Серж Болт
(У)дачный роман

СЕРЖ БОЛТ

(У)Дачный роман

Пролог

Я проснулся от того, что сосед сверху снова решил передвинуть шкаф, полный кирпичей. Часы на телефоне показывали 9:15, а в ушах уже стоял привычный гул Москвы. Сигналы каршеринга, дрели и чужого раздражения.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить, когда в последний раз слышал тишину. Не тишину наушников с шумоподавлением, а настоящую тишину. Когда в ушах не звенит от напряжения, а просто… пусто. Открыв глаза, я уставился в потолок с идеально ровным слоем краски.

Триста тысяч рублей.

Это сумма, которую я, редактор-фрилансер с пятилетним стажем, скопил за четыре года вечного режима «дедлайн горит». Триста тысяч – это стоимость нового iPhone, пары хороших кроссовок или аренды убитой студии на окраине на полгода. Но вчера, в три часа ночи, когда заказчик снова попросил «сделать ма-а-а-аленький рассказ побыстрее», я открыл сайт с объявлениями.

Я не читал описание участка. Просто смотрел на фото покосившегося забора, на кривую крышу, поросшую мхом, и на картинку в своей голове, где нет никого, кроме меня и ветра.

И вот я здесь.

Автобус из райцентра трясся два часа. Дорога была разбита так, что мой новый рюкзак, полный техники, подпрыгивал на коленях, словно пытался сбежать обратно в столицу. Когда я вышел на остановке «Поворот на Глухово», первое, что ударило в нос – запах сырости, прелой листвы и чего-то неуловимо живого. Не выхлопные газы, не жареные пирожки из ларька, а именно жизнь. Грубая, зелёная, влажная.

Участок я нашёл не сразу. Номер дома «13» на выцветшей табличке почти стёрся. Калитка держалась на одной петле и честно предупреждала, что не будет держать никого. В хорошем смысле.

Домик был маленький – три на четыре метра, сложенный из почерневших от времени брёвен. Окна – как два мутных глаза, глядящих в высокую траву. Крыша кое-где просела, но держалась, словно в насмешку над моими московскими тревогами. Внутри пахло сухой древесиной, печным углём и забвением. На стенах висели старые обои с букетиками цветов, выцветшими до бледно-серого цвета. Печь в углу стояла монументально, как древний зверь, присевший отдохнуть.

Я закрыл глаза. Никаких уведомлений. Никакого дзынь-дзынь от мессенджеров. Только где-то за стеной, в зарослях крапивы, стрекотал кузнечик, и это казалось оглушительной симфонией.

Триста тысяч рублей. Я мог бы их потратить на что-то, что придало бы мне ощущение значимости. А теперь я потратил их, чтобы остаться один на один с тишиной. И, чёрт возьми, это моя лучшая инвестиция в жизни!

Глава 1

Я проснулся с ощущением, что я только что скинул с плеч слона, а теперь не знаю, что делать с этой внезапной лёгкостью. Солнце светило прямо в глаза, смеясь над отсутствием занавесок и моим поздним пробуждением. Мой новый домик прогрелся. Древние брёвна не просто были тёплыми, они обжигали. Адски хотелось пить. Я достал из рюкзака почти опустошённую бутылку. С жадностью допил остатки воды.

- Так, вода, - произнёс я со всей серьёзностью и решимостью начинающего землевладельца.

Боевой настрой – это, конечно, круто! Но где мне взять воду в этой дырище? Натянув шорты с футболкой, я вышел в сад.

«Ровные дорожки из старого кирпича вели сквозь буйство цветущих кустов к аккуратному пруду. Вишня отбрасывала ажурную сеть теней на спелые гроздья смородины. В самом углу, под старой раскидистой яблоней, стояла скамейка, откуда был виден каждый уголок этого рукотворного рая, пахнущего яблоней, нагретой землёй и тихим счастьем. Всё здесь дышало порядком, любовью и той особенной, дачной гармонией, где даже стрекот кузнечиков казался частью мелодии покоя» – хотел бы видеть я.

Хотел бы я видеть! Но из райского тут только воздух и птички. Трава по пояс, болеющая слива и покосившийся забор, который держится на честном слове – вот моя суровая действительность. Ну что ж, ноги в руки и вперёд – на поиски воды. Пройдя по дороге до последнего участка, я так и не нашёл ни колонки, ни колодца. Уже дойдя до своей новой собственности, вдруг слышу напевание. Обернувшись, вижу женщину. Блондинка, грудь и аппетитная попа, пышная, которую обтянули шорты. День обещает быть жарким.

- Добрый день, - приятно улыбнувшись, говорит она.

- Здрасте, - заикаясь, отвечаю я.

- Вы купили этот дом?

- Да, - говорю, и становится стыдно.

Сейчас она, как и все, начнёт смеяться надо мной. Она ставит лейку, которой только что поливала грядки и подходит к забору так близко, что я замечаю лёгкие морщины на её красивом лице.

- Вы смелый и интересный, - сделала вывод она.

От удивления и смущения я потерял дар речи. Дурак! Скажи ей уже что-нибудь.

- Спасибо, - еле выдавил из себя я.

- Я Зоя, - сказала она и посмотрела мне в глаза. Странно. Раньше я всегда отводил взгляд от женских глаз. А сейчас я спокойно смотрю в её большие карие глаза.

- Павел, - дрожащим голосом сказал я.

- Приятно познакомиться, - кокетливо произносит она. – Если что-то понадобится – обращайтесь, - доброжелательно добавила Зоя.

Обнаглев, я решил сразу воспользоваться её предложением и спросил:

- А не подскажете, где здесь вода?

- Какая?

- А… Эм… - я совсем растерялся, осознавая свою неподготовленность и чувствуя себя полным идиотом.

- Питьевая или для полива? – широко улыбнувшись, спросила она.

- Вся.

- Для питья – в магазине. Но он сегодня не работает. На полив и мытьё – колодец у пятого ряда. Одному Вам непросто будет найти.

И тут я понял, что в полной жо… заднице…

- У меня есть колонка. Можете набрать у меня. Бутылку питьевой могу одолжить до завтра, - вежливо предложила Зоя.

Не зная, что ответить, я расплылся в улыбке. Повезло! В кой-то веки мне повезло.

Глава 2

Несмотря на то, что я долго не мог уснуть, находясь в состоянии эйфории от приобретённого имущества, проснулся я бодрячком. Всё-таки круто иметь свой домик с участком земли! Тишина, свежий воздух. Привлекательная соседка лет сорока. Вчера она была так приветлива со мной… Не хочу долго оставаться у неё в доме. Лежать и размышлять – конечно, хорошо, но делишки сами себя не сделают.

Я взял сюда всё для работы и чистое бельё с одеждой. Вот только всё остальное я не предусмотрел. Сходив в туалет, который, к счастью, был пристроен с тыльной стороны моей избушки, я в очередной раз убедился, что насекомые – адские твари! Я умылся и почистил зубы, экономя воду. Съел пару бутеров. И тут до меня дошло! Холодильника нет, стиралки тоже. Я посмотрел в телефон. Жалкая мигающая палочка пыталась уловить хоть какие-то признаки интернета. Что ж, я сам это выбрал, зная, на что иду. Теперь пора расхлёбывать. Неудобно, но придётся обращаться за помощью к моей притягательной соседке.

- Доброе утро! – громко сказал я, что аж воробьи, сидевшие на старой берёзе у дороги, разлетелись.

Она вышла из своего домика и сразу направилась ко мне.

- Доброе, Павел, - сказала она, открывая калитку.

- Извините за беспокойство. У вас случайно не найдётся какого-нибудь инструмента, чтобы убрать траву?

- Хм… - она задумалась на несколько секунд, после чего ответила: - Есть только секатор. Он небольшой, но для начала…

- Отлично, спасибо большое, - радостно перебил её я.

- Заходите, я сейчас, - и Зоя поспешила в свой домик.

Я осмотрелся. В её огороде было скромно, но уютно. Участок не стремился поразить воображение размерами и вычурным ландшафтным дизайном, но в каждой его детали чувствовалась заботливая рука хозяйки. Здесь не было места помпезным клумбам, зато под старыми яблонями прятались скромные кустики белой смородины и крыжовника. Пара грядок с зеленью была аккуратно обрамлена деревянными досками, у крыльца, в тени сирени, стоял видавший виды плетёный стул, за который цеплялся вьющийся плющ. Это был островок, где каждая травинка, каждый цветок на клумбе и даже запущенный уголок с крапивой были не просто элементами декора, а отражением души женщины – тихой, созерцательной и бесконечно любящей землю под ногами.

