ну вставай! – взревел хозяин у меня над ухом, и я, вздрогнув, проснулась.

От него воняло алкоголем и табаком. Не сводя с меня злобного взгляда, он грубо встряхнул меня за голову.

Джон. Первостатейное дерьмо, о чем нетрудно было догадаться хотя бы по его повадкам низкопробного ханыги, крепко подсевшего на тяжелую наркоту и вечно нуждавшегося в деньгах.

– Я слупил с него кругленькую сумму, так что у нас срочная доставка! – воскликнул он с наигранной веселостью.

Я вылезла из кровати под недобрым взглядом будущего экс-хозяина. Соображала я довольно плохо, надо же так выразиться: будущий экс-хозяин.

Он вышел нетвердым шагом – верный признак, что опять надрался. Твою ж мать, ну как можно надраться в девять утра?

Рядом с кроватью стоял старый пустой рюкзак, рядом лежали шмотки, которые по такому случаю купил мне Джон. Белье, две пары джинсов и два свитера. Какой предупредительный мужчина.

Я подняла с пола вещи и небрежно запихнула их в рюкзак. Вдевшись в поношенные башмаки, я вышла из кладовки, которая служила мне спальней.

Мне не терпелось покинуть это гнусное место. Раз и навсегда.

Я торопливо поднялась по ступенькам и нос к носу столкнулась с этим козлом, поджидавшим у входной двери.

– Поди сюда.

Я настороженно приблизилась. Джон положил свои мерзкие тощие руки на мою непричесанную голову и попытался пригладить непослушные пряди в надежде придать волосам более приличный вид.

Я невольно отстранилась. Тогда он сильно сжал пальцами мою челюсть. Заставив смотреть себе в глаза, он процедил, как выплюнул:

– Это мне должно быть противно к тебе прикасаться, маленькая дрянь.

Я испепелила его взглядом, но ничего не ответила. Твердой рукой он вытащил меня на улицу. Намечался прекрасный день, особенно для меня.

Он подошел к черной машине, стоящей у дома, открыл дверцу и втолкнул меня внутрь.

– Ты просто ходячая проблема, да еще скулишь ночами напролет, как сопливая девчонка. Он, конечно, быстро это просечет и наверняка потребует деньги обратно, но ты скажешь ему, что этому не бывать.

Пакостная ухмылка сползла с его губ, и он захлопнул дверцу. Я с облегчением вздохнула, и сердце забилось спокойнее, когда я наконец почувствовала, что машина тронулась с места.

К моему великому счастью, водитель был неразговорчив. Судя по лицу, я дала бы ему лет сорок, и комплекция у него была внушительнее, чем у Джона. Я отвела взгляд и стала смотреть на незнакомые пейзажи, проплывавшие за тонированным стеклом.

Ад, в котором я провела половину отрочества, оставался позади. В некотором смысле я была свободна. Прочь от Джона, человека, который вырвал меня из прежней жизни. Человека, который от жадности решил вычеркнуть меня из своей реальности.

Я свободна. Господи, как давно я об этом мечтала!

Я заулыбалась, как ребенок, к глазам подступили слезы. Наконец-то забрезжил свет в конце туннеля – туннеля, в котором я блуждала ради единственного члена моей семьи.

Однако меня пугал новый хозяин. Понятно, что хуже Джона не будет, тут сомнений не возникало, но кто же он, этот незнакомец? Что он собирается делать со мной? И будет ли посылать ей те деньги, что я заработаю? Кстати, я не получала от нее известий с самого начала своей работы.

Мелькнула смутная мысль сбежать, но было слишком поздно. Жизнь моя загублена, идти некуда. А главное, я не знала, куда меня везут.

Ехали мы очень долго. Наступила ночь. Раз двадцать я задремывала. В какой-то момент внимательно посмотрела на водителя, который с самого отъезда не сказал ни слова. Если я спрошу, сколько нам еще ехать, он ответит? Он казался сердитым и неприступным.

Наконец я почувствовала, что машина замедляет ход. Я нервно сглотнула, заметив силуэты здоровенных высоких мужчин на обочине. Когда водитель опустил стекло, все они уставились на меня.

– Пропустите его, – велел один из них.

Блин, где мы? Нужно спросить…

Я долго колебалась. А когда в конце концов решилась задать вопрос, машина внезапно остановилась. Шофер вылез первым, обошел вокруг автомобиля и открыл мне дверцу. Затем выволок меня из салона за руку, сжав ее так сильно, что я скривилась.

Не волнуйся, я не сбегу. Мне некуда идти, старина.

Закинув мой рюкзак на плечо, он нажал на воротах кнопку со светящимся контуром и стал ждать, не глядя на меня и по-прежнему не говоря ни слова. Вокруг не было ничего, если не считать подъездной дороги за спиной, а впереди – ворот, которые отделяли меня от моего будущего дома, обнесенного длинной стеной.

– Она здесь, – холодно бросил водитель, подняв голову к камере видеонаблюдения на стене.

Ворота автоматически распахнулись. Он быстро потащил меня по аллее, которая показалась бесконечной. Вдали возвышался огромный дом, у которого было больше панорамных окон, чем стен. Мой новый хозяин никогда не смотрел фильмы ужасов? Потому что именно это привлекает психопатов.

Дом был большим, даже чересчур. Слева посереди идеально подстриженной лужайки простирался огромный бассейн. Ниже я заметила вход. Там гараж?

Шофер еще сильнее сжал мою руку. Наверняка на коже останутся следы от его пальцев. Он толкнул входную дверь. Нас встретил пожилой человек и окинул меня равнодушным взглядом.

