# Шёлковое дыхание

Love Me

Одна ночь связала их крепче любых клятв. Но утром за ней пришли. Теперь он должен решить: исчезнуть, сохранив себе жизнь, или остаться, и вступить в схватку.

## Глава 1

Она вошла в комнату, и воздух будто сгустился, стал плотным, как перед грозой. Он стоял у окна, глядя на закат, окрасивший город в медовые и алые тона, но почувствовал её присутствие сразу — по лёгкому аромату жасмина и мускуса, по едва уловимому шороху платья.

Она не сказала ни слова. Подошла сзади, и её ладонь легла ему на плечо — тёплая, чуть дрожащая. Он обернулся. В её глазах плясали отблески угасающего солнца, а губы были приоткрыты, словно в ожидании поцелуя.

Их пальцы переплелись. Он притянул её ближе, вдыхая запах её волос, чувствуя, как под тонкой тканью платья бьётся её сердце — быстро, неровно, в унисон с его собственным.

— Ты даже не представляешь, как я ждал этого момента, — прошептал он, касаясь губами её виска.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание, — и провела кончиками пальцев по его щеке, спускаясь ниже, к шее, к воротнику рубашки. Каждое прикосновение отзывалось в нём дрожью, электрическим током пробегало по коже.

Он расстегнул молнию на её платье — медленно, мучительно медленно, давая ткани соскользнуть с плеч. Платье упало к её ногам мягкой волной, и она осталась в кружевном белье, которое подчёркивало каждый изгиб её тела. В полумраке комнаты её кожа казалась светящейся, как перламутр.

Она потянулась к его рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой, не сводя с него глаз. Её дыхание стало чаще, грудь вздымалась, и он чувствовал, как её ладони скользят по его обнажённой груди, оставляя за собой огненные следы.

Они двигались в танце, котором не было музыки, кроме стука их сердец и сбивчивого дыхания. Его губы нашли её шею, ключицы, плечи. Она запрокинула голову, тихо застонав, и этот звук стал для него слаще любой мелодии.

Он подхватил её на руки — она была лёгкой, но в то же время в ней чувствовалась та сила, что сводила его с ума. Отнёс на кровать, уложил на прохладные простыни. Её волосы разметались по подушке, как тёмный шёлк.

Она притянула его к себе, и их тела встретились — кожа к коже, жар к жару. Он целовал её медленно, изучая, запоминая каждый изгиб, каждый вздох. Она выгибалась ему навстречу, её пальцы впивались в его спину, оставляя полумесяцы от ногтей.

Время остановилось. Мир сузился до этой комнаты, до этой кровати, до переплетения тел и душ. Они двигались в едином ритме, то нежном и тягучем, как мёд, то стремительном и яростном, как летняя гроза. Слова были не нужны — всё говорили прикосновения, вздохи, стоны, срывающиеся с губ.

И когда напряжение достигло предела, когда всё вокруг словно вспыхнуло ослепительным светом, они одновременно сорвались в пропасть, увлекая друг друга за собой. Её крик растворился в его стоне, и на какое-то мгновение не осталось ничего, кроме этой всепоглощающей, обжигающей волны.