# Черный Агат: Тот кто говорит с мертвыми

Нокс Вэйл

Восемнадцатилетняя Оливия бесследно исчезает сразу после экзамена. В её комнате остаётся лишь одна странная надпись на зеркале.

Её подруги, Виктория и Шарлотта, решают самостоятельно выяснить, что произошло. Следы приводят их к событиям двухнедельной давности — к вечеринке, после которой отношения между друзьями начали стремительно рушиться. У каждого оказывается свой секрет. И кто-то явно не хочет, чтобы правда вышла наружу.

В поисках Оливии Виктория начинает общаться с Ником — юношей, который видит мёртвых и умеет разговаривать с ними. Вместе с его другом Эшем они начинают собственное расследование.

Но чем ближе они подбираются к исчезновению Оливии, тем сильнее понимают: это не просто дело о пропавшей девушке.

У Ника есть тайна, связанная с его семьёй. Тайна, о которой молчали годами.

И чем дальше Виктория заходит в расследовании, тем сложнее становится отличить предупреждение от предсказания, живых от мёртвых, а случайность — от тщательно спланированного события.

## Пролог

За окном лил дождь.

Тяжёлые серые тучи полностью закрыли небо, и раннее утро казалось поздним вечером. Вода стекала по стеклу длинными дорожками, а порывы ветра время от времени заставляли приоткрытое окно дрожать в раме.

На комоде стоял будильник.

8:30.

Его пронзительный звон разносился по всему второму этажу дома.

Окно резко распахнулось сильнее.

Ветер ударил в комнату, подхватив край занавески. Рама качнулась и задела стоявшую рядом вазу.

Та пошатнулась.

На секунду замерла на краю комода.

А потом с глухим звоном упала на пол.

Ваза разбилась.

Но среди осколков лежали не только её белые кусочки.

Рядом валялись осколки любимой кружки Оливии.

Будильник продолжал звонить.

Никто его не выключал.

На спинке кровати темнел кровавый отпечаток ладони.

Одеяло было сброшено на пол и скомкано у стены. Подушка лежала далеко от кровати, словно её отбросили. На письменном столе была разбросана косметика: открытая пудра, тушь без колпачка, рассыпанные тени.

Один из ящиков комода был выдвинут.

На полу лежал перевёрнутый стул.

Всё выглядело так, словно здесь произошла борьба.

Только самой Оливии нигде не было.

Дверь спальни распахнулась.

— Оливия?

В комнату вбежала её мать.

Она остановилась на пороге.

Несколько секунд женщина просто смотрела перед собой, словно не могла понять, что видит.

— Оливия?.. — повторила она уже тише.

Ответа не было.

Только будильник продолжал надрывно звонить.

Женщина подошла к кровати.

— Оливия?

Она отодвинула одеяло ногой, заглянула под кровать, затем резко открыла дверь ванной.

Пусто.

— Оливия!

В голосе появился страх.

Она выбежала из комнаты и почти скатилась по лестнице.

— Что случилось? — спросил муж, поднимаясь ей навстречу.

Она попыталась ответить, но слова застряли в горле.

— Её нет.

— Что значит — нет?

— Её нет в комнате.

— Может, она ушла?

Женщина покачала головой.

— Посмотри сам.

Через несколько секунд они уже стояли на пороге спальни.

Отец Оливии медленно вошёл внутрь.

Его взгляд остановился на кровавом отпечатке.

Потом — на разбитой кружке.

На перевёрнутом стуле.

На разбросанных вещах.

Он ничего не сказал.

Просто достал телефон.

Пальцы дрожали, когда он набирал номер полиции.

Мать Оливии всё ещё стояла у двери.

— Она не могла просто уйти, — прошептала она.

Отец посмотрел на неё.

— Почему?

Женщина медленно перевела взгляд на стол.

Там лежал дневник Оливии.

Она подошла ближе.

— Она никогда его не оставляла.

В этот момент будильник наконец замолчал.

Тишина оказалась страшнее его звонка.

А затем мать Оливии заметила кое-что ещё.

На зеркале, прямо напротив кровати, пальцем было проведено по запотевшей поверхности.

Остались слова:

«я не знаю как с этим жить».