– Рик на третьем этаже вместе с остальными, – заявил старик, не отводя от меня глаз.

Рик? Моего нового хозяина зовут Рик?

– Там все?

Тот коротко кивнул и посторонился, пропуская нас. Я поблагодарила его вежливой улыбкой. Он не улыбнулся в ответ, только отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил. Но зачем я ему улыбнулась?

Все так же молча мы поднялись по белым ступеням. Я обратила внимание на множество дверей. Спальни? Но зачем столько спален в собственном доме?

Когда мы дошли до третьего этажа, я услышала приглушенные голоса в глубине коридора. Я сглотнула, сердце забилось как бешеное. Эти незнакомые голоса привели меня в ужас, и я содрогнулась, когда мы оказались перед той самой дверью, откуда доносился разговор. Дверью, которая отделяла мое неясное будущее от кошмарного настоящего.

Шофер постучал и стал терпеливо ждать. Отчетливо послышались шаги. Наконец дверь отворилась и показался мужчина лет пятидесяти, помоложе того, кто встретил нас внизу. Он уставился на меня голубыми глазами, растянув тонкие губы. Этот, по крайней мере, улыбался.

– Долго же ты добирался! – воскликнул он, взглянув на водителя.

– Извини, трасса была забита, пришлось объезжать.

Мужчина покачал головой и снова посмотрел на меня. За его спиной послышались перешептывания. Он отошел от двери, пропуская нас, и закрыл ее.

Шофер отпустил мою руку, и я поморщилась от боли. Передо мной, развалившись в кожаных офисных креслах, сидели люди едва ли намного старше меня. Их было четверо: две девушки и два парня. Они пристально меня разглядывали, бесцеремонно оценивая, словно я была ярмарочным уродцем.

Терпеть этого не могу.

– Заканчиваю собрание категорическим отказом, – заявил один из них, вставая с кресла.

Этот голос со специфической хрипотцой принадлежал единственному блондину в комнате. Несколько прядей его взлохмаченной шевелюры падали на серые глаза. Пронзительный взгляд смущал меня, как и весь его внушительный вид. Когда старший принялся его увещевать, он отвел взгляд от моего лица.

– Эш, не упрямься. Она идеальна для наших дел, ее прежний хозяин заверил, что она очень заводная.

Именно это и называют лживой рекламой, сударь!

– Я не желаю новой невольницы, Рик! Да ты, блин, посмотри на нее, она же вылитая зомби! – заорал вышеназванный Эш, тыча в меня пальцем. – От нее не будет никакого проку, если только не хотим завязнуть еще глубже.

Я сильно обиделась на то, как грубо он обозвал меня за изможденный вид, но продолжала молчать. Мне и в голову не пришло защищаться, особенно сейчас.

Он смотрел на меня с почти непристойным отвращением. И тут в моем мозгу, замученном всеми этими размышлениями, мелькнула жуткая мысль: а вдруг они отошлют меня обратно к Джону? Внутри все сжалось.

О нет, только не это.

– Не говори глупостей, она же чудо! – возразил Рик, подходя ко мне. – Как раз такая, какие тебе нравятся.

Он приложил ладонь к моей щеке, я невольно отпрянула. Водитель снова грубо схватил меня за руку. Наверное, решил, что я убегу.

– Ты пуглива? Малышка… в таком случае зря ты сунулась в наш мир.

Он проговорил это вполголоса, с легкой усмешкой.

Я бы никогда и не сунулась по доброй воле в ваш мир, подумала я. Это было ради нее. И только ради нее.

– Если хочешь, Эш, я ее для тебя опробую. Просто узнаю, чего она стоит, – протянул другой мужской голос.

Я поморщилась: мне претил порочный огонек в темных глазах этого второго, который не стесняясь рассматривал меня. У него были черные волосы, татуировка на шее в виде птицы и такой же пронзительный взгляд, как у блондина.

– Дарю не глядя, за счет заведения.

– У Бена не может быть двух невольниц, Эш, это не обсуждается.

Этот Эш еще раз с отвращением глянул на меня. Я поняла, что именно он мой новый хозяин и он не хочет, чтобы я работала на него. Девушки перешептывались о чем-то, но я не могла их расслышать.

– ПОШЛИ ВСЕ ВОН! – закричал Эш. – ВМЕСТЕ С НЕЙ!

Я резко вздрогнула, когда он проорал последние слова. Старший из всех, Рик, возвел глаза к небу, когда тот направился к двери.

– Он бы хотел, чтобы ты ее принял, – мягко проговорил он.

Эти слова остановили порыв Эша. Повернув голову, он уничтожил Рика взглядом, потом оглядел остальных членов группы. Те не шелохнулись, молча наблюдая за сценой. Я в растерянности ждала ответа этого блондина, который категорически меня не хотел.

– Если бы не он, я в жизни бы не влип в ваши долбаные дела.

Рик вздохнул и просто заметил:

– Но теперь, когда ты влип, веди наши дела, как это делал он. А они идут очень скверно, и ты это знаешь.

– И для этого ты должен принять новую неволь…

– Заткнись, Киара! – сухо прервал ее Эш.

Было очень неприятно присутствовать при ссоре, причиной которой оказалась я сама. Плюс здесь в том, что я далеко от Джона. А минус – мне скоро ампутируют руку, потому что она совершенно затекла.

Рик кивнул водителю. Тот наконец отпустил меня и вышел. Остались только я, двое непримиримых спорщиков и остальные. Я поднесла ладонь к затекшей руке и тихонько ее помассировала.

Мне было неловко. По правде говоря, я терпеть не могла быть в центре внимания. И сейчас хотелось только одного: зарыться поглубже в землю и подождать, пока они решат свои дела.

Блондин вихрем вылетел из комнаты, и Рик повернулся ко мне, улыбаясь во весь рот.

– Что ж! Теперь, когда с этой проблемой покончено, позволь представиться. Мое имя Рик, а это Бен, Киара и Сабрина, – сказал он, указывая пальцем на каждого из присутствующих.

Девушка по имени Киара, кстати очень красивая, помахала мне. Ее каштановые кудри волнами спадали на плечи. Тонкий нос, улыбка и теплые светлые глаза. А у Сабрины был вид роковой женщины, какой мне никогда не стать, миндалевидные глаза и пухлые губы. Экзотические черты лица наводили на мысль, что в роду у нее были латиноамериканцы. Она натянуто улыбнулась, прямо как я в присутствии Джона.

В ответ я улыбнулась точно так же.

– Твой бывший хозяин заставил нас очень дорого заплатить, чтобы заполучить тебя. Надеюсь, что я сделал правильный выбор…

– Если что, мое предложение по-прежнему в силе, – напомнил второй мужчина, пожимая плечами.

Это был извращенец по имени Бен.

– Кто-то из вас должен пойти спросить у Эша, где будет спать его новая невольница.

Никто не соизволил двинуться с места, словно они ничего не слышали. Рик безнадежно покачал головой и сурово посмотрел на извращенца.

– Ступай сам! Мне совсем не улыбается валяться на больничной койке! – воскликнул брюнет.

– Может, я пойду? – предложила одна из девушек.

Сабрина.

– Нет, – одновременно ответили Рик и Бен, даже не взглянув на нее.

Сабрина закатила глаза и нахмурилась.

– Киара, спустись.

Извращенец насмешливо хмыкнул. Девушка покачала головой и скрестила руки на груди. В конце концов под тяжелым взглядом Рика она уступила. Встала с места и, бормоча что-то нечленораздельное, покинула комнату.

Через несколько минут послышались приглушенные крики. Затем к нам вернулась недовольная Киара. Рик сердито ухватил меня за руку… Ну что они все привязались к моей руке?

Но не успели мы выйти, как в комнату, чуть не снеся дверь, ворвался Эш. Он вцепился мне в запястье и вырвал меня из рук старшего.

Спасибо, что в запястье…

Мы вылетели из комнаты. Изрыгая ругательства, он помчался вниз по лестнице, так что я чуть не падала. Этажом ниже он открыл дверь.

Он так сжимал мое запястье, что я кривилась от боли. Еще шаг, и мы оказались в темном сыром коридоре. Спала в чулане с метлами, теперь буду спать в подвале. Вот уж повезло так повезло.

Эш открыл вторую дверь и грубо втолкнул меня в помещение. Я потеряла равновесие. Не успела я подняться, как услышала, что он щелкнул замком. Свет в «спальню» проникал через маленькое приоткрытое окошко вместе с холодным зимним воздухом. На полу валялся голый матрас без подушки и одеяла.

Я сглотнула, услышав наверху грохот падающих предметов и крики. Хотя кричал только один человек. Мой новый хозяин.

Я открыла старый рюкзак и натянула оба своих свитера в надежде, что они согреют меня в эту первую ночь. После долгих минут оглушающих воплей из окошка донесся шум моторов, и я поняла, что все уезжают, оставив меня наедине с новым умалишенным хозяином.

А я-то еще удивлялась, как этот парень умудряется спать в доме, состоящем из одних окон. Теперь я получила ответ. Он психопат. С какой стати ему бояться привлечь себе подобных?

Я огляделась в поисках чего-то, кроме голого и наверняка грязного матраса. Ничего не было, только железная дверь с откидным люком внизу. О нет, это же настоящая тюрьма.

Сверху послышались шаги, и я подняла голову. Может, он в комнате надо мной? У меня перехватило дыхание. Хотя усталость постепенно брала верх, мысли не давали мне заснуть, мозг раз за разом прокручивал последние события.

После нескольких часов невеселых размышлений и разглядывания потолка я почувствовала, что веки наконец отяжелели. Пытаясь заснуть, я свернулась калачиком, чтобы хоть как-то согреться.

И начала почти жалеть, что уехала от Джона.

Глава вторая. Деловая женщина

Ночь показалась мне жутко длинной, почти нескончаемой. Я не только умирала от голода, мне ужасно хотелось в туалет. Однако придется ждать, пока откроют эту проклятую дверь.

Луч солнца, едва пробившийся через самый верх окошка, наконец-то позволил разглядеть комнату. Как я и думала, в ней не было ничего, кроме старого матраса.

Я молилась, чтобы меня поскорее выпустили из этого подвала, но надежда слабела с каждой минутой. Молодой человек, обитающий в этом огромном доме, не подавал признаков жизни. Во всяком случае, я не слышала его шагов, как вчера вечером. И все это время я нарезала круги, тщетно пытаясь успокоить мучительную боль в мочевом пузыре.

Я чуть не завопила от радости, когда наконец-то его шаги раздались над головой. Я подскочила к двери и стала пританцовывать, сгорая от нетерпения. Послышался его приглушенный голос. Слов разобрать я не могла, но психопат со всей очевидностью был жив.

Уже неплохо для начала.

Ожидание стало пыткой. Минуты казались часами, но ничего не происходило.

Чего он ждет? Он хочет бросить меня умирать с голоду? А можно ли умереть, если не пописаешь? От этой мысли меня чуть не вывернуло наизнанку.

Он не слишком обрадовался моему приезду. Может, он рассчитывает прикончить меня, чтобы я от него отстала? Вот черт.

От сраного психопата, который спит без занавесок, можно ожидать чего угодно. Мне тоже не хочется здесь оставаться. Тогда почему бы не заключить договор, чтобы я могла начать свою жизнь с того места, на котором она остановилась?

Прошел как минимум час с того момента, как я услышала его шаги. Конечно его, а чьи ж еще. Может, он про меня забыл? Но как он мог? Может, мне закричать? Все вопросы испарились, когда я услышала щелчок дверного замка. Я возблагодарила небо, но отпирали не дверь, а откидной люк. Туда просунули поднос с водой и шоколадной булочкой.

– Нет-нет-нет! Пожалуйста, не уходите, мне срочно нужно в туалет! – вскрикнула я и заколотила в дверь, надеясь, что этот тип откроет.

Раздался новый щелчок, и появилась одна из вчерашних девушек. Киара. Я узнала ее каштановые кудри и голубые глаза.

С грустной улыбкой она взяла меня за руку.

– Господи, ты вся заледенела! – ужаснулась она, прикоснувшись к моей коже.

Я ничего не ответила. В мозгу билась единственная мысль: освободить мочевой пузырь, пока он не лопнул. Мы выбрались из подвала и пошли по коридору, который привел нас в ванную. Она впустила меня внутрь и закрыла дверь.

Когда мочевой пузырь опустел, я выдохнула с облегчением. Сполоснув руки, постучала в дверь, и Киара сразу мне открыла. И то хорошо.

– Я попрошу Эша дать тебе одеяла, здесь так холодно! Как тебе удалось заснуть?

Знаешь, я так и не сомкнула глаз. Я с нетерпением ждала утра, чтобы этот твой Эш принес мне еды и выпустил в туалет.

Вместо ответа я пожала плечами. Киара дала мне понять, что Эш не имеет привычки вставать рано, и она заменит его. Но ведь он уже встал, этот психопат, я его слышала!

– Как тебя зовут? – с любопытством спросила она.

– Невольница, – неуверенно ответила я.

– Я имела в виду – по-настоящему, – засмеялась она.

– Меня зовут Элла.

– Красивое имя. А я Киара!

Эта девушка с самого утра была в хорошем настроении, из нее ключом била энергия. Я так давно не разговаривала с девушками своего возраста или, по крайней мере, поколения. Столь же давно никто не интересовался моим настоящим именем.

Мы направились обратно к моей тюрьме. Со смущенной улыбкой Киара заверила:

– Не беспокойся, так будет не всегда. Скоро Эш станет обращаться с тобой нормально. Ему просто нужно время для «принятия».

Она закончила фразу с легкой гримаской. Я покачала головой, не слишком поверив ей, и села на матрас. Она в последний раз улыбнулась мне и заперла дверь на ключ.

Я проглотила шоколадную булочку и залпом выпила воду. Конечно, я не наелась, но это лучше, чем ничего. Солнечные лучи высвечивали в воздухе пылинки и мелкие частицы. Грели эти лучи слабо, в комнате по-прежнему было холодно.

– Охренеть можно от такой роскоши… – прошептала я, оглядываясь вокруг.

Запертая в четырех стенах, я прислушивалась к голосам наверху. Потом легла, снова прокручивая в голове сцену приезда, начиная с блондина, который внезапно оказался моим новым хозяином и возненавидел меня, и заканчивая старшим мужчиной.

Чего они от меня хотят? Джон меня использовал, продавая клиентам, а те были всего лишь жирными свиньями в поисках молоденькой девушки для удовлетворения похоти. Разумеется, моего согласия не требовалось. А этим чего от меня нужно?

Я вздохнула, вспомнив жестокие слова этого подонка, не раз повторявшего, что я «ходячая проблема». А по чьей вине? Это он в ответе за все мои мучения, за изнасилования, за психические и физические травмы, отпечатавшиеся в моем сознании.

Именно с него начался весь этот кошмар.

Интересно, выберусь ли я из подвала. В прежние времена, когда Джон уезжал, я могла свободно бродить по дому при условии, что не стану выходить наружу. Он запирал дверь и нанимал кого-нибудь следить за мной днем и ночью.

Я уже пыталась бежать, и не раз. Но это всегда заканчивалось одинаково: его люди находили меня, били и оставляли зализывать раны без всяких медикаментов. Чтобы боль подольше не проходила.

Он говорил, что мое невинное личико слишком нравится клиентам, чтобы отпустить меня. Один вопрос: как так вышло? Господи, я ведь никогда не проявляла инициативу, они все вызывали у меня отвращение.

Я была девушкой, которую против воли отдали животным с нездоровыми желаниями, и все ради нее, ради ее безопасности, ради ее здоровья. Наверное, я больше не нужна Джону. Надеюсь, моей тете тоже. Ради нее я и позволила втянуть себя во все это. Но с того дня, как я покинула ее квартиру, она никогда не интересовалась мною. Вылечилась ли она от зависимости и выплатила ли долги благодаря моей работе?

В свои двадцать два я успела побывать невольницей человека, который продавал меня мерзким жирным скотам, достаточно богатым, чтобы финансировать его нелегальные делишки по всей стране. Затем он передал меня другому человеку для других делишек. Ну прямо-таки деловая женщина!

Эти размышления окончательно меня вымотали. Я закрыла глаза и погрузилась в сон, которого ночью так и не дождалась.

Меня разбудил скрежет замка. Я приподнялась и стала ждать, кто появится. На мой немой вопрос ответил распахнувшийся люк, куда просунули поднос с пригоревшими макаронами и водой.

В комнате стало темнее. Я поняла, что наступила ночь и что я проспала почти весь день.

Попробовав горелые макароны, я поморщилась. Но поесть было нужно. Я заставила себя прикончить всю тарелку и убрала поднос под люк. Потом вернулась на матрас и уставилась в стену.

Что бы подумала мама, увидев, во что я превратилась? Она наверняка мечтала, что дочь станет врачом или цветочницей… А может, ветеринаром. Счастье, что ее больше нет. Мне было так стыдно.

Я не планировала навсегда поселиться во Флориде. Сразу после совершеннолетия собиралась вернуться в Австралию, мою родную страну. Очевидно, Соединенные Штаты решили подержать меня подольше.

– Элла! – позвал голос из-за двери.

Я нахмурилась и повернула голову.

– Д… да?

– Это Киара. Я тебя выпущу на вечер, ладно? Эш ночью работает, и я подумала, что лучше тебе не торчать в этой крысиной дыре.

Я не удержалась от тихого смеха. Потом кивнула, но тут же поняла, что она меня не видит, и поразилась собственной глупости.

– Ну как, ты не против?

– Да… согласна! – воскликнула я со слабым воодушевлением.

Она открыла дверь, тепло улыбнулась и потянула меня прочь от подвала. Мы поднялись в вестибюль.

Киара привела меня в строго обставленную гостиную. Темная мебель великолепно сочеталась с белизной стен: современная и гармоничная обстановка. На огромном настенном телеэкране, нарушая тишину, шла какая-то передача. Черный кожаный диван с разбросанными черными подушками был так велик, что на нем, без сомнения, можно было спокойно спать втроем. И он казался очень удобным.

Прямо под экраном располагался белый мраморный камин. В нем беспорядочно вились и танцевали языки пламени, что делало картину еще более завораживающей. Поднос с двумя хрустальными стаканами и тремя пустыми сигаретными пачками был небрежно поставлен на черный лакированный журнальный столик.

– Давай устраивайся, я приготовила нам горячий шоколад! – заявила Киара, приглашая меня усесться.

Я без колебаний послушалась. Диван и правда оказался жутко удобным. Киара протянула мне чашку, я поблагодарила и посмотрела на экран, где шла незнакомая передача.

По правде говоря, не так уж много их я знала. У Джона я в основном смотрела мультфильмы. Я отпила глоток горячего и впервые за целую вечность вновь ощутила нежный вкус шоколада.

– Обожаю это шоу, конкурс на лучшего повара!

– Не видела, – почти стыдливо призналась я, – но вроде интересно!

Киара комментировала каждую сцену, что очень меня смешило. В кои-то веки мне было хорошо. Она заражала меня своим прекрасным настроением, и я с удовольствием это принимала. Ведь я с шестнадцати лет не общалась с ровесницами.

– Ну, расскажи немного о себе, – попросила Киара, ставя чашку на поднос. – Как получилось, что ты решила этим заняться? Я знаю, что для невольницы Бена главное – деньги, невольница Рика здесь из-за своего сына, а ты? У тебя тоже есть сын, как у Элли? Или ты любишь деньги, как Сабрина?

Я чуть не задохнулась. Сын? У меня? Значит, Джон не говорил им, как я стала его невольницей. Что делать, рассказать? Я-то думала, они и так всё знают.

Я откашлялась. Мне было стыдно, и я попыталась найти верные слова.

– Тетя попросила меня… поработать на Джона, чтобы она смогла выплатить долги и вернуться к нормальной жизни, – нервничая, призналась я.

Киара недоверчиво на меня взглянула и расхохоталась. Что тут смешного?

Я недовольно нахмурилась. Она просто издевалась надо мной.

– О господи, какая ты забавная! – весело воскликнула она, качая головой. – А теперь скажи правду, почему ты решила этим заняться.

Так она подумала, что я шучу? Какая невинность.

– Я… Но это и есть правда, – серьезно ответила я.

Она вгляделась в мое лицо, пытаясь уловить признаки вранья. Когда до нее дошло, что я вполне искренна, ее глаза расширились, а с лица сошла краска. Она не ожидала, что причина окажется такой… ужасной или безумной?

– Ты… Мне очень жаль… я подумала… Прости… извини меня, я… О господи, – пролепетала она, глядя на меня с сочувствием.

Или, возможно, с жалостью. А я не выношу, когда меня жалеют.

– Ничего страшного, – успокоила я ее.

Киара взяла меня за руки и засыпала вопросами о моем прошлом и о жизни у этого подонка. Я ответила сразу на все:

– Я жила в Сиднее. После маминой смерти мне пришлось перебраться к тете. Она привезла меня к себе во Флориду. Я должна была оставаться у нее до совершеннолетия. Вот только она подсела на наркотики, и у нее не стало денег вообще ни на что. Я была еще совсем девчонкой, но видела, как она медленно опускается на дно. Нам грозила опасность, ее поставщик обещал разобраться с нами, если мы вовремя не оплатим долги.

Я невольно умолкла, внезапно вспомнив, как мы ночами тряслись от страха.

– Мой хозяин, Джон, был другом этого поставщика. И он тогда предложил взять меня «под свое крыло».

Горло сдавило. Для тети я была пустым местом. Не исключено, что я оказалась бременем, от которого ей хотелось избавиться.

– И она согласилась… Говорила, что это для нашего блага. Я не отдавала себе отчета, что ради спасения ее жизни мне предстоит пожертвовать собственной. Джон «сдавал меня напрокат» мужчинам, старым и отвратительным, как гниющие трупы.

Это сравнение заставило Киару хихикнуть. Я тоже хмыкнула и продолжила. Я рассказывала обо всем этом впервые. И без единой слезинки. Неужели я настолько опустошена?

– Деньги, которые я для него зарабатывала, шли не только на тетю, но и на всякие его делишки. Те мужчины обожали делать мне больно. Чем сильнее я плакала, тем грубее они себя вели.

Киару передернуло от омерзения, она посмотрела на меня, а я отвела взгляд. От этой части истории мне становилось очень не по себе. Я чувствовала себя такой грязной и разбитой.

Но я не плакала. Я пролила слишком много слез, прежде чем принять свою судьбу. И я не любила плакать перед незнакомцами, я ненавидела жалость, которая потом читалась в их глазах.

– Это ужасно… Мне так жаль… Но теперь все позади. Я шепну пару слов Рику о твоей тете. Не знаю, в курсе ли он… Блин, ну и гнусная же тварь этот Джон!

– Именно из-за него я такая, – прошептала я, указав на свое бледное лицо и худое тело, покрытое плохо зажившими шрамами.

Киара широко раскрыла глаза и воскликнула:

– Что? Ты серьезно? Ты же очень красивая, Элла! Не будь Эш таким упертым, он бы тебя оставил чисто для себя!

На языке вертелся вопрос. Я понимала, что это не мое дело, но все же не удержалась:

– А почему он не хочет невольницу?

Киара кашлянула, тщетно пытаясь сохранить спокойное лицо, но глаза выдавали ее.

– Это сложная история, не принимай на свой счет. Эш из тех, кто готов винить весь мир, когда с ним спорят.

Я кивнула, поняв, что больше она ничего не скажет. Получается, этот психопат – всего лишь рассерженный капризный ребенок.

И мы продолжили беседу. Она рассказала о двух других невольницах, Элли и Сабрине, которую я уже видела. Сама Киара невольницей не была, она вместе с Беном управляла складским хозяйством. Работа ей нравилась, потому что, по ее словам, делала ее причастной к «одной из самых больших сетей в Соединенных Штатах», во главе которой стояли Рик и Эш. А еще потому, что она могла покупать лучшие места на концерты и без проблем жить до следующей зарплаты.

Итак, на этот раз я угодила в гангстерский клан, и опять против воли? Час от часу не легче.

Киара съежилась, услышав, как открылась входная дверь. Я посмотрела на нее, ничего не понимая. Она медленно повернула голову, я проследила за ее взглядом. Сердце забилось, когда я увидела на пороге психопата. Зубы стиснуты, кулаки сжаты.

Твою мать.

– А что она здесь делает, Киара?

Глава третья. Психопат-садист

Я вскочила, Киара тоже. Она встала передо мной, закрыв спиной от своего друга, который убивал меня взглядом.

– Это просто… я не хотела… она же как Элли и Сабрина, поэтому… – залепетала Киара, пытаясь оправдаться.

– Она останется в подвале, Киара, с ней будут обращаться иначе. Вы всё решили за меня, пусть она расплачивается за последствия.

Договорив, он двинул к нам, не сводя с нас глаз. Вернее, с меня. Но не успел он схватить меня за запястье, как Киара с силой оттолкнула его.

Эш смерил меня злобным взглядом. Потом выругался и развернулся. Уже с лестницы он приказал, не оборачиваясь:

– Отведи ее на место. Я пойду уберу эти сраные досье. Если я спущусь и увижу, что эта дрянь до сих пор сидит в моем кресле, я закопаю ее живьем к чертям собачьим. И тебя за компанию.

Я застыла, услышав эти смертельные угрозы, щедро сдобренные руганью. Он реально больной на голову.

Эш быстро скрылся из виду. Мы снова остались одни.

Расстроенная Киара грустно посмотрела на меня. Конечно, из-за этого психа.

– Прости его за такое поведение, он к тебе привыкнет. Просто нужно время…

– На «принятие»? – перебила я. Меня бесило, что она повторяет свои утренние слова.

– Можно сказать и так, – с тревогой ответила она.

– Что-то не хочется мне быть его невольницей.

– Вот и отлично, потому что ты не моя невольница! – проревел хриплый голос у меня за спиной. – И я никогда не буду считать тебя своей.

Под враждебным взглядом моего нового хозяина Киара проводила меня в подвал. Сказала, что скоро вернется с одеялом и подушкой.

Мгновением позже сверху донеслись крики. Прошло немало времени, прежде чем появилась измученная Киара. Она положила на матрас белое одеяло и подушку и закрыла за собой дверь, не сказав ни слова.

Я упала на постель и уставилась в потолок. Громко хлопнула входная дверь, затем послышались шаги моего любезного хозяина и его глухой голос. Он разговаривает сам с собой?

Легко, он же ненормальный.

Почему он так бурно реагирует на мое присутствие? Чем я ему так не понравилась, что он настолько безжалостен? Я ведь тоже не хочу быть здесь!

Я была уверена, что хуже Джона не бывает, но, оказывается, ошибалась. Этот тип еще страшнее, он хочет меня убить. Причем в буквальном смысле слова.

От этой мысли мурашки побежали по коже, и я решила подумать о чем-то другом, кроме загадочного нового хозяина, записного психопата. Вспомнив рассказ Киары о других невольницах, Элли и Сабрине, я поняла, что те исполняют любые приказы, но не спят с незнакомцами, чем приходилось заниматься мне все годы голгофы. Даже если другого выхода не оставалось, они могли отказаться.

Их работа заключалась в шпионаже, как внешнем, так и внутреннем. Переговоры, слежка, наблюдение за конкурентами. Они представляли своих хозяев, когда те отсутствовали, и через других невольниц налаживали связи между своей сетью и другими. Они были тенями, которые лучше других поддерживали функции сети. Им постоянно грозила опасность во время миссий, но они получали столько денег, что стимул для работы не иссякал.

По мнению Киары, с помощью невольниц оптимизировали «человеческие ресурсы». Одной хорошо подготовленной особе можно доверить задание, требующее самых разных навыков, снижая тем самым риск провалить план.

Как правило, невольницами были женщины. Но существовали и невольники. Я даже выяснила, откуда взялся термин: те, кто придумал этот статус, хотели навести правительство на ложный след киднеппинга и удержания в неволе. И под носом у властей проворачивать аферы с торговлей оружием.

Так вот что такое невольницы. Настоящие.

Мои размышление были прерваны, когда опять хлопнула входная дверь. Кто-то пришел.

И снова тишина.

Минут через двадцать тишину внезапно нарушил хриплый голос, но это был не психопат. Я прижала к губам ладонь, когда поняла, что голос женский и эта женщина самозабвенно стонет.

Значит, чтобы дать выход ярости, он трахает какую-то девицу? Очень мило.

Интересно, она тоже невольница? Одно не вызывало сомнений: кайфовала она от души. Она так громко выкрикивала имя моего хозяина, что я не могла сомкнуть глаз.

Я с нетерпением ждала завершения утех. Когда стало тихо, я удовлетворенно вздохнула. Укуталась в белое одеяло и погрузилась в сон.

«Воздух был тяжелым. Я не знала, где я, но в этом замкнутом пространстве было невыносимо.

Я услышала вдали смех этих жирных свиней, которые надругались надо мной, и бросилась бежать изо всех сил. Я пыталась скрыться, но их голоса звучали все ближе и ближе.

Они быстро догнали меня.

– Убирайтесь! Уходите! Умоляю, оставьте меня!

Я орала, чувствуя их грязные руки. Их прикосновения были худшей из пыток. Я была пленницей, отданной им на откуп.

Их смех отдавался в голове, пока они дергали меня за волосы, наносили раны, пугали так, что я не могла шевельнуться. Тетя стояла у двери. Она уговаривала меня не сопротивляться ради нее. Я хотела закричать, попросить ее о помощи, но ни единого слова не слетело с моих губ, зажатых незнакомыми пальцами».

– Заткнись, идиотка!

Я проснулась, подскочив и икая от неожиданности, лицо было мокрым. Меня вырвали из кошмара, плеснув мне в лицо водой.

Я мгновенно узнала стоящего рядом человека, его жесткие черты и нахмуренные брови. Я его разбудила? Похоже на то, судя по его усталой физиономии.

В горле пересохло, губы потрескались. Психопат бесцеремонно разглядывал меня, отмечая все: потерянный вид, прерывистое дыхание – ведь сердце бешено колотилось.

– Еще хоть раз устроишь этот цирк, и я тебя придушу, невольница! – яростно проскрежетал он. – Мне осточертело слушать твои вопли и рыдания во сне.

Голос был таким же резким, как и слова. Он уже повернулся, чтобы отправиться досыпать, когда я едва слышно попросила:

– Можно мне воды?

Горло совершенно пересохло, не может же он отказать мне в стакане воды.

Психопат остановился и ядовито ответил:

– Ты только что всю ее извела, думать надо было.

И закрыл за собой дверь. Я осталась одна в этой комнате, такой же жуткой, как и в кошмаре.

Я встала, чтобы снять промокшую кофту. Натянув запасной свитер, снова улеглась на матрас, тоже влажный. Просто издевательство над человеком, который так хочет пить! Вот козел.

Прошло несколько дней, но ничего не менялось: утром Киара приносила еду, и весь день я проводила взаперти. Она умела держать язык за зубами, поэтому я могла принимать душ в соседней ванной, когда психопат куда-нибудь отбывал. Киара же после всех моих откровений навела справки о тете. Два дня назад она сообщила, что тетю выследили и теперь будут отправлять ей половину моего заработка. Наконец-то деньги помогут ей избавиться от зависимости.

Спала я очень плохо, опасаясь провалиться в глубокий сон. Хозяин обещал удавить меня голыми руками, если мне опять приснится кошмар. И я знала, что он на это способен. Ведь моя жалкая жизнь держится во мне на соплях.

– У меня чудесная новость! – с энтузиазмом возвестила Киара, принеся мне завтрак, когда я проснулась. – Я поговорила с Риком о том, что мы не особо гостеприимны. Раз ты одна из наших, то должна пользоваться теми же благами, что и другие невольницы!

– Неужто я свободна? – саркастически поинтересовалась я.

– Да! – заявила она, расплывшись в улыбке. – Эшу придется с этим смириться, и точка. А теперь пойдем. Помоешься нормально в главной ванной!

Она вывела меня из комнаты. Мы поднялись по ступенькам к ванной, которую она называла «главной».

Когда я туда вошла, глаза мои вылезли из орбит: я не привыкла к такой роскоши. В ванной Джона, крошечной и грязной, был только жалкий душ и раковина, а у нового хозяина – огромное помещение, казавшееся еще объемнее из-за большого зеркала. Темные стены, раковины в виде чаш и необъятная ванна из белого мрамора создавали изумительный контраст. Следовало признать, что у него отличный вкус.

