Cha Yan Izzy
Хроники Тлеющего Сердца

Часть первая. Второй шанс

Пролог. Цена возвращения

Кайен умирал в четвёртый раз за этот бесконечный год.

Но в этот раз всё было иначе. В прошлых циклах смерть была жестокой, но тихой: яд в бокале, нож в подворотне, истощение в пустошах. Сейчас же он горел заживо в тронном зале собственного замка, а его младшая сестра Айла кричала так, что звенели витражи с изображением древних богов.

Мир назывался Эйвера — континент, расколотый на три части: Солнечные Пределы, где правила его семья, клан Арделион; Теневые Марки, царство некромантов и изгоев; и Нейтральные Земли, где магия шла вперемешку с торговлей.

— Ты опоздал, брат, — прошептал голос в его голове. Это был Мортей, призрачный советник-демон, живущий в клинке рода. — Твоя душа почти рассеялась. Ты снова хочешь отмотать время?

Кайен сжал обгоревшие пальцы. Боль была невыносимой, но ярость была сильнее. Он проиграл из-за любви. Он снова поверил, что можно договориться с Северным Кланом, что можно спасти сестру без крови. Теперь Айла лежала на полу, а её белое платье пропитывалось алым.

— Да, — прохрипел он, выплёвывая кровь и пепел. — Верни меня в Первый День Осени. В тот самый день, когда я совершил первую ошибку.

— Ты знаешь цену, — усмехнулся демон. — Ты заплатишь не маной. Ты заплатишь чувством. Каждая регрессия будет стирать одно из твоих воспоминаний о матери.

По лицу Кайена текли слёзы, но не от огня. Мать умерла пять лет назад. Он дорожил каждым её образом: запах яблочного пирога, тёплая рука на лбу, её тихий смех в саду.

— Забирай, — сказал он.

И мир схлопнулся в одну ослепительную точку.

---

Глава 1. Первый День Осени

Кайен открыл глаза.

Он стоял в высокой траве на окраине родового поместья Авельхейм. Солнце только вставало, окрашивая небо в цвет персика и стали. Вокруг пахло клевером и влажной землёй. Вдалеке пастух гнал овец к реке, и слышался звон колокольчика.

Он сжал рукоять меча. Рука была целой. Не обгоревшей.

«Первый День Осени», — пронеслось в голове. В этот день, шесть лет назад относительно того пожара, он уехал в столицу, чтобы решить вопрос с налогами. И в его отсутствие Северный Клан отравил колодец в деревне. Началась эпидемия. Погибло тридцать детей.

Тогда он ничего не понял. Решил, что это случайность.

Теперь он знал: это была первая нить заговора. Если не остановить отравление, через полгода умрёт его отец, через год — мать, а через пять лет сгорит весь замок.

— Значит, мы начинаем с колодца, — сказал Мортей из ножен. Меч «Вдоводел» был при нём.

— Нет, — Кайен вдохнул прохладный воздух. — Мы начинаем с крыс. Кто в твоих Теневых Марках может почуять яд в воде за три дня до того, как он убьёт?

Демон тихо рассмеялся:

— Ты учишься. Это уже не тот мальчик, который бросался на мечи ради чести.

— Это тот, кто перестал верить в случайности, — сказал Кайен и зашагал вниз с холма.

Препятствие первое: недоверие

За шесть лет до резни его отец, Эдрик Арделион, был ещё жив, но стар и слеп на один глаз. Кайен ворвался в его кабинет с докладом о готовящемся отравлении, но отец лишь покачал головой:

— Ты опять видел дурной сон? В Теневых Марках нет людей, способных отравить наш колодец. Там вообще нет людей, сын. Только твари.

— Отец, я знаю, о чём говорю. Дай мне трёх всадников. Я обшарю Нейтральные Земли.

— Ты — наследник. Твоё место здесь, а не в погоне за призраками.

Кайен сжал кулаки. В прошлой жизни он уехал, чтобы доказать отцу свою самостоятельность. Теперь он остался, но был связан по рукам.

