Keit Belg
Маришка Бронхиславовна, снова в деле!

Пролог

И жили они долго и счастливо…

— Мамочка, так все книги заканчиваются?— Нет, моя хорошая, так начинается жизнь.

— А вы с папой ещё встретитесь?— Когда-нибудь да, мой светлый лучик!

Воспоминания захватили полностью. Не ценила, не долюбила. Всё познаётся в сравнении.

1 глава

Удивление...

— Здрасьте!

Марина! — бросилась ко мне женщина, и я поняла, что это моя мама.— Наконецто ты нас нашла!

— Здравствуйте, — мой голос задрожал, а слезинки потекли по щекам.

— Добрый день, — поздоровался Ридж, оглядывая внимательным взглядом моих родителей.

— Как вы…? — начал Морт.

Глаза отца загорелись:— О, Чос, я так этого ждал!

— Что?! — начал заикаться…

— Мама?!— Ба?!

В один голос начали Нассы.

Рассмеялся Мир:— Согласен, столь неожиданная новость может взбудоражить.

— Где она? — выдохнул…

— Ой, пошлите, пошлите! — размазывая слёзы, проговорила Луана.

«Шок в шоке… Мои родители», — прошептала я.

Мы были похожи, очень сильно: такие же чёрные волосы и точёное белое лицо, те же чёрнокарие глаза, тот же вздёрнутый нос. Мы походили друг на друга, и я была этому рада — сердце моё ликовало.

«У меня есть семья», — украдкой вытерла слёзы.

— Как так получилось, что я попала наверх?

Мир и Луана переглянулись.

— Пойдёмте сначала отдохнём, потом мы всё расскажем.

Мы спустились в этот чудесный город — дома внутри Земли.

Ступени, вырубленные прямо в скале, вились спиралью, будто гигантская змея обняла холм и ушла вглубь. С каждым шагом воздух становился плотнее, пах камнем, влажной землёй и чемто пряным — будто гдето рядом жгли травы для обрядов. Светильники на стенах не горели ровным огнём — они мерцали, словно внутри пульсировала живая искра.

Дома и правда росли из самой земли: стены были не из кирпичей, а из слоёв камня, будто природа сама сложила эти комнаты, а люди лишь подровняли углы и врезали двери. Коегде из трещин пробивались тонкие светящиеся нити — не то мох, не то жилы редкого минерала. Они отбрасывали мягкий голубоватый свет, и в нём лица друзей казались чуть призрачными.

От восторга у меня открылся рот, и я чуть не грохнулась.

Аккуратнее, — придержал меня за локоток Влэс, и в этом жесте было не просто предупреждение, а привычная, почти бережная забота, будто он тысячу раз уже спасал меня от неловких шагов.

— Ты вечно летишь вперёд, не глядя под ноги, — тихо усмехнулся он, не отпуская, пока я не встала твёрдо. — Словно сама земля хочет тебя поймать, а я должен мешать.

Я хотела отшутиться, привычно отмахнуться: мол, сама справлюсь, не маленькая. Но в его взгляде не было ни насмешки, ни высокомерия — только спокойная уверенность, что он рядом и не даст упасть. И от этого внутри становилось теплее, даже среди всех этих странных подземных улиц и мерцающих камней.

— Спасибо, — пробормотала я, чуть опуская глаза, чтобы скрыть, как сильно вдруг дрогнуло сердце. Влэс едва заметно кивнул, но пальцы на моём локте задержались ещё на миг — словно проверял, точно ли я держу равновесие.

— Да, спасибо, хорошо.

Лэр и Гуся подошли к нам.

— Вам не кажется это странным? — задумчиво проговорила Гуся.

— Что странно?

— Твои родители… — замолчала Гуасия. — Так хорошо сохранились, словно и не было этих лет… тысяч лет… — уточнила она.

— Этому должно быть объяснение, — сказал Лэр.

— Дада, — прошептала я. — Эйфория эйфории, но привычка сомневаться осталась.

— Разберёмся! — решительно сказала я.

Дети бегали и шептались — они увидели чужаков. Выходили разные виды и тоже шептались.

— Это она! Она! — восторженный выдох разлетался по округе.

Мы подошли к дому из чёрнобелого камня. И тут были змейки, но слишком маленькие — они утопали в зелени.

— Мам, вы — спасители?

— Да, Марин, — так непривычно было слышать своё истинное имя с Земли.

— Мам, ты слышала чтонибудь о Земле?

— Нет. Но я так понимаю, это мир, в который тебя выкинуло вместе с бабушкой? Кстати, где она?

— Она… — задохнулась я. Боль пронзила грудь, стало тяжело дышать. — Умерла…

— Ох! — всхлипнула Луана.

Нас пригласили пройти внутрь. Пока готовилась еда, нас проводили в туалетную комнату.