Я направилась к душевой кабине под благожелательным взглядом Киары, которая положила стопку одежды и закрыла за собой дверь.

Торопливо раздевшись, я залезла под воду. У меня вырвался блаженный вздох, когда горячие струи потекли по телу, которое ныло после старого матраса. Я чувствовала, что оживаю. Волосы так напитались влагой, что как будто стали длиннее. Вымывшись, я укуталась в белое полотенце.

Я надела чистое белье, джинсы и майку, которые дала Киара. Потом тихонько открыла дверь. Девушка выглянула из соседней комнаты и кивком пригласила к себе. Я вошла и увидела, что она лежит на кровати, глаза устремлены в потолок.

– Теперь ты будешь спать здесь, – просто сказала она.

Я кивнула, с любопытством оглядывая спальню. Как-то это сомнительно. Психопат, конечно же, слетит с катушек и разнесет все на своем пути или же трахнет какую-нибудь неистовую девицу – все зависит от накала его ярости.

Спальня была простой, но чудесной. Большая кровать, белые простыни и такие же стены делали пространство обволакивающе мягким. Интерьер был черно-белым, как и во всем доме.

Мое внимание невольно притянули панорамные окна напротив двери. Я поморщилась: мысль, что меня будет видно снаружи, показалась не очень приятной. Я-то не психопатка.

– А шторы есть? – спросила я.

– Нет, Эш не любит шторы.

Я покачала головой, даже не удивившись. Он психопат, и каждый новый день служил тому подтверждением.

– Завтра привезу тебе новую одежду. Скажи, что тебе нравится, и я подыщу что-нибудь в торговом центре.

– Не беспокойся, у меня есть две пары джинсов и два свитера, этого достаточно.

– Нет! Одежды не бывает достаточно.

Внизу громко хлопнула дверь. Киара со вздохом глянула на меня.

– Зверь вернулся, – посетовала она. – Заткни уши, а не то сейчас оглохнешь.

Я сглотнула и услышала, как где-то вдалеке с силой распахнулась и захлопнулась дверь. Он носился по всему дому, выкрикивая имя Киары, пока в конце концов не добрался до нас.

Он так орал, что я не могла разобрать ни слова, если не считать ругательств. Какая успокоительная беседа! Он жег нас своими серыми пронзительными глазами, вена на шее вздулась и пульсировала в ритме воплей.

– Ты закончил? – устало спросила Киара.

– Она. Будет. Спать. В подвале, – заявил психопат непререкаемым тоном.

– Рик высказался вполне ясно, Эш: с ней будут обращаться точно так же, как с другими невольницами, хочешь ты того или нет. Она работает с нами, и тебе тут нечего возразить.

Мой хозяин сжал кулаки. Киара сохраняла полную невозмутимость перед этим одержимым, который желал нам смерти. Она повернулась ко мне и очень спокойно продолжила:

– Ты будешь спать здесь, Элла. Отныне его дом – твой дом.

Владелец дома задохнулся от такого ущемления его прав.

– Это моя конура, слышь? И мне решать, что она здесь будет делать, а что нет! – проревел он.

– Возможно, но Рик решает в том числе за всю группу. Группу, частью которой она стала.

Киара подошла ко мне и обняла. Удивившись, я не ответила на ее объятие. Она прошептала мне на ухо:

– Обещаю, что мы не Джон.

Ее слова подействовали на меня словно глоток кислорода. Она заботилась обо мне и о том, чтобы мне было хорошо.

Киара ушла, предупредив, что ночью будет занята, но постарается зайти после. И я осталась наедине с психопатом – человеком, при котором меня тошнило от страха.

Он не сводил с меня глаз, а я смотрела в сторону, делая вид, будто изучаю минималистичный интерьер. Но когда я заметила его злобную усмешку, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я была уверена, что умру прямо сейчас.

– Ступай приготовь поесть. Хоть на что-то ты должна годиться.

– Но я не умею готовить… – призналась я, расширив глаза.

– Вот и будет случай научиться. Уж постарайся.

С этими словами он вышел из комнаты, бросив на ходу, что, если я не выполню его приказ, то распрощаюсь со своей спальней и с жизнью, о которой «можно только мечтать».

Я спустилась по лестнице, размышляя, что же приготовить. Спагетти с томатным соусом я же смогу сделать?

Дойдя до холла, я без особых трудностей обнаружила кухню. Она была оборудована по последнему слову моды и техники: огромный холодильник с двумя дверцами, мраморная раковина и посудомоечная машина. Я провела рукой по черной столешнице кухонного острова. Интересно, есть ли здесь горничная? Все было таким чистым. Панорамное окно, выходящее в сад, освещало рабочую поверхность.

Порывшись полчаса в шкафах, я нашла спагетти и выложила все ингредиенты на стол, соображая, что дальше. Поставила кастрюлю на одну из электрических панелей, чтобы вода вскипела, пока я готовлю соус.

Иногда Джон заставлял меня стряпать. И это был единственный рецепт, который я знала. Я металась между плитой и столом, надеясь не облажаться и придать соусу более-менее приемлемый вкус.

Мне совсем не хочется умирать или отправляться обратно в подвал.

Через несколько минут блюдо было наконец-то готово. Я чуть не подпрыгнула, заметив психопата, который стоял, прислонившись к стене, и с ухмылкой разглядывал меня своими серыми глазищами. Мы так и замерли, уставившись друг на друга. До этого, когда он злился, я не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

Слегка удлиненное лицо. Тонкие черты, резко очерченный подбородок. Миндалевидные глаза стального цвета так пронзительны, что будто бы смотрят сквозь кожу прямо мне в душу.