ЧАСТЬ I. ДВЕ НЕДЕЛИ РАНЕЕ

В комнате царил мягкий розоватый полумрак.

Сквозь полуприкрытые шторы пробивались последние лучи вечернего солнца, ложась длинными полосами на стены. На розовом ковре посреди комнаты сидели две девушки и смеялись так громко, что время от времени одна из них пыталась закрыть рот ладонью, чтобы их не услышали на первом этаже.

— Ай! Зачем ты меня толкнула? — возмутилась Виктория, потирая плечо.

— А почему тогда ты сказала, что Эрик даже не посмотрит на меня? — крикнула Оливия

— Потому что ты слишком скромная для него, — ответила Вики. — Ему нравятся девушки совсем другого типа.

Оливия прищурилась.

— А тебе откуда знать, какие девушки нравятся Эрику?

— Я не могу тебе сказать.

— Вики…

— Нет.

— Викки!

— Олли.

Оливия театрально закатила глаза.

— Ты же знаешь, что я сохну по нему ещё с первого класса.

— Именно поэтому я и не хочу тебе ничего говорить.

Оливия схватила подушку и запустила её в подругу.

Вики едва успела увернуться.

— Ты настолько любишь Эрика, что готова убить меня подушкой?

Обе рассмеялись.

— Неужели ты до сих пор не понимаешь, что он полный кретин? — спросила Вики.

— Он не кретин.

— Кретин.

— Он капитан бейсбольной команды.

— И?

— И у него лучшие оценки на философии.

— Это никак не отменяет того, что он кретин.

Оливия вздохнула.

— Вики, не зли меня. Просто скажи, почему ты постоянно это повторяешь.

Улыбка на лице Вики исчезла.

Она на несколько секунд замолчала.

— Ладно.

Оливия сразу насторожилась.

— Что?

Вики поправила длинные рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам.

Её лицо было покрыто россыпью веснушек, которые становились особенно заметными при вечернем свете. На губах блестела яркая помада. В ушах покачивались крупные серьги-кольца, а на шее висел небольшой кулон в форме сердца из зеленого нефрита.

На ней был розовый переливающийся топ и короткая светло-голубая джинсовая юбка.

— Только обещай, что не перебьёшь меня.

Оливия выпрямилась.

— Обещаю.

— И не будешь устраивать сцену.

— Это уже подозрительно.

— Олли.

— Хорошо.

Вики глубоко вдохнула.

— Вчера Эрик пригласил меня на выходных поехать с ним в лесной заповедник.

Оливия моргнула.

— В заповедник?

— К озеру.

Несколько секунд Оливия молчала.

— К тому самому?

Вики кивнула.

— К тому самому озеру, где мы хотели устроить выпускной.

Оливия медленно опустила глаза.

— Я не понимаю.

— Чего именно?

— Ты с ним встречаешься?

Вики рассмеялась.

— Что? Ты сейчас серьёзно? Олли, зачем мне твой Эрик?

— Если ты с ним встречаешься, для меня тебя больше нет.

— Боже…

— Я больше никогда не войду в этот дом.

Виктория попыталась сохранить серьёзное лицо, но не выдержала и рассмеялась.

— Успокойся. Я отказала ему.

— Почему?

— Потому что он мне не нравится.

— Совсем?

— Совсем.

Оливия подозрительно посмотрела на неё.

— А как же Дэвид?

Вики вздохнула.

— Что Дэвид?

— На прошлой неделе ты с ним целовалась в столовой.

— Не напоминай.

— У него, между прочим, тоже светлые волосы и он чем-то похож на Эрика.

— И?

— Ты говоришь, что Эрик не в твоем вкусе, хотя они с Дэвидом похожи.

Вики рассмеялась.

— Дэвид просто попал под горячую руку.

— Это как?

— Мы со Стивом поссорились.

— Опять?

Вики замолчала.

Оливия сразу заметила перемену в её лице.

— Вики…

— Я просто хотела почувствовать хоть что-нибудь.

Оливия перестала улыбаться.

— Ты действительно хочешь расстаться со Стивом?

— Я не знаю.

— Ты ведь его любишь.

— Люблю.