Дверь закрылась за матерью, и тут уже не выдержала Гуся:

— Мариш, ты только не обижайся, но тебе придётся всё мне рассказать, — она упёрла руки в бока, грозно сдвинув брови.

— Согласна.

— Тогда слушай…

Глава 2

Мои признания

Я жила на прекрасной Земле, где все четыре времени года посвоему хороши. Работала учителем начальных классов, вела уроки у второклашек.

По мере того как я рассказывала, глаза Гуасии расширялись. Я рассказала и про свою любимую подругу Людмилу. От историй о наших похождениях Гуасия смеялась, хватаясь за живот.

Потом она пошла на свидание, которое устроила Милка, — в кофейне с вкусными вафельками… Ммм… Вспомнив об этом чуде, я почувствовала, как во рту скопилась слюна.

Вдруг я упала и оказалась в уделе Ростми. На этом я закончила свой рассказ.

От подруги раздался удивлённый шёпот:— На свидании? Ты была на свидании? Что это такое? А вафельки? Это как?

Я рассмеялась.— Какая ты наивная всё же, — улыбнулась я.

— Свидание — это когда за тобой ухаживают, угощают, окружают вниманием, стараются заинтересовать собой, а ты показываешь свои лучшие качества, — снова улыбнулась я.

— Ох, нужно будет сходить на такое свидание с Лэром, — мечтательно закатила глаза Волосонянка, предвкушая радость.

— Вафельки, — продолжила я, — это такая сладкая выпечка. Её можно есть с мороженым, с ягодами, а можно — с творогом или сыром. Ммм… Это очень вкусно, очень-очень! — призналась я, уже мечтая о том, как снова попробую эту прелесть.

Задумавшись каждая о своём, мы не заметили, как к нам ввалились Влэс и Лэр.

— Мальчики, вы чего? Вы в порядке? — хором спросили мы.

— Не нравится нам тут, — хмуро ответил Лэр.

— Почему это?

— Да относятся так, будто мы должны были явиться. Если бы не твои сны, Мариш, и не твоя тяга к Яме, мы бы вообще не смогли сюда попасть.

— Разберёмся, — твёрдо сказала я. Эйфория от того, что мы нашли родителей, понемногу сходила на нет.

— Я счастлива, что они живы и здоровы. Но бабуля говорила, что они погибли, и вообще почти не поднимала эту тему, — поделилась я с друзьями.

— Надо понаблюдать, — выдал Влэс.

— Пойдём кушать? — весело спросила я, беря под руку Нассу.

Гуся схватила Лэра и зашептала ему на ухо — видимо, про свидание. Я хмыкнула.

Взглянув вновь на Влэса, я заметила, что он весь подобрался. «Мда, с ним я бы тоже сходила на свидание», — мелькнула мысль.

С такими размышлениями мы отправились на поиски родителей и еды.

Ридж и Морт нервно вышагивали по залу. Вдруг отворилась дверь, и в комнату фурией влетела беловолосая женщина средних лет.

— Чос! — поражённо вскрикнул Морт.

«Да уж, трудно назвать её бабушкой», — пронеслось у меня в голове.

Влэс остолбенел. Я тихонько поглаживала его по плечу — видела, что он переживает.

Морт и Чос обнялись; слёз было много.

— Наконецто, наконецто! — выкрикивала она. — Я так долго тебя ждала!

— Ну что ты, что ты, — успокаивал её старик, сам едва сдерживая слёзы.

— Сколько лет прошло, мам, — тихо произнёс до этого молчавший Ридж.

— Ридж, — выдохнула женщина. — Мой сын… Как ты вырос!

— Да, бабуль, — рассмеялся Влэс. — Долго тебя не было.

«Удивительно», — подумала я, наблюдая за сценой воссоединения. Здесь было столько любви и переживаний от встречи — больше, чем я испытала при встрече с собственными родителями. Видимо, так вышло потому, что я их почти не знала.

«Как же я ошибалась… Но тогда я думала иначе», — пронеслось в голове. Ведь умные люди учатся на чужих ошибках, а я — на своих.

Ещё меня удивляло, что здесь, под землёй, время шло намного медленнее, чем наверху.

— А почему Лиам не попал с нами? — задал вопрос Лэр. — Как он вообще оказался под землёй?

— Да кто ж его знает, — ответила я. — Вообще не думала о нём.

Наш приём пищи прошёл под восторженные комментарии бабушки Влэса. От неё не укрылось и то, как Влэс относится ко мне.

— Так выросли мои мальчики, такие большие! — всхлипывала она. — Я столько всего пропустила!

— Как и мы, — отвечала мама, поглядывая на меня.

Странное ощущение не покидало меня — словно мы оказались в хорошо подготовленной пьесе.

«Надо присмотреться к родителям», — твёрдо подумала я.

И всё же… Они мои родители…

Словно понимая мои терзания, Гуся поглаживала меня по руке, даря покой, будто знала, как мне сейчас тяжело.

— Как там мой малыш… — тихо прошептала я.