Глава 1. О пользе хорошего стежка и вреде чужих секретов

Я была искренне убеждена, что мир катится в бездну исключительно из-за плохо скроенных пройм.

Если бы человечество тратило меньше времени на завоевательные войны и больше - на идеальную посадку плечевого шва, у нас бы просто не оставалось сил на глупости. Трудно объявлять кому-то ультиматум, когда у тебя ничего не тянет под мышками и не топорщится на пояснице. В идеально сидящем камзоле хочется не воевать, а благосклонно принимать чужую капитуляцию, лениво попивая вино урожая столетней давности.

- Нисса, девочка моя, ты меня вообще слушаешь? - донесся из глубины примерочной капризный, слегка надтреснутый голос. - Если этот корсет задушит меня до начала королевского раута, мой супруг сделает так, что твое ателье закроют к утру. А тебя саму отправят шить мешки для овса.

Я тихо вздохнула, удерживая в зубах три серебряные булавки, и ловко дернула за шелковый шнур.

Перед огромным ростовым зеркалом в тяжелой позолоченной раме стояла герцогиня Элоиза де Валлон - женщина почтенных тридцати пяти лет, отчаянно пытающаяся казаться девятнадцатилетней нимфой. Для этого она морила себя голодом три дня, отчего ее лицо приобрело благородный оттенок подтухшего сыра, а характер - остроту швейной иглы, забытой в подоле.

- Ну что вы, ваша светлость, - ответила я, вынув булавки изо рта и улыбнувшись самым преданным, самым коммерчески выгодным выражением лица, на какое была способна.

- Мои корсеты не убивают. Они лишь аккуратно перераспределяют ваши... неоспоримые достоинства туда, где им самое место. Дышите глубже. Не так глубоко, пожалуйста, шелк на груди итальянский, он не заслужил такого давления.

- Дерзкая девчонка, - беззлобно проворчала герцогиня, но тут же замерла, уставившись на свое отражение.

Платье действительно было шедевром. Густой, как полночное небо, атлас облегал ее фигуру, переходя в сложный шлейф, расшитый мельчайшим речным жемчугом. Но самое главное крылось не в фасоне. Самое главное крылось в моих пальцах.

Я осторожно провела ладонью по линии талии, слегка касаясь ткани. Мой личный, глубоко засекреченный и чертовски неудобный дар требовал воли. Стоило мне сосредоточиться, как обычные нити начинали слабо светиться.

Ткань - лучший свидетель в мире. Она помнит все. Она впитывает эмоции, хранит тепло чужих рук, помнит чужие прикосновения и шепот, оставленный за закрытыми дверями.

Большинство людей слепы. Они видят просто тряпку. Я же видела историю.

И прямо сейчас по подолу безупречного платья герцогини де Валлон ползла мерзкая, липкая, багровая нить. Свежая. Оставленная буквально вчера вечером.

Эта нить пахла дорогим табаком, коньяком и дешевыми духами с нотами пережженного сахара - любимым парфюмом модистки с соседней улицы, милочки Клары, которая славилась не столько ровными строчками, сколько феноменальной гибкостью суставов.

«О, ваша светлость»,- подумала я, виртуозно закалывая складку на бедре. - «Пока вы заказываете у меня наряды для соблазнения собственного мужа, ваш муж весьма активно распускает швы на репутации вашей семьи прямо на раскройном столе в портовом квартале».

Но это было еще не все. Чуть выше, у самого ворота, ткань буквально вибрировала от чужого заговора. Здесь нити сплетались в тугой, сероватый узел лжи. Герцог де Валлон не просто изменял жене; судя по отпечатку чужой магии на воротнике, он вчера подписал обязательство с военным министерством о поставке бракованного сукна для армии. Они собирались нажиться на грядущем столкновении с драконами.

- Нисса? - Элоиза подозрительно прищурилась, заметив, что я замерла. - Почему у тебя такое лицо, будто ты нашла в моем подоле дохлую мышь?

- Что вы, ваша светлость, - я мгновенно отпустила магию, и нити снова стали просто синим атласом. - Я просто подумала, что к этому вырезу идеально подошло бы рубиновое колье. То самое, которое ваш щедрый супруг подарил вам на прошлую годовщину. Оно так... освежает. И напоминает о его безграничной верности.

Герцогиня довольно замурлыкала, расправляя плечи. Интуиция - великая вещь. Сегодня вечером на приеме она обязательно наденет рубины, муж увит ее комплиментами, почувствует укол совести и, возможно, не станет пороть горячку с военными поставками. Или хотя бы Клара получит чуть меньше его внимания.

Маленькие женские хитрости, спасающие государства от инфляции и позора.

Когда карета герцогини, наконец, громыхая колесами, укатила по брусчатке столичных улиц, я устало заперла тяжелую дубовую дверь ателье. Перевернула табличку на сторону «Закрыто» и с наслаждением стянула с ног узкие туфли. Магия ткани утомляла. Каждый день смотреть на изнанку человеческих жизней - это как копаться в грязном белье, только без мыла и горячей воды.

Мое ателье «Серебряная игла» было маленьким островком личной свободы в этой насквозь прогнившей человеческой столице. Мне исполнилось двадцать три, я была круглой сиротой, незамужней, слишком умной для своего сословия и слишком неудобной для местных кумушек, которые спали и видели, как бы выдать меня за какого-нибудь престарелого лавочника «ради моего же блага».

Я подошла к зеркалу и критически осмотрела себя. Слишком яркие, почти янтарные глаза - наследство неизвестной матери, из-за которого меня в детстве дразнили ведьмой. Густые темные волосы, которые отказывались укладываться в приличную прическу и вечно пушились от сырости. И характер... Ну, характер у меня был как у хороших ножниц: резал быстро, больно и строго по лекалу.

- Чаю, - вслух произнесла я пустому залу. - Большую чашку чая, три пирожных с кремом и полную тишину до завтрашнего утра.

- Боюсь, дорогая Нисса, что чай придется отложить, - раздался из темного угла у камина тихий, сухой голос.

Глава 2. Нежданные гости

Я не вскрикнула. Во-первых, это непедагогично по отношению к незваным гостям. Во-вторых, хорошая модистка всегда держит под рукой тяжелые портновские ножницы из закаленной стали. Моя рука сама собой скользнула к поясу, пальцы привычно легли на холодные кольца инструмента.

Из тени кресла, где обычно сидели мужья клиенток, томясь в ожидании, поднялась фигура. Мужчина. Сухощавый, одетый во все серое, но из такой дорогой шерсти, что у меня внутри сразу включился профессиональный калькулятор. Один ярд этой ткани стоил как полугодовая аренда моего ателье. На его груди не было орденов, но то, как он держал спину, выдавало в нем человека, привыкшего отдавать приказы, которые не обсуждаются.

Тайный советник короля. Лорд Олридж. Человек-тень, о котором в столице шептались исключительно сжав зубы от страха.

- Вы ошиблись дверью, милорд, - спокойно сказала я, не убирая руки с ножниц. - Мужское платье шьют на три улицы ниже. Я специализируюсь на женском корсете и бальных туалетах. Хотя, если вам нужно утянуть талию...

- Твой язык когда-нибудь тебя погубит, - Олридж не улыбнулся. Он подошел ближе, и в тусклом свете вечерних ламп его глаза показались стеклянными. - Но именно твоя дерзость, твой ум и, главное, твой... специфический талант сегодня нужны короне.

Я внутренне подобралась. О моем даре никто не знал. Я тщательно скрывала его, выдавая свои озарения за «женскую интуицию» и «внимательность к деталям». Если советник пришел сюда, значит, где-то я прокололась. Неровный шов, слишком точный совет клиентке - и вот ты уже на крючке у тайной канцелярии.

- Я не понимаю, о чем вы, - отрезала я.