— Тогда почему…

— Потому что иногда мне кажется, что я люблю не его, а всё то, что связано с ним.

Оливия ничего не ответила.

Вики посмотрела на неё.

— Мы выросли вместе. Я привыкла, что он рядом. Знаю его привычки. Знаю, как он смеётся. Знаю, что он делает, когда нервничает.

Она провела пальцами по краю кулона.

— Но иногда я смотрю на него и понимаю, что внутри ничего не происходит.

Оливия тихо сказала:

— Может, ты просто устала.

— Может быть.

Повисла короткая тишина.

Затем Оливия снова улыбнулась.

— Ладно. Вернёмся к Эрику.

Вики закатила глаза.

— Ты неисправима.

— Ты обещала помочь.

— С чем?

— Чтобы он обратил на меня внимание.

Вики посмотрела на подругу с ног до головы.

Оливия действительно изменилась за последний месяц.

Раньше она почти всегда собирала свои светлые волосы в хвост.

Теперь у неё было короткое каре.

Она говорила, что хочет начать новую жизнь перед выпускным.

Но пока больше походила на девочку, которая не знает как.

— Возьми чёрное платье из моего шкафа.

— То самое?

— С завязками.

— Вики…

— Да.

— Оно слишком откровенное.

— Именно.

— Я не хочу выглядеть так, будто…

— Ты хочешь, чтобы Эрик тебя заметил?

Оливия задумалась.

— Да.

— Тогда перестань прятаться.

Вики встала и открыла шкаф.

— И перестань собирать волосы в этот ужасный хвост.

— Я думала, каре должно было помочь.

— Помогло.

— Правда?

— Теперь осталось научиться им пользоваться.

Оливия рассмеялась.

— А краситься обязательно?

— Сегодня — да.

— Ты думаешь, Эрик обратит на меня внимание?

Вики посмотрела на неё через плечо.

— Я сделаю всё, чтобы он тебя заметил.

Она улыбнулась.

— А потом ты разобьёшь ему сердце.

Оливия покачала головой.

— Мне почему-то уже не нравится твой план.

— Поздно.

Вики подошла к туалетному столику.

На нём стояла целая коллекция помад, туши, палеток и флаконов духов.

Она открыла нижний ящик и начала перебирать косметику.

— Где же она…

— Что ты ищешь?

— Тёмную помаду.

— Мне нельзя тёмную.

— Почему?

— Я буду выглядеть вызывающе .

Вики подняла глаза.

— Может, это даже пойдёт тебе.

Оливия бросила в неё маленькой подушкой.

— Перестань!

Вики рассмеялась.

— Вот! Вот эту!

Она достала тёмно-винную помаду и положила её на стол.

Оливия посмотрела на неё.

— Красиво.

— Я же говорила.

Вики снова открыла шкаф.

— Теперь платье.

— А обувь?

— Чёрные туфли.

— А волосы?

— Распустить.

— А если Эрик всё равно не посмотрит?

Вики остановилась.

— Тогда он идиот.

Оливия улыбнулась.

— А если посмотрит?

— Тогда ты скажешь мне спасибо.

— А если влюбится?

— Тогда мне придётся спасать тебя от собственной любви.

Обе снова рассмеялись.

Но Вики ещё не знала, что именно эта вечеринка станет одной из тех ночей, которые спустя несколько недель Оливия уже не сможет забыть.

И что человек, которого она сегодня надеялась там встретить, окажется совсем не тем, кого она ожидала увидеть.

— Всё, собирайся, — сказала Вики. — Мы опаздываем на вечеринку к Аманде.

Оливия резко вскочила.

— Чёрт!

— Я же говорила.

Она схватила платье и скрылась за дверью ванной.

Вики осталась одна.

Она посмотрела на зеркало.

На мгновение её улыбка исчезла.

В отражении за её спиной, возле приоткрытого окна, будто мелькнула тёмная фигура.

Вики резко обернулась.

Никого.

Только занавеска медленно качалась от ветра.

Она нахмурилась.

— Показалось.

Вики снова посмотрела в зеркало.

На свой кулон в форме сердца.

И почему-то впервые за долгое время ей стало холодно.