Дом – настоящая пряничная декорация, сошедшая со страниц старой сказки. Его стены, покрашенные светло-бежевой краской, лучились мягким золотистым теплом о резные наличники окон, выкрашенные в цвет лесного ореха, словно обрамляли живые картины из сада. Черепичная крыша терракотового оттенка пряталась в тени раскидистого клёна. У самого крыльца, выложенного фигурным кирпичом, буйствовали пышные пионы. Казалось, сама природа бережно обнимала этот маленький мир, где каждая дощечка была подогнана с любовью, а воздух был пропитан терпким ароматом покоя.

— Вот, - сказала она и протянула мне секатор.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я ощутил тепло её ладони и нежность кожи.

- Спасибо, - говорю я.

- Если хотите, приходите на ужин, - смущаясь пригласила Зоя. – Буду рада компании, - добавила она.

- Хорошо, - сказал я, испытывая какое-то новое, непонятное чувство

Одно я знал точно – мне хочется поужинать с ней, поговорить, узнать её. После расставания с Аней я перестал смотреть на девушек и воспринимать их всерьёз. Мы были вместе всего лишь год. Я любил её. Наверное. И всё бы ничего, если бы её аппетиты не увеличивались ежедневно. Она хотела всего и сразу. Украшения, платья, рестораны и тур по Венеции. А я, всего лишь снимавший студию в Москве, не мог ей этого дать. К тому же, мы были слишком разными. Аня обожала клубы, вечеринки, гламур. Я был домашним пауком, для которого комп, пицца и рабочие тексты были паутиной.

Срезал я траву неумело, медленно. За 3 часа мне удалось только освободить проход от дряхлого забора к входной двери домика. Я неимоверно устал, пот стекал с меня ручейками, а живот свело от голода. Допив остатки питьевой воды, я потопал в магазин.

Нашел я его не сразу, но, всё же нашёл. Магазин был крохотным. Я удивился, что в ассортименте есть все продукты первой необходимости. У кассы была табличка: ,, Товары для сада - под заказ ". Передо мной стоял старичок, с длинными белыми волосами и седой бородой. Если бы не его старая грязная одежда, я бы подумал, что это сам Дамблдор. Я хотел уже вернуться ни с чем обратно. Набрав продуктов на две огромных котомки, он медленно отправился в путь. Продавщица подозрительно посматривала на меня.

- И туалетной бумаги, пожалуйста.

- Бумаги нет. Сергеевич вот только что забрал последние 5 упаковок-грубовато сказала женщина.

,, М-да, супер! Не маловато ли ему будет 5 упаковок по 8 рулонов в каждой?"

- Тогда салфетки-тяжело вздохнув, сказал я.

Продавщица быстро сложила всё в пакет.

- Наличкой?

- Картой

- Имейте в запасе наличку. У нас аппарат барахлит от перебоев интернета, -недовольно высказала она

Поблагодарив, я пошел к своему участку.

Зайдя в своё новое жилище, я выложил хлеб, роллтон, воду и салфетки на стол. Оставив в пакете маленький свежий тортик и чай, я направился к Зое. Она выдёргивала сорняки. Я встал, как вкопанный. Её сарафан едва прикрывал сочные ягодицы. Ножки были слегка полноваты, но чертовски привлекательны. Волосы небрежно собраны в пучок. Весь её образ манил меня. Простоял я так минуты три, пока Зоя, ощутив на себе мой взгляд не обернулась.

- Паша… - недоумевая, произнесла она.

- Зоя, извините. Можно напроситься к Вам на чай? – достаю из пакета тортик и приподнимаю над забором. – Я не с пустыми руками.

Она кокетливо улыбнулась: - Конечно, можно.

Заметила ли она, как я пялился на неё, разглядывая её соблазнительную фигуру?

- Вы приехали налегке? – нарушив неловкую тишину, спросила Зоя.

- Да. Вот такой я дурак, - опустил голову, ожидая осуждения.

- Зачем же так самокритично? – неожиданно ответила моя соседка, разрезая тортик.

Я с изумлением посмотрел ей в глаза.

- Сразу после развода, в апреле, я приехала сюда, с одной сумкой.

- Сочувствую, - тихо сказал я.

- Спасибо. Всё к лучшему, - голос её предательски дрожал.

Мне захотелось приободрить её:

- А я сбежал от московского движа, – Зоя загадочно посмотрела на меня и налила кипяток в чашки.

Я смотрел, как пакетик чая разбухал, отдавая свой цвет и вкус воде. В это мгновение я ощутил странное, давно забытое чувство. Чего-то родного. Оно пугало и радовало одновременно. Я не мог объяснить, что это.

Мы беседовали, осторожно узнавая друг друга. Вайб парил над столом тёплый, уютный.

- Ой, скоро ужин, а у меня ещё куча дел! – вдруг опомнилась она.

- Извините, я совсем заболтал Вас.

Удивительно, но за разговором с Зоей я забыл обо всём на свете.

- Может, на «ты»… - робко предложила она.

- С удовольствием, - улыбаясь, ответил я.

Глава 3

Всю ночь я чесался. То ли от грязи, а может от укусов мошкары. Запах от меня исходил адский. А вот от Зои пахнет цветами. Её волосы, шея, пышная грудь, провоцирующая попка и аппетитные ножки… Мощный стояк не давал мне покоя. Так, о чём это я? А! Я зверский воняю и надо срочно что-то с этим делать. Бани у Зои я не заметил. Хм… Где же она тогда моет свои прелести… Так! Пашка! Успокойся, а то стояк будет мучать весь день. А-а-а, пофиг! Я встаю, беру чистые трусы, майку и полотенце. Не успел я выйти из домика, как моя прекрасная соседка уже здоровается со мной.

- Привет, Паша.

- Зоя! – оборачиваюсь я.

- У тебя всё нормально? – словно почувствовав мою затею, спрашивает она.

- Да вот, - мямлю я. – не знаю, где бы помыться.

Она едва сдерживает смех, а я не могу понять, в чём дело.

- У меня есть душевой уголок. Только вода холодная.

- Было бы здорово! Спасибо большое, Зоя.

Пройдя через кухню и две комнаты, мы подошли к бывшей кладовой, которая успешно была переделана в душевую.

- Тут 50 литров. Вода не кристально чистая, но освежиться можно, - говорит она и уходит по своим делам.

Я, оставшись один, задёргиваю шторку, поворачиваю кран и замечаю, что член до сих пор не упал. Теперь понятно, почему ей хотелось рассмеяться.

Быстро сполоснувшись её шампунем (свой я, конечно, не взял, забыл), подошёл к ней чистым, бодрым и охладившим свой пыл.

- Позавтракаешь со мной? – спросила она ласково.

- С удовольствием! – ответил я и уселся за стол.

Оладушки со сгущёнкой. Боже! Последний раз мне их готовила мама. Как же давно это было….

- Я не сильна в готовке, - сказала она и отвела взгляд в сторону окна.

- Что ты! Очень вкусно! – опомнившись от воспоминания, говорю я.

- Спасибо, - сказала она, поправляя прядь распущенных волос.

Жара. Солнце пекло так, что мысли плавились. Ничего не хотелось делать. Мне хотелось только её. Да, она намного старше, но я ведь не собираюсь бежать с ней в ЗАГС! Я просто хочу видеть её, быть с ней как можно чаще.

Звонок телефона отвлёк меня от лежания.

- Алло?

- Здорова! Ты там умер, что ли?

- Виктор Петрович, здравствуйте.

- Ты получил новый материал?

Блин! Я за эти дни даже не открывал ноутбук! Мне стало стыдно, но показывать, что я лоханулся, было нельзя.

- Конечно, получил.

- Когда сможешь начать?

- Виктор Петрович, у меня отпуск только начался.

- А от чего тебе отдыхать?

Я молчал. Моему возмущению не было предела, но я не мог потерять работу, ведь надеяться мне не на кого. Виктор Петрович, видимо, расслышал в моей громогласной тишине недовольство, а разбрасываться такими ценными сотрудниками совсем невыгодно.

- Ладно. Сколько тебе ещё дать дней?

«Смилостивился. Спасибо», - сарказмируя, подумал я. – У меня ещё неделя…

- Через неделю отпишись мне, за сколько сделаешь заказ, - грубо сказал начальник.

- Хорошо. Всего доброго.

Тяжело вздохнув, я открыл ноутбук, подключил питание и раздал интернет с телефона. Спасибо, что хоть электричество есть! Запустил браузер, открыл почту. Байты информации потекли на жёсткий диск аки тягучий мёд из банки… только вместо банки, судя по всему, DIAL-UP модем, а не Wi-Fi 6 роутер.

Неделя. У меня осталась всего неделька на беззаботную жизнь. Ну, как беззаботную… Хлопот невпроворот. Обустройство всего и вся здесь ждать не будут. Эту неделю я должен провести максимально продуктивно.

Стук в дверь.

- Да-да.

- Паша, извини… - робко сказала Зоя.

- Зоя, - открывая старую скрипучую дверь, я не мог сдержать радости, и мои губы расплылись в улыбке.

- Извини за беспокойство, ты не занят?

- Нет, абсолютно свободен.

- Вот тут клубники немного. Нынче рано поспела. А это подсвечник от комаров. Я заметила, ты весь покусанный.

- Спасибо. Даже не знаю, как буду рассчитываться… - смущённо ответил я.

- Да ерунда. Не бери в голову, - в её голосе послышалось напряжение.

- Что-то не так? – спросил я, заглядывая в её бездонные глаза кофейного цвета.

- У меня телефон сломался, кажется. Не могу дочери позвонить, - нерешительно ответила она.

- Я могу посмотреть, - осмелев, предложил я.

- Ой, спасибо, Паша!

Итак. Что мы имеем? Она совсем недавно развелась, этот дом с землёй достался ей от бабушки, которая умерла зимой. Наверное, ей сейчас очень тяжело… Но у неё есть дочь, скорее всего, уже не маленькая. Да и это всё не важно. Ей сорок! Ау, Пашка! Очнись! Тебя клинит по женщине, которая намного старше тебя. Допустим. И что? Что такого? Она мне симпатична, мне приятно находиться рядом с ней. Я хочу пожить в моменте. Я это заслужил, чёрт возьми! А что будет дальше – сейчас я не желаю об этом думать.

- У тебя чип памяти прилёг отдохнуть вечным сном. Никакая перепрошивка не спасёт, да и ремонт золотым выйдет. Проще новый купить.

Зоя грустно посмотрела на телефон, будто прощаясь.

- Ты можешь позвонить с моего, - даю ей свой телефон.

- Спасибо, - говорит она и быстро набирает цифры.

Я отхожу к окошку.

- Алён? Привет, капелька моя. У меня телефон совсем… Всё, сдох. Звоню от нового замечательного соседа.

Я покраснел.

- У тебя всё хорошо? – продолжала она. – Нет, Алёна, пока не получится, с деньгами совсем плохо. Не переживай, может в сентябре. Ладно, милая, я не могу больше задерживать соседа. Позвоню через два дня. Береги себя. Чмок-чмок.

Зоя с такой теплотой разговаривает с дочкой… Мама, как же мне тебя не хватает…

- Паша, спасибо тебе. Очень выручил, - подойдя ко мне с телефоном, сказала Зоя.

- Да пустяки. У меня тут кроме тебя и нет никого, - внезапно для самого себя разоткровенничался я.

Она смутилась.

- Паша…

- Да, - отзываюсь я, ощущая что-то новое в её голосе.

- Вечера я обычно провожу в телефоне, за просмотром фильмов. А теперь… - печально сказала она.

Но дальше можно не продолжать. Я всё понял без слов.

- У меня большая коллекция всяких разных фильмов. Давай выберем, и вечером я приду, — это прозвучало как приглашение на свидание, только это свидание на её территории.

- Это… мило, - Зоя растерялась.

- Какие предпочитаешь? – мне очень хотелось поднять ей настроение.

- Сегодня мне хотелось бы про любовь, если ты не против, - опустив взгляд в пол, сказала она.

- Оу, из такого, боюсь, у меня только «Титаник» выжил. Мама его обожала, - сглотнув, сказал я.

- А, твоя мама… - недоговорив, Зоя замолчала.

Она боялась ранить меня. Я тоже не расспрашивал её о личном. Мне было достаточно того, что я видел – её отношение ко мне.

- Она умерла. Мне было 18, - на душе заскребли кошки.