Тогда он пошёл к Марте, местной знахарке, которую в будущем сожгут на костре по ложному обвинению. Она не задавала лишних вопросов, только посмотрела на него своими бледно-голубыми глазами и сказала:

— Ты пахнешь золой, сын лорда. И ещё пахнешь старой кровью. Что ты привёз из будущего?

— Знание, — ответил Кайен. — И очень мало времени.

Он дал ей список: какие травы принести, где спрятать, как не попасться на глаза страже. Марта кивнула и ушла в Нейтральные Земли, а Кайен отправился на конюшню.

— Ты снова действуешь в одиночку, — заметил Мортей.

— Я всегда был один, — ответил Кайен, но в голосе дрогнула нить.

Встреча с Вейлом

Он нашёл отравителя.

Это был Вейл, мальчишка-подросток с разноцветными глазами — один зелёный, другой серый. Он не был злодеем. Он был сиротой, которого нанял человек в чёрном плаще. Дал мешочек с ядом и велел вылить в колодец у старой мельницы. За это обещал вылечить его младшую сестру от лихорадки.

Кайен поймал его у реки. Мешочек с ядом висел на поясе. Вейл плакал и умолял не убивать.

И вот тут встал выбор.

В прошлой жизни Кайен убил бы мальчишку. Но в прошлой жизни он вообще не был здесь в этот день.

— Твоя сестра, — сказал Кайен, сжимая рукоять «Вдоводела». — Она кашляет по ночам? У неё синие губы?

Вейл поднял заплаканное лицо:

— Да. Откуда ты...

— Это не лихорадка. Это Слёзы Эвернии — яд, который твой наниматель уже даёт твоей сестре. Если ты выльешь этот мешочек в колодец, он убьёт не только деревню, но и её. Она умрёт первой.

Мальчик побледнел.

— Ты лжёшь.

— Спроси у своего нанимателя. Если он ещё жив, когда ты вернёшься.

Кайен развернулся и пошёл прочь. Мортей в ножнах был холоден, как лёд:

— Ты отпускаешь его? Глупец. Он вернётся и всё равно выльет яд.

— Нет, — ответил Кайен. — Я дал ему оружие. Знание. Теперь он поймёт, что его предали. И приведёт меня к тому, кто заказал отравление.

— Это уже не благородная месть. Это грязная игра.

— Я перестал быть благородным, когда в четвёртый раз услышал, как моя сестра перестала кричать.

---

Глава 2. Свидетели лгут, пока живы

Место: Нейтральные Земли, город Карра-Мор

Прибытие

Дорога в Карра-Мор шла через Серые Топи — болота, где магия искажала пространство. Кайен знал: здесь нельзя доверять даже собственным следам. Он ехал один, закутанный в плащ цвета ржавчины. «Вдоводел» был спрятан в ножнах, обмотанных выцветшей тканью.

— Тебе не кажется, что это ловушка? — спросил Мортей.

— Кажется, — ответил Кайен, не сбавляя шага. — Поэтому я не взял с собой никого, кто может умереть.

— А себя?

— Себя я уже не считаю живым.

Они въехали в город на закате. Карра-Мор стоял на сваях, прямо над гнилой водой. Дома из тёмного дерева, фонари из синих светляков, узкие мостки, где воровали быстрее, чем ты успевал позвать стражу. Здесь правили не лорды, а три гильдии: Торговцы Соли, Жнецы и Смотрители.

Кайену нужна была Гильдия Жнецов — некроманты-расследователи, которые за плату «допрашивали» мёртвых. Если Винтервальды и оставили след, то он лежал где-то в их холодных подвалах.

Трактир «Танцующая Лиса»

Марта ждала его в третьей кабинке, у закопчённого окна. Перед ней стояла кружка с чем-то, что не имело права называться элем.

— Ты опоздал, — сказала она вместо приветствия.

— На сколько?

— На двенадцать минут. В этом городе за двенадцать минут можно умереть дважды.

Кайен сел. Он не снял капюшон.

— Что ты нашла?

Марта придвинула к нему грязную карту. На ней были отмечены четыре точки:

— Винтервальды не светятся в Нейтральных Землях. Но их агент — да. Его зовут Рём. Бывший палач, теперь ростовщик. Он скупает трупы у Жнецов и стирает их память, прежде чем стража найдёт тела.

