Валерия Берг
Озеро в лесу

Глава

Эта книга - художественный вымысел.Имена ,персонажи, места действия и подслушанные разговоры являются плодом воображения автора.Автор не имел цели изобразить конкретных реальных лиц или нанести вред чьей-либо репутации.

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель, перед тобой не просто сборник провинциальных анекдотов и не очередная хроника чужих измен, которой можно скоротать вечер. Эта книга — попытка заглянуть за кулисы человеческого театра абсурда, где декорациями служат стены обычной швейной фабрики, а главными режиссёрами выступают наши собственные страхи, комплексы и иллюзии.

Когда то я круто изменила свою жизнь, уидя из этого швейного королевства ниток и иголок в строгий, прагматичный мир юриспруденции. Новая профессия научила меня смотреть на мир через призму фактов, улик и причинно-следственных связей. Юрист имеет дело с последствиями: к нам приходят, когда семейный корабль уже разбился о скалы, контракты нарушены, а приговор вот-вот вступит в законную силу, Однако за каждым сухим юридическим делом всегда стоит живая человеческая драма. И изучать истоки этих драм я начала задолго до того, как получила диплом. Моим первым и самым главным «университетом человеческой психологии» стала именно швейная фабрика.

В маленьких городках жизнь прозрачна, как стекло. Здесь невозможно спрятаться за глянцевым фасадом или нанятыми пиарщиками. Все всё друг о друге знают. Именно в таких декорациях пороки и слабости людей разрастаются до невиданных масштабов, обнажая то, что в больших мегаполисах принято тщательно маскировать.

Главный герой этой повести, Святослав, стал для меня своеобразным эталонным экземпляром, чистейшим психологическим феноменом.

Наблюдая за его бесконечным «Днём сурка» между кабинетами, гаражами, законными и гражданскими жёнами, я долго пыталась нащупать мотив. Зачем человек добровольно превращает свою жизнь в ментальную тюрьму? Почему женщины, умные, интеллигентные или, напротив, сильные и прожжённые, с готовностью вступают в этот конвейер обесценивания?

Ответ оказался глубже, чем банальная мужская полигамия или женская глупость. Эта история — наглядное пособие по созависимости. Это зеркало, в котором отражается страшная истина: мы соглашаемся на те отношения, которых, как нам кажется, мы заслуживаем. И пока один пытается заглушить внутреннюю пустоту количеством завоёванных женщин, другие заполняют ту же самую пустоту бесконечным терпением, маниакальным мытьём полов и вычищением снега у чужих гаражей, надеясь выслужить себе каплю суррогатной любви.

Я писала эту книгу без злорадства. В ней есть едкий юмор, есть цинизм стороннего наблюдателя, но под всем этим кроется тихая, глубокая грусть.

Жизнь — самый беспристрастный судья, её законы работают жёстче, чем статьи любого Уголовного кодекса. Она не прощает фальши. И на руинах предательства, как бы мы ни старались, никогда не вырастет ничего, кроме чёрного чертополоха.

Открывая эