Ольга Соболева
Недотёпы. За пределами дорог

Глава 1.

— Милвана!

Сумеречная сфера в руках старшей дочери дрогнула.

— Мамочка, я всё сделала правильно.

— Разумеется. Именно поэтому вместо Айриса вы утащили совершенно другого человека.

— Это она стала двигать привязку! — Милвана тут же кивнула на сестру.

— Потому что Айрис отошёл!

— А ты должна была держать край!

— Я держала!

— Девочки!

По пальцам Дринайры пробежали зелёные искры.

Спор прекратился.

— Покажите еще раз. И желательно молча.

Милвана провела рукой над сферой. Серый туман расступился. Снова появилась знакомая поляна. Айрис спокойно стоял возле зелёного круга, а затем шагнул в сторону. Другой молодой человек оказался на его месте — вспышка, и круг исчез вместе с ним.

— Стой.

Дринайра поднялась с кресла.

— Назад.

Изображение повторилось.

Айрис. Шаг. Зелёный круг. Чужая фигура.

— Ещё раз.

— Мамочка…

— Милвана.

— Уже делаю.

На третий раз Дринайра увидела то, что сначала проскочило мимо взгляда. На самом краю зеленого круга возникла тоненькая темная линия. Мгновение она шла вместе с контуром портала, а потом свернула в сторону. Только вот «в сторону» было не совсем правильным определением. Туда направлений вообще не существовало.

— Увеличь.

Сфера послушно приблизила изображение. Дринайра нахмурилась.

— Это кто из вас сделал?

— Не я! — сразу выпалила младшая.

Милвана даже обиделась:

— И не я. Моя привязка шла вот здесь.

Она указала совсем на другой участок круга.

Дринайра ещё несколько секунд всматривалась в темную линию. И вдруг вспомнила Академию. Золотистый свет магических фонарей, старое знамя над входом, выпускников, которые через столько лет снова пытались разговаривать друг с другом так, словно между их последней встречей и сегодняшним вечером прошло не полжизни, а всего несколько дней.

Нортон тогда смотрел на неё всё тем же своим изучающим взглядом.

«Перемены не всегда означают хаос».

А она ответила почти не задумываясь:

«Иногда достаточно совсем небольшого… смещения».

Дринайра улыбнулась воспоминаниям. Надо же. Тогда это была всего лишь шпилька в сторону старого знакомого. Ну, может быть, ещё немного предупреждение. А сейчас слово вдруг приобрело совсем другой смысл.

Она вспомнила и то, как некоторые выпускники приветливо кивали ей, а другие спешно находили очень интересных собеседников где-нибудь на противоположной стороне двора. Нортон проводил её взглядом. Парацентум что-то негромко говорил Син де Бону. Старые друзья снова собирались вместе, настороженно поглядывая на неё и пытаясь понять, какой очередной неприятности следует ожидать от бывшей сокурсницы.

А неприятность, похоже, появилась совсем не там, где они её искали.

— Мамочка?

Дринайра вернулась мыслями к сфере.

— Что?

— Это мы сделали? — спросила Милвана.

— Портал — да.

— А это?

Старшая показала на темную линию.

— Нет.

— Но человек исчез из-за нашего круга.

— Из-за вашего круга он туда попал. Это не одно и то же.

Младшая нахмурилась.

— Тогда откуда взялась эта штука?

— Вот это, девочка моя, уже интересный вопрос.

Дринайра провела пальцем над изображением.

Проявилась схема перехода. Начало было. Привязка тоже, а вот конца не существовало.

— Куда он попал? — спросила Милвана.

— Не знаю.

Обе дочери уставились на мать.

— Ты не знаешь?

— Представьте себе. Бывает и такое.

Дринайра снова посмотрела на темную линию.

Последнее время подобные мелочи встречались все чаще. Чуть сдвинувшаяся дорога. Артефакт, сработавший не так, как должен. Переход, на мгновение потерявший привычную привязку.

До сих пор каждая странность существовала сама по себе.

А если нет?

— Мамочка, так кто это сделал?

— Никто.

— Как это — никто?

— Само.

Дринайра откинулась на спинку кресла. Вот теперь ей действительно стало интересно. Столько лет Нортон со своими Хранителями пытался удержать драгоценное равновесие. Варлина доказывала, что любое вмешательство должно иметь меру. Парацентум спорил о причинах, Мрашиел измерял последствия.

А мир, похоже, решил не спрашивать ни одного из них.

— И что теперь? — спросила Милвана.

— Наблюдать.

— За Айрисом?

— Айриса пока не трогайте. Надо понять почему он отступил в сторону. Ваша задача - наблюдать вот за этим.

Дринайра коснулась темной линии и снова посмотрела на застывший зеленый круг.

«Небольшое смещение».

Надо будет при случае напомнить Нортону тот разговор. Если, конечно, к тому времени ему самому не станет ясно, насколько удачно она тогда подобрала слово.

— Ну что же, — задумчиво произнесла Дринайра. — Посмотрим, куда теперь приведёт эта дорога.

И уже тише добавила:

— Если это вообще дорога.

* * *

Мрашиел был доволен. Не вообще жизнью — до такого состояния он доходил крайне редко, — а сегодняшними показателями. Вот уже несколько дней ядовито-зеленая звезда вела себя почти прилично.

Негативные выбросы уменьшились. Защитный заслон держался ровно. Даже измерительные кристаллы перестали периодически лопаться, что само по себе было весьма приятным событием, потому как запас новых стремительно приближался к концу.

Он аккуратно поставил в журнале ещё одну цифру, затем подумал и приписал рядом уточнение.

“Нет, так неправильно.” - мысленно заспорил он сам с собой - “Если уж фиксировать падение напряжённости поля, то необходимо указать погрешность.”

И потянулся за другим пером. И именно тогда зеленая звезда погасла. Мрашиел замер с пером в руке. Звезда тут же вспыхнула снова.

Он быстро проверил показания хронометра и прибора. И снова посмотрел на звезду.

— Значит, будем проверять.

Через несколько минут на столе уже лежали три раскрытых журнала наблюдений, две карты и лист для промежуточных расчетов.

Спустя четверть часа он окончательно убедился в том, что ему не показалось. Звезда действительно на мгновение почти полностью погасла. такого раньше не случалось.Слабела — да. Усиливалась — сколько угодно.

Однажды сияла трое суток так, что спать приходилось с маской для сна и проклинать всё светлое в этом мире.

Но погаснуть? Нет.

Мрашиел взял подзорную линзу и подошёл к окну наблюдательной башни.

Карантинная зона лежала перед ним как на ладони: камни, сухая растрескавшаяся земля, далекие скалы. Все как обычно.

Он уже собирался вернуться к столу, когда заметил что-то тёмное прямо под звездой.

На всякий случай Мрашиел подкрутил линзу.

— Хм.

На земле появилась трещина. Вроде бы ничего особенного. В здешней жаре таких трещин хватало. Только вот именно этой тут не было.

Он знал это совершенно точно, потому что зарисовывал местность каждые три дня.

Чем и вызывал искреннее недоумение коллег.

«Зачем вам рисовать одни и те же камни?» — спрашивали они.

Вот как раз за этим. Потому что сегодня один из этих самых камней лежал уже по другую сторону новой трещины.

Из дальнего угла комнаты донесся тонкий звон.

Мрашиел обернулся.

— А вот это еще что?

На специальной подставке стояла его личная разработка — «узконаправленный отводящий пространственный канал».

Все остальные называли её проще. - Дыркой.

Той самой ма-а-аленькой дыркой в пространстве, куда Мрашиел понемногу сливал излишки негатива от звезды. До сих пор она вела себя образцово: принимала всё, что ей давали, и никаких вопросов не задавала. Чем выгодно отличалась от большинства коллег.

Сейчас стеклянная колба над ней тихонько позвякивала.

Мрашиел взглянул на показатели.

— Не понял.

Стрелка двигалась в обратную сторону.

Раньше энергия уходила из карантинной зоны в пространственную прореху.

Теперь…Нет, не наоборот. Прореха ничего не возвращала. Она тянула, сама.

Мрашиел перекрыл один канал, затем второй.

Колба вспыхнула зелёным.

— Ну уж нет!

Он дёрнул общий затвор. По башне прошёл короткий толчок. С полки свалился журнал, со стены посыпалась штукатурка.

— Вот только этого мне не хватало.

Мрашиел поднял журнал и только потом заметил на стене тонкую темную полоску. Он перевёл взгляд на трещину за окном. Похожи, даже слишком похожи.

Мрашиел осторожно прикоснулся к ней пальцем. Трещина исчезла.Просто была — и нет.

— Очень нехорошо, — повторил он уже вслух.

За окном тёмная линия никуда не делась, а звезда сияла самым невинным зелёным светом. Вот это ему не понравилось больше всего. Мрашиел снова проверил установку. Поток из зоны ослаб, зато пространственная прореха продолжала тянуть энергию, словно с другой стороны кто-то ухватился за невидимую ниточку.

Дринайра? Первая мысль была именно о ней. Но почти сразу он засомневался. Дринайра любила эффект. Если уж вмешивалась, её присутствие обычно можно было определить и без приборов. А тут всё происходило тихо, незаметно и совершенно непонятно.

Мрашиел вернулся к журналу и записал в него погасание звезды, появление трещины и изменение потока. По правилам следовало провести ещё несколько замеров, сравнить показатели и только потом делать выводы.

Он посмотрел за окно. Нет, в этот раз выводы подождут. Быстрым шагом он подошёл к призматическому кристаллу связи. Нортон просил сообщать обо всем необычном. Звездочёт задумался.

«Необычное» происходящее уже явно переросло. Он активировал кристалл. На поверхности замерцал знак Академии.

Не каждый день Мрашиел решал вызвать Нортона до окончания наблюдений. Сам этот факт должен был сказать Хранителю достаточно.

Он активировал кристалл.

На поверхности замерцал знак Академии.

— Давай же, Нортон. Надеюсь, у тебя там ничего важного не происходит.

Кристалл несколько раз вспыхнул, пытаясь установить связь.

Безрезультатно.

Знак Академии побледнел и погас.