— Как можно стереть память мёртвого?

— Ты не хочешь знать.

Кайен отодвинул кружку с элем.

— Где его найти?

— Под городом. В Чреве Карра-Мора. Там, куда не спускаются даже Смотрители. Рём носит кольцо с чёрным янтарём. Без него ты его не узнаешь.

— Почему?

— Потому что он меняет лица. Иногда он старик, иногда женщина. Но кольцо всегда одно.

Мортей тихо прошептал из ножен:

— Классика. Демон-оборотень, работающий на Север. Я таких ел на завтрак.

— Ты не ешь, — напомнил Кайен.

— Но я бы съел.

Спуск в Чрево

Ночью Кайен вошёл в Дом Безглазых — старый театр, заброшенный после чумы. Именно там находился вход в подземелье.

Он шёл по узкому коридору, стены которого сочились влагой. В воздухе пахло гнилым деревом и мокрой шерстью. Каждый его шаг отдавался эхом, как будто кто-то шёл следом.

— Почему ты не боишься? — спросил Мортей.

— Боюсь. Просто я давно не позволяю страху менять мои планы.

Внизу, в круглой зале с каменным колодцем, его ждали.

Рём стоял у жаровни. Он выглядел как худой старик с бледными руками, но в свете углей его тень двигалась с задержкой в полсекунды. На пальце блестел чёрный янтарь — густой, как сгусток ночи.

— Ты пришёл за правдой, — сказал Рём скрипучим голосом. — А правда здесь стоит дороже, чем наверху.

— Мне нужны доказательства, что Винтервальды заказали отравление колодца в Авельхейме.

Рём улыбнулся. Зубы у него были разной длины.

— Доказательства? Их нет. Я стёр память тем, кто утонул. Но я могу дать тебе кое-что получше — имя.

Кайен не двигался.

— Говори.

— Леди Мариенн Винтервальд, — прошептал Рём. — Лично яд. Лично приказ. Лично подпись в книге Гильдии.

— Ты лжёшь. Мариенн было четырнадцать.

— Ей было четырнадцать для тех, кто плохо смотрел. Для Севера она была уже взрослой.

Рём медленно обошёл жаровню. Его тень не отставала.

— Но я не отдам тебе это знание бесплатно. Ты принесёшь мне глаза Смотрителя. Живые. И тогда я назову место, где лежит тело настоящего отравителя.

Кайен знал: Смотрители — не бандиты. Это стражи равновесия в Нейтральных Землях. Они не убивали без причины. Один из них, Исоэль, когда-то в прошлой жизни спас Кайена от засады.

— Ты не убьёшь невинного, — сказал Мортей. — Ты не сможешь.

— Смогу, — ответил Кайен.

— Даже если это снова приведёт к пожару?

Кайен молчал.

В прошлой жизни он был благородным. И это не спасло его семью.

В этот раз он пришёл в Карра-Мор не за честью, а за результатом.

Он вытащил «Вдоводела». Меч загудел от предвкушения.

— Я принесу тебе глаза, — сказал он. — Но не только глаза. Я принесу тебе голову Смотрителя.

Рём рассмеялся. Его тень на стене заплясала.

— Тогда по рукам, наследник Арделион. По рукам...

---

Глава 3. Имя, которое нельзя произносить

Место: Авельхейм

Возвращение домой

Кайен вернулся в Авельхейм на рассвете.

Он не спал трое суток. Грязь Серых Топей въелась в кожу, рана на предплечье от кинжала Смотрителя всё ещё кровоточила, а в голове звенел голос Рёма: «Ты принесёшь мне глаза Смотрителя. Живые. И тогда я назову место, где лежит тело настоящего отравителя».

Он привёз не только глаза.

Он привёз голову.

И теперь, стоя у ворот Авельхейма, он впервые за долгое время почувствовал не усталость, а нечто иное — пустоту. Ту самую пустоту, которая приходит после сделки с собственной совестью.

— Ты молчишь, — заметил Мортей. — Обычно после убийства ты злишься или шутишь. Сейчас ты как могильный камень.

