Трент Арнольд
Я не Гэтсби:Первый шаг

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО АВТОРА

Я не планировал писать вторую книгу. Когда я закончил первую, мне казалось, что я сказал всё. Три года на скамейке. Три года слов, которые были кислородом. Финал. Точка. Я закрыл ноутбук и подумал: «Всё. Я сделал это» Но финал оказался началом.Потому что встать со скамейки — это только первый шаг. Дальше нужно идти. А я не знал куда. И тогда я начал писать снова. Не потому что хотел. Потому что не мог не писать. Слова — это способ дышать. Даже когда ты уже не задыхаешься.Эта книга выросла из тишины. Из вопроса: что делать, когда главная битва позади? Как жить, если ты выжил? Как любить, если ты привык быть один? Как стать отцом, если твой собственный отец был застывшим кадром?В первой книге я хоронил прошлое. Во второй — учился жить в настоящем. В третьей — решился на будущее.Это книга о руках. О тех, кто держит нас, когда мы падаем. О тех, кого держим мы. О женщинах, которые молчали тридцать лет, а потом заговорили. О мужчинах, которые уходили, а потом вернулись — хотя бы в письмах. О детях, которые рождаются, чтобы мы наконец повзрослели.Я писал её вместе с Лизой. Она больше не просто голос в трубке. Она — соавтор. Её главы — самые честные. Если вам покажется, что женский голос звучит по-другому, — так и задумано. Это её история. История женщины, которая держала меня за руку, пока я учился идти. А потом научилась идти сама.Это книга о том, что исцеление — не прямая линия. Это спираль. Ты возвращаешься к тем же вопросам, но на новом уровне. Сначала — выжить. Потом — простить. Потом — построить дом. Потом — родить дочь. И назвать её Вера.Я не знаю, будет ли третья книга. Может быть, эта — последняя. Может быть, история закончена. А может быть, жизнь продолжается, и слова придут снова.Но пока — вот она. Книга, которую вы держите в руках. Или читаете с экрана. Или слушаете в наушниках.

Она о том, что мы не одни.О том, что слова — это руки.О том, что даже самая долгая ночь заканчивается рассветом.

Спасибо, что вы здесь. Спасибо, что держите.

Трент Арнольд

Екатеринбург 2026год

ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЙ ШАГ

ГЛАВА 1. МОКРЫЙ БОТИНОК

Я не думал, что это будет так странно — встать и пойти. Когда я писал первую книгу, мне казалось, что финал — это когда ты закрываешь ноутбук и говоришь себе: «Всё, я сделал это». Но финал оказался началом.

Потому что встать — это только первый шаг. Дальше надо идти. А я не знал куда.

Я вышел в начале апреля. Ветер. Холодный. Снег почти сошёл, но под ногами хлюпало. Я наступил в лужу, и вода затекла в правый ботинок. Раньше это взбесило бы. Сейчас — мокро, и всё.

Ноги сами вели меня. Сначала мимо стройки. Потом в сторону центра. Те же дома, те же магазины, те же люди. Всё как раньше. Только я другой — как после долгой болезни, когда уже здоров, но ещё не привык.

Я зашёл в кофейню. В кармане — мелочь. Хватило на чёрный.

За стойкой стояла девушка с короткой стрижкой и уставшими глазами. Что-то в ней напомнило мне Лизу — может, поворот головы, может, то, как она подвинула чашку. Я даже задержал взгляд на секунду. Но она не спросила, всё ли в порядке. Просто протянула кофе.

Я встал у окна. Стройка была видна отсюда. Кран не двигался. Я знал, что там, левее, за кадром — старый фундамент. Не стал смотреть в ту сторону.

Но с этого ракурса открылось то, чего я не замечал раньше: за стройкой, дальше, начинались деревья. Не парк — просто деревья. Я три года смотрел в эту сторону и не видел, что за бетоном что-то растёт.

На улице я остановился на перекрёстке. Светофор мигнул зелёным. Я не двинулся.

Раньше у меня было одно направление — выжить. Теперь я выжил. Свобода лежала передо мной, как пустая квартира, в которую въехал, а мебели нет.

Я перешёл дорогу. Пошёл дальше. Вода в правом ботинке уже не чувствовалась.

Дома я снял куртку, повесил на спинку стула. Лёг на кровать.

Вспомнил, как записывал голос под «Young and Beautiful» и слушал на повторе в середине ночи, чтобы не сорваться. Больше ничего вспоминать не стал.

Раньше я писал, чтобы дышать. Теперь дышу и так. Слова не шли. Может, потому что я больше не задыхался.

ГЛАВА 2. ГОЛОС

Я закончил запись и закрыл ноутбук. В комнате стало тихо. Такая тишина, когда собственный голос ещё звенит в ушах, хотя ты уже молчишь.

«Может, потому что я больше не задыхался».

Я сказал это вслух. В микрофон. Теперь это существует не только в моей голове.

