Ли Мон
Секс с незнакомцем. Лето

Июнь

Я приходила к нему по средам в определенное время. Как по расписанию, заведённому не мной, а самим желанием. Будь на улице дождь, или метель, или беспощадное пекло — ничто не могло свернуть меня с этого пути, словно игла компаса, упрямо тянущаяся к северу. Я делала это осознанно и добровольно, как и он.

Даже критические дни не были помехой, потому как наша фантазия не имела границ и преград. Она существовала в своём измерении, где не было места запретам или стыдливым оговоркам. Я не считала себя аморальной или ненасытной сучкой.

Я выбрала способ получить своё удовольствие, и меня всё полностью устраивало. Мне было тридцать пять, и мой возраст позволял мне не смотреть на мир через розовые очки, не пытаться романтизировать то, что являлось чистой физиологией. Просто физиологией, без прикрас, без оправданий, без сладких обёрток.

Я не хотела, чтобы мне лезли в душу, какими бы благими намерениями это ни прикрывалось. Моя душа была закрыта на замок, и ключ я держала только у себя. Не хотела ходить к психологам и искать причину, по которой мне хотелось именно то, что я себе позволяла. Я не искала причин, я искала наслаждения, и это было честнее любых диагнозов.

Мне всё равно, как это выглядело со стороны и что, возможно, это не было проявлением здоровой психики. Мне было плевать на ярлыки и чужие приговоры. Но каждый выбирает свои пороки.

Кто-то, сорвавшись с очередной диеты, ест на ночь пиццу, политую своими слезами; кто-то изводит себя спортзалом и фитнесом; кто-то строит из себя добропорядочную жену и мать, помогающую бездомным кошечкам и собачкам. А я выбрала своё — тёплое, живое, без фальши.

Но я хотя бы была честна сама с собой. До дна, до последнего нервного окончания.

Я не судила никого. Каждый делает свой выбор, даже если его не осознает. И я позволила себе сделать свой. Без осуждения себя, без чувства вины, без сожалений и лишних терзаний.

Сейчас мне хотелось не просто секса. Мне хотелось трахаться! Хотелось познать свои границы удовольствия и удовлетворения. Хотелось дойти до края и заглянуть за него, не боясь упасть.

Хотелось, чтоб в меня вколачивали член с такой отчаянной силой, будто от этого зависит судьба мира. С такой яростью, будто мир рушится за моей спиной, и единственное спасение внутри меня.

И мир отозвался на моё желание, дав человека, который не задавал лишних вопросов, кроме одного: как бы я хотела, чтобы он трахнул меня в этот раз. Это был единственный вопрос, который имел значение. Единственный ответ, который нам обоим был нужен.

Отношения, которые устраивали нас обоих, если это можно было назвать отношениями. Скорее, договор двух тел, подписанный кровью желания.

Он не был эталонным красавцем или накачанным мачо. Эти ничего не значащие для меня атрибуты я оставляла восторженным юным красавицам, ищущим своего принца. Меня же устраивал его член. Средних размеров и толщины, красивый и твёрдо стоящий. Идеальный.

Мужчина был чуть выше меня, худощавый, с угловатыми чертами лица. Слегка вьющиеся густые непослушные волосы придавали ему небрежный вид, а серые глаза смотрели внимательно и чересчур проницательно. Так смотрят люди, которые уже видели слишком много и перестали удивляться.

Именно этот взгляд зацепил меня в нашу первую встречу. Обычный мужчина, в глазах которого я читала усталость и боль. Такую же, какая жила и во мне. Как два зеркала, поставленные друг напротив друга, бесконечный коридор без выхода.

Но мы встречались не для того, чтобы обменяться своей болью или излить душу. Я предпочитала, чтобы изливалось кое-что другое. И это другое не требовало переводчика.

Когда его сперма орошала моё тело, я получала гораздо большее удовлетворение, чем от всех психологов вместе взятых. Горячая, вязкая, почти священная в своей первобытности. Потому что сейчас мне было нужно именно это.