— Я думаю, — ответил Кайен.

— О чём?

— О том, что станет с человеком, который коллекционирует глаза.

— Он станет богатым, — усмехнулся демон. — А богатые живут дольше. По крайней мере, до тех пор, пока им не отрубают голову.

Кайен не улыбнулся. Он просто толкнул створку ворот.

Встреча с Айлой

Айла ждала его на ступенях замка.

Она стояла босиком, в простом сером платье, с книгой в руках. Волосы, светлые как лён, были небрежно собраны в косу. В свои двенадцать лет она уже умела ждать, как взрослая.

— Ты снова уезжал, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

Кайен остановился в трёх шагах от неё.

— И снова вернулся.

— Ты пахнешь смертью, — она прищурилась. — Я слышу этот запах с тех пор, как ты переступил границу наших земель.

Кайен почувствовал, как внутри что-то оборвалось. В прошлой жизни Айла говорила то же самое. Но тогда он не придал значения. Теперь он знал: у неё был дар. Дар чувствовать смерть — редкий проклятый талант, который Винтервальды использовали, чтобы выслеживать выживших.

— Я привёз тебе кое-что, — он вытащил из-за пояса небольшой свёрток из тёмной ткани.

Айла не подошла.

— Что это?

— Книга. По истории Нейтральных Земель. Я помню, ты любила старые легенды.

Она медленно спустилась на три ступени. Её босые ноги не издавали ни звука.

— Я никогда не говорила тебе, что люблю легенды, — тихо сказала Айла.

Молчание

Кайен замер.

В прошлой жизни, когда ей было десять, она приходила к нему ночью и просила рассказать про Гномьи горы и про Теневых владык. Это было её тайной. Их тайной. И Кайен только что выдал знание, которого в этой версии настоящего у него не могло быть.

Мортей выругался внутри ножен.

— Поздравляю, — прошептал он. — Теперь она знает, что с тобой что-то не так. Что будешь делать? Соврёшь?

Кайен сглотнул. Он смотрел на сестру, и впервые за все циклы ему захотелось всё рассказать.

Но вместо этого он сказал:

— Ты говорила. Когда болела лихорадкой. Ты бредила о Гномьих горах.

Айла склонила голову набок.

— Я болела лихорадкой в три года. И с тех пор не помню ничего.

Тишина стала осязаемой. Кайен почувствовал, как между ними выросла стена.

— Я устал, — сказал он. — Давай поговорим завтра.

— Нет, — она шагнула вперёд. — Ты уедешь снова, и я снова буду ждать. Я устала ждать, Кайен. Я устала слышать, как отец шепчет, что ты скрываешь от него беду.

Она подняла на него глаза.

— Ты что-то знаешь. Что-то страшное. И ты не говоришь мне, потому что хочешь защитить.

Кайен хотел ответить, но не смог.

Он просто стоял и смотрел на неё, а перед глазами снова проносился огненный зал и её белое платье в алых пятнах.

— Расскажи мне, — прошептала Айла. — Каким будет конец?

Внутренняя борьба

«Не говори ей», — прошелестел Мортей.

Но Кайен уже открыл рот.

— Я вернулся из будущего, — сказал он. — Ты умрёшь через пять лет, если я не остановлю Дом Винтервальд.

Айла не вздрогнула. Не улыбнулась. Она просто смотрела на него, и в её светло-голубых глазах отражалось серое небо.

— Я знаю, — сказала она.

Кайен почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Что?

— Я знаю, что я умираю в будущем. Я вижу это во сне. Каждую ночь, с тех пор как ты уехал в первый раз.

Она сжала книгу в руках.

— В моём сне ты горишь. И я кричу. И ты смотришь на меня так, будто это ты виноват.

Кайен почувствовал, как к горлу подступает ком.

— Это правда, — прошептал он. — Во всех моих попытках это моя вина.

Айла сделала ещё один шаг и вдруг обняла его.

— Тогда перестань умирать за меня, — сказала она. — Научи меня умирать за тебя.

Разговор в библиотеке

В тот же вечер Кайен впервые за долгое время сидел с Айлой в библиотеке, при свете трёх свечей, и рассказывал ей всё.