Я встал, прошёл на кухню. Налил воды. Посмотрел в тёмное окно. Там ничего не изменилось. Стройка стояла. Кран не двигался. Фонарь мигал через раз.

Телефон завибрировал.

Я не хотел брать. Сегодня уже был один звонок. Лиза. Или тот, кто говорил её голосом. Я до сих пор не знал, кто это был. Лиза сказала: «Я не звонила». И я ей поверил. Потому что Лиза никогда не врёт. Даже когда это неудобно.

Телефон не унимался. Я взял.

— Алло.

Молчание. Дыхание. Не Лиза. Кто-то другой.

— Ты записал, — сказал голос. Мужской. Знакомый до дрожи. — Теперь слушай.

И отключился.

Я стоял с телефоном в руке и смотрел на экран. Номер неизвестный. Звонок — три секунды. Голос — тот самый. Тот, кого не могло быть здесь. Тот, кто умер десять лет назад.

Отец.

Я набрал Лизу. Она ответила сразу.

— Ты слышала?

— Что?

— Он звонил. Отец.

Пауза. Долгая.

— Я еду, — сказала она.

И бросила трубку.

Я стоял посреди кухни. Телефон в руке. Вода в стакане так и не выпита. Где-то в груди — сердце. Стучит. Быстро.

Он звонил. Отец. Тот, кого не могло быть. Тот, кто умер десять лет назад. Или пятнадцать. Я сбился со счёта. Я хоронил его в первой книге — глава за главой, сцена за сценой. Я думал, что убил его словами. А он только что сказал мне: «Ты записал. Теперь слушай». И отключился.

Что слушать? Его голос? Тишину? Себя?

Я оглядел кухню. Всё на своих местах. Кружка. Стол. Стул. Куртка на спинке. Всё как час назад. Только мир сдвинулся на миллиметр. И в эту щель пролез голос. Его голос.

Я схватил куртку. Вышел в подъезд. Лампочка мигнула и погасла. Темнота. Я не стал ждать лифта — побежал по лестнице. Шаги гулкие, быстрые. Как будто за мной кто-то бежал. Или я за кем-то.

Внизу — дверь. Тяжёлая. Я толкнул её плечом. Вылетел на улицу.

Пусто. Фонарь. Мокрая скамейка. Стройка в ста метрах. Кран. Всё как всегда. Никого.

Я пошёл. Не к стройке. В другую сторону. Туда, где деревья. Где чужая улица. Где я сегодня уже был. Ноги сами несли.

Телефон снова завибрировал. На этот раз — смс. С того же неизвестного номера.

«Не ищи меня. Я сам приду. Когда закончишь вторую главу.»

Я остановился. Вторая глава. Я ещё не начал. Я даже не знал, о чём она будет. Но он знал. Он уже читал то, чего я не написал.

— Что тебе нужно? — сказал я вслух. В пустоту. В темноту. В воздух.

Ответа не было. Только ветер. И звук шагов за спиной.

Я обернулся. Резко. Готовый увидеть его. Отца. В кожаной куртке. С сигаретой. С моими глазами.

Но это была Лиза.

Она стояла в десяти шагах. В пальто, накинутом наспех. Волосы собраны в пучок. Глаза испуганные и злые одновременно.

— Ты чего трубку бросил? — спросила она.

— Я не бросал.

— Бросил. Я перезваниваю — занято. Перезваниваю — тишина. Я такси взяла. Думала, ты там... — она осеклась. — Ты с кем разговаривал?

— С отцом.

Она замерла. В её глазах — не страх. Знание. Она знала про отца. Знала из первой книги. Знала, что он мёртв. Знала, что он фантом. Знала, что я с ним не говорил пятнадцать лет.

— Он умер, — сказала она тихо.

— Я знаю.

— Тогда как?

Я протянул ей телефон. Она прочитала сообщение. Перечитала. Подняла глаза.

— Это не он.

— А кто?

— Не знаю. Но не он.

— Голос его.

— Голос можно подделать. Номер можно купить. Ты же писатель. Ты знаешь, как это работает.

Я знал. Но я также знал свой страх. И свой интерес. И то, что я хотел, чтобы это был он. Хотя бы голос. Хотя бы смс. Хотя бы что-то.

— Пойдём, — сказала Лиза. — Холодно.

— Куда?

— Ко мне. У тебя дома темно и пахнет пустотой. А у меня чай есть. И диван. И замок я ещё не починила. Так что если что — дверь открыта.

Она усмехнулась. Я не усмехнулся. Но пошёл за ней.

Мы шли молча. Мимо закрытых магазинов. Мимо спящих машин. Мимо фонарей, которые мигали нам вслед. Она не спрашивала, что я чувствую. Я не говорил, что чувствую себя персонажем собственной книги, из которой кто-то украл сюжет.

ГЛАВА 3. КОНВЕРТ