Мишель Альт
58

Глава 1

Тупая пульсирующая боль в затылке, словно сдавливает сосуды изнутри. Слёзы текут из моих глаз, но они могут ослабить лишь душевную боль. Я сжимаю рукой волосы у основания, я не могу остановить это… Мне невыносимо больно, я не могу поднять головы.

Что со мной? Мне жарко, вокруг темно. Из-за того, что я лежу на спине, боль ощущается куда сильнее, не могу нормально вздохнуть. А если и получается сделать полный вдох, то это отзывается сильной режущей болью в рёбрах и чувством, будто мой нос обожжён внутри.

— Элеонора, — резкий мужской голос обрывает клубок моих мыслей.

А… Да, теперь я начинаю приходить в себя… Кажется, что это немного несправедливо, правда? Старые порядки гласят, что, чтобы смягчить волю богов, необходимо принести когото в жертву.

— Я не хочу… — слова даются мне с трудом, я чувствую неумолимую жажду. Я хочу пить, хочу, чтобы мой череп не раскалывался от невыносимой боли.

— Не хочу. Хватит…

Я всматриваюсь в мужчину и всё больше понимаю обстановку вокруг: картина становится чётче, но голова всё ещё идёт кругом. Резким движением двое других поднимают меня за руки с земли. Я пытаюсь сопротивляться, но что я могу? У меня нет сил. Изза резкой смены положения у меня темнеет в глазах, и кровь начинает неистово стучать в висках.

— Ах…

Меня волочат по земле, с коленей об камешки сдирается кожа — это… Неприятно. Силой поднимают и резким ударом кладут спиной на чтото высокое и деревянное. Что они делают? Они отходят, и мои руки, только что освободившиеся, ищут по телу признак того, что это не страшный сон. Я нахожу его на своей шее — маленький крестик с золотой оправкой. Я сдёргиваю цепочку, и застёжка трескается, рассыпаясь. Я отчаянно сжимаю крестик в руке, хочу подняться, но меня вновь вдавливают.

— Вы… Вы не можете так поступать… — с ненавистью говорю я этому мужчине. Он смотрит на меня с презрением. Ну и пусть, я знаю, что он делает неправильно.

— Почему вы молчите?! — выкрикиваю я, набрав в лёгкие воздух, и это обжигает меня сильнее любого огня. Какой-то странный шум… Стойте… Вокруг ещё люди? Я поворачиваю голову, пока меня держат, прижимая к холодным доскам, — и правда… Здесь вся деревня, даже те, с кем я хорошо общалась. Но почему?

— Вы обманываете себя! Что же вы делаете?.. Я… — Хватит уже орать, — он достаёт пугио и с треском раздирает верхнюю часть моего платья. Я резко вздрагиваю, пытаясь взять в лёгкие больше воздуха. Я словно ошпаренная, пытаюсь вырваться и уползти, но это бесполезно.

— Наш бог указал на тебя. Мне страшно… Неужели… Я не хочу умирать, я не хочу чувствовать то, что меня ждёт. Ктонибудь, хоть ктонибудь… Я не хочу, пожалуйста…

— Нет… Нет, одумайтесь…

Они словно безумные…

— Если мы не принесём жертву, то весь наш народ умрёт, понимаешь? Тебе всегото надо потерпеть, а потом… Что потом? Я с шоком смотрю на него.

«А обо мне хоть кто-нибудь из вас подумал?! Эгоисты, развращённые существа! — меня переполняет обида. — Что я вам сделала? И на что вы только способны ради какогото камня?! Я пыталась объяснить вам правильную веру, но никто не захотел слушать. Ваш народ лишь слепо следует за чужими ложными словами… Как же я хочу, чтобы вы чувствовали то же самое, и пусть мне придётся пройти хоть тысячу таких же смертей».

Я с силой сжимаю крест, так что он впивается в мою кожу до крови.

— Я вам отомщу…

Он и не слушает, только лишь замахивается остриём и пронзает мою плоть насквозь. Я вскрикиваю от небывалой боли — никогда я ещё не чувствовала подобного. Ещё рывок, и я чувствую, как оно проникает ещё глубже, сквозь мышцы. Кровь хлынула по моему телу липкой струёй. Картинки поплыли в моих глазах, и слёзы обиды только продолжили стекать по моему лицу. Я желала бы тогда просто отключиться от шока и той боли, что чувствовала, но нет… Мне суждено было встретить свою смерть полностью, от начала до самого конца. Размыто, но всё же я видела, как из моей груди вытащили моё сердце… Я тогда… Всё ещё чувствовала боль, боль, связанную с ощущением жгучей пустоты внутри. Я перестала слышать стук сердца, я стала задыхаться, осознавая, что кровь перестала циркулировать. Всё начало гореть и покалывать до невыносимости, меня как будто парализовало. У меня больше не оставалось сил смотреть на это зрелище, осознавая свою гибель. Я перестала управлять собой и… Как я в тот момент выглядела? Как чтото жалкое, с которым расправились так легко… В глазах начинало темнеть, я будто боролась за чтото совершенно невозможное. Время, как песок, утекало из моих пальцев, пропуская тяжёлые, небывалые удары по телу. Я уже не понимала, наяву ли я говорю или лишь в своих мыслях, но я умоляла дать мне ещё один шанс, дать возможность сделать свою душу хоть чуточку счастливее… Хотя бы раз осознать искренность и безвозмездность… Безмятежность вечного и прекрасного…

Темнота.А каково было Ему?