Он рассказал о регрессии, о демоне Мортее, о цене, которую платит воспоминаниями о матери. Он рассказал о Винтервальдах, о колодце, о Карра-Море, о Рёме и о Смотрителе, которого убил.

— Ты убил невинного, — сказала Айла.

— Да.

— И теперь ты жалеешь?

Кайен долго молчал. Пламя свечи дрожало от его дыхания.

— Я не жалею, — ответил он. — И это пугает меня больше всего.

Айла потянулась к его руке.

— Значит, мы найдём способ сделать так, чтобы тебе не пришлось делать это снова.

— Как?

— Я не знаю. Но я чувствую смерть. Может, я смогу чувствовать и то, как её обмануть.

Кайен посмотрел на неё. В её глазах больше не было детской наивности. Он сам украл её у неё своими словами.

— Прости, — сказал он.

— За что?

— За то, что я привёз тебе книгу, которой у меня не должно было быть.

Айла улыбнулась — впервые за вечер.

— Это была хорошая книга. Я сделаю вид, что удивилась.

Ночное прозрение

Ночью Кайен стоял у окна своей комнаты и смотрел на север.

Где-то там, за Серыми Топями, в ледяных залах Дома Винтервальд, Леди Мариенн уже знала, что он вернулся. Возможно, она уже послала кого-то за его головой.

Мортей лежал на столе рядом с ножнами.

— Ты рассказал ей. Какой в этом смысл?

— Смысл в том, что она больше не будет ждать спасения. Она будет сражаться.

— А если её убьют раньше?

— Я вернусь снова.

— И потеряешь ещё одно воспоминание о матери. А потом ещё одно. И ещё. В конце концов ты не вспомнишь даже её лица.

Кайен сжал подоконник до хруста.

— Лицо не имеет значения, — сказал он. — Главное, чтобы она жила.

Где-то внизу скрипнула дверь.

Это была Айла. Она вышла во двор, босиком, в ночной рубашке, и посмотрела на север так же, как он.

Она подняла руку — и на мгновение Кайен увидел, как вокруг её пальцев закружились серебристые искры. Дар просыпался.

Мортей тихо рассмеялся.

— Ох, наследник. Ты только что создал чудовище.

— Нет, — ответил Кайен. — Я создал оружие.

Он отвернулся от окна.

Впереди была война.

---

Глава 4. Белые тени

Место: Авельхейм и его окрестности

Время: 27 дней после возвращения Кайена

Предвестие

За три дня до нападения в Авельхейме начали гаснуть свечи.

Сначала это заметила кухарка, старая Бригга. Она вошла в кладовую за мукой и увидела, что все четыре светильника погасли разом, хотя окна были закрыты, а сквозняка не было. Потом то же самое произошло в конюшне: фонарь, висевший над дверью, потух, когда конюх отвернулся на мгновение.

Кайен узнал об этом от Вейла, который прибежал из Нейтральных Земель с дурной вестью.

— Они уже здесь, — выдохнул мальчик, сгибаясь пополам у ворот. — Белые тени. Они вышли из Чрева Карра-Мора два дня назад. Я шёл за ними до Серых Топей, но дальше боялся.

Кайен стоял на крепостной стене и смотрел на север. Небо было серым, как старая жесть. Ветер дул с болот, принося запах гнилой воды и чего-то сладкого, как приторный мёд.

— Сколько их? — спросил он, не оборачиваясь.

— Четверо. Может, пятеро. Они не отбрасывают теней.

Кайен сжал рукоять «Вдоводела». Меч был холодным, но не от ночного воздуха.

— Это не просто убийцы, — прошептал Мортей из ножен. — Белые тени — это Теневики без души. Они не чувствуют боли, не боятся смерти, потому что смерть уже забрала их, но Хранитель Зимы не дал уйти.

— Как их убить?

— Никак. Их можно только развоплотить. Нужна Искра высокой пробы. Или огонь, освящённый на Колодце Искры.

Кайен повернулся к Вейлу:

— Иди в замок. Найди Айлу. Скажи ей, что я просил запереться в храмовой комнате и не выходить, пока я не постучу три раза и не назову имя нашей матери.

Вейл побледнел.

— Ты не боишься, что они придут за мной?

— Боюсь. Поэтому ты останешься с ней.

— Но я могу драться!

— Ты можешь ждать. Это иногда труднее боя.

Вейл сглотнул и убежал.

Кайен остался на стене один. Внизу, во дворе, суетились стражники. Отец Эдрик уже отдавал приказы, хотя половина воинов не понимала, с кем им предстоит сражаться.

— Они не поймут, — сказал Кайен тихо.

— Поэтому ты не будешь им объяснять, — ответил Мортей. — Ты будешь действовать.

Нападение

Белые тени пришли в полночь.

Они не выламывали ворота и не резали собак. Они просто просочились сквозь щели в каменной кладке, как туман. Стражники падали без крика: тени касались их лиц, и люди засыпали вечным сном с открытыми глазами.

Кайен встретил первую тень у входа в восточное крыло.

Это было существо, похожее на человека, но вывернутое наизнанку. У него не было глаз, но оно смотрело. У него не было рта, но оно шептало.

— Ты пришёл из пепла, — зашелестело в воздухе. — Ты пахнешь нашим господином.

Кайен выхватил «Вдоводела». Клинок вспыхнул золотом — Искра внутри него отозвалась на ярость.

— Я пришёл не из пепла, — ответил он. — Я пришёл, чтобы отправить вас туда.

Тень метнулась вперёд.

Кайен рубанул по диагонали, но меч прошёл сквозь неё, как сквозь дым. Тварь рассмеялась сотней голосов и хлестнула его холодом по лицу. Кайен отшатнулся, чувствуя, как левая щека немеет.

— Они не из плоти! — закричал Мортей. — Используй огонь!

— У меня нет огня!

— Зажги свою злость! Ты — Перекрёсток! Ты — Искра!

Кайен зарычал.

Он вспомнил пожар в тронном зале. Вспомнил, как горела его кожа, как трещали кости. Вспомнил запах.

И из его ладони вырвалось пламя.

Не большое, не эпичное — узкий язык золотого огня, похожий на лезвие. Но этого хватило.

Тень взвизгнула и отпрянула. Кайен ударил снова — и на этот раз меч рассёк её, потому что сталь была раскалена добела.

Тварь распалась на серый пепел.

Тем временем в храмовой комнате Айла не сидела сложа руки.

Она стояла посреди комнаты, босиком, с закрытыми глазами. Перед ней на полу лежал круг из соли и пепла. Вейл стоял у двери, сжимая кинжал, который дал ему Кайен.

— Что ты делаешь? — прошептал мальчик.

— Я слушаю землю, — ответила Айла. — Тени не ходят по земле. Но их смерть — ходит. Я чувствую, как они умирают.

— Разве они умирают?

— Только когда Кайен их развоплощает.

Она вдруг распахнула глаза.

— Одна из них идёт сюда. Она не за мной. Она за тобой.

Вейл сглотнул.

— Почему за мной?

— Потому что ты видел их в Чреве. И потому что ты носишь на груди медальон с именем сестры. А белые тени ищут тех, кто помнит имена.

Дверь содрогнулась.

Айла встала. Вокруг её пальцев закружились серебристые искры — её дар просыпался, смешивая Шёпот и Тень.

— Не открывай, — сказала она. — Пока я не скажу.

Вейл поднял кинжал. Руки дрожали.

— А если они сломают дверь?

— Тогда ты вспомнишь, зачем ты жив, — ответила Айла.

Дверь содрогнулась снова.

И тогда Вейл впервые в жизни произнёс имя своей сестры вслух:

— Элис.

И тень за дверью остановилась.

Кайен добрался до внутреннего двора.

Здесь было тихо. Слишком тихо.

Посреди двора стояла последняя белая тень. Она не двигалась. Она ждала.

— Это ловушка, — прошептал Мортей.

— Знаю, — ответил Кайен.

Он шагнул вперёд.

Тень подняла руку, и из её ладони выросли ледяные шипы. Они светились голубым — цветом Глуби.

— Ты не сможешь спасти их, — прозвучал голос. И это был не шёпот. Это был голос Мариенн Винтервальд.

— Ты послала их, — сказал Кайен. — Значит, ты боишься.

— Я не боюсь. Я изучаю. Каждая тень, которую ты убьёшь, вернётся в мой сон и расскажет, как ты двигался, как дышал, чего боялся.

— Тогда слушай внимательно, — Кайен поднял меч. — Я боюсь только одного: что ты умрёшь слишком быстро, и я не успею спросить, зачем ты отравила колодец.

Тень наклонила голову.

— Зачем? Ты сам знаешь. Твой отец отдал моего брата под суд. Твой дом сжёг его душу на костре. Ты был ребёнком и ничего не помнишь, но это не делает тебя невиновным.

Кайен замер.

Этого он не знал.

В прошлой жизни ему говорили, что Винтервальды напали без причины. В этой — оказалось, что причина была.

— Это не оправдывает убийство тридцати детей, — сказал он.

— Нет. Но это делает войну честной.

И тень бросилась на него.

Кайен встретил её огнём. Они столкнулись в центре двора: золото против льда, ярость против пустоты.

В тот момент, когда клинок «Вдоводела» рассёк сердце твари, Кайен почувствовал, как что-то открылось у него в груди.

Не рана. Не страх.

Дверь.

— Ты готов, — прошептал Мортей. — Она пригласила тебя в свой сон.

Кайен рухнул на колени, задыхаясь.

Он больше не был во дворе. Он стоял в белом зале, где не было ни окон, ни дверей. И перед ним сидела Мариенн Винтервальд на троне из льда.

— Здравствуй, наследник, — сказала она.

И улыбнулась.

— Где я? — спросил Кайен.

— В моём сне. Ты сам сюда пришёл, когда убил тень. Твоя Тень соприкоснулась с моей Глубью. Забавно, правда? Две противоположности, которые не могут друг без друга.

— Отпусти меня.

— Я не держу. Ты сам не хочешь уходить.

Кайен огляделся. В зале действительно не было выхода. Но он чувствовал, что если захочет — проснётся.

— Зачем ты позвала меня?

— Я хотела увидеть, кто ты такой. Тот, кто возвращается из мёртвых, но не понимает, что мёртвые уже давно смотрят ему в спину.

Она встала и подошла к нему. От неё пахло снегом и горечью.

— Ты помнишь своего брата? — спросила она.

— У меня нет брата.

— Был. Его звали Рэдон. Ему было семь. Твой отец обвинил его в краже священного огня из Колодца Искры. И сжёг на площади.

Кайен почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Ложь.

— Это правда. Но твой отец стёр тебе память. Поэтому ты не помнишь. Поэтому ты такой... пустой.

Мариенн обошла вокруг него, как змея.

— Я не прощу тебе колодец, — сказал Кайен.

— А я не прощу тебе брата. Значит, мы оба умрём, но сначала посмотрим, кто кого обманет.

Она коснулась его щеки ледяными пальцами.

— Просыпайся, наследник. Бой окончен. Но война только начинается.

Кайен очнулся на земле во дворе.

Небо светлело. Вокруг стояли стражники. Айла держала его за руку. Вейл сидел у стены, прижимая к груди сломанный медальон.

— Они ушли, — сказал Мортей. — Все четыре тени развоплощены.

— Пять, — поправил Кайен. — Пятая была во мне.

Айла сжала его ладонь.

— Я видела её сон, — прошептала она. — Она не лгала про Рэдона.

Кайен сел. Голова раскалывалась.

— Значит, отец скрыл от меня больше, чем я думал.

— И поэтому Винтервальды хотят нас уничтожить, — Айла посмотрела на север. — Вопрос не в том, как победить. Вопрос в том, кого ты готов предать, чтобы узнать правду.

Кайен поднялся.

Он посмотрел на утреннее небо, на розовые полосы над горами, на дым, поднимавшийся от погасших фонарей.

— Я не знаю, — сказал он честно. — Но я выясню.

И он сжал рукоять «Вдоводела».

---