- Понимаешь, - советник вынул из кармана небольшой сверток и положил его на лакированный столик для журналов. - Нам известно, что ты видишь суть вещей через прикосновения. Нам известно, что ты можешь пройти туда, куда не пропустят ни одного солдата. И нам нужно, чтобы ты совершила услугу для своей родины.

- Моя родина исправно берет с меня налоги, милорд, и взамен обещает только то, что меня не сожгут на костре до следующего четверга. На этом наши взаимные обязательства исчерпаны.

Олридж проигнорировал мою шпильку. Он слегка наклонился вперед, и его голос понизился до зловещего шепота:

- Человеческое королевство на грани гибели, Нисса. Драконы подступили к границам. Их король, Астериан, требует плату за мир. Древний договор, который наши предки подписали триста лет назад.

Я поморщилась. О драконьем короле в столице ходили самые жуткие слухи. Говорили, что он ростом с крепостную башню, вместо сердца у него кусок застывшей лавы, а человеческих девственниц он ест на завтрак, предварительно замариновав их в слезах их родственников. Насчет девственниц я сомневалась - слишком много чести для кулинарии, но то, что Астериан заставил наших генералов подписать три унизительных перемирия за последний год, было фактом.

- И что же требует этот ужасный ящер? - поинтересовалась я, слегка расслабляя пальцы на ножницах. Убивать советника прямо сейчас было невыгодно, ковер от крови плохо отмывается.

- Он требует принцессу, - хмуро ответил Олридж. - Нашу юную принцессу Мирабеллу. Драконы утверждают, что во дворце Астериана хранится древний Брачный свиток. Магический артефакт, в котором кровью предков записано право драконьего короля забрать любую женщину королевской крови из нашего рода, если баланс сил нарушится. Это юридически закрепленное рабство. Если он заберет Мирабеллу, мы потеряем свободу. Люди станут вассалами ящеров.

- Трогательно, - я зевнула, намеренно показывая, как мне скучно. - Но при чем тут швея? Я могу сшить принцессе великолепный дорожный плащ. С капюшоном. Чтобы дракон не сразу разглядел, какую бледную немочь ему подсовывают.

Глаза Олриджа опасно блеснули.

- Ты отправишься во дворец драконов, Нисса. Через три дня туда прибывает караван с тканями и фурнитурой для обновления королевского гардероба к осеннему равноденствию. Наш мастер-портной «внезапно» заболел. Ты поедешь вместо него, как лучшая модистка столицы. Твоя задача - войти в доверие, найти Брачный свиток и украсть его.

Я замерла. Кража государственного артефакта у расы существ, которые могут испепелить тебя одним выдохом? План, надежный как швейцарские часы.

- А если я откажусь? - тихо спросила я. - Скажу, что у меня мигрень, заказы на полгода вперед и вообще, я пацифистка?

Советник ласково, совершенно по-змеиному улыбнулся. Он вынул из-за пазухи еще один лист бумаги - плотный, с большой сургучной печатью министерства юстиции.

- Тогда завтра утром в твою лавку придут гвардейцы. В твоих нитках найдут запрещенную контрабандную магию. Твое ателье конфискуют, а тебя... ну, каторжные мастерские на севере всегда нуждаются в рабочих руках. Там как раз шьют те самые мешки для овса, о которых говорила герцогиня. Выбор за тобой, дитя. Либо ты героиня, спасающая принцессу, либо преступница, гниющая на рудниках.

Я посмотрела на бумагу, потом на Олриджа, потом на свои безупречно чистые швейные инструменты.

Внутри меня закипала чистая, концентрированная ярость. Меня снова использовали. Опять сильные мира сего решили, что могут двигать меня по доске, как деревянную пешку, просто потому, что у них есть короны и печати. Они хотели, чтобы я сыграла в их игру? Хорошо. Но они забыли, что модистка умеет не только сшивать детали. Она умеет кроить их по своему усмотрению.

- Каков точный адрес этого драконьего гнезда? - процедила я, убирая ножницы в карман фартука. - Надеюсь, у них там хотя бы приличные дороги. Терпеть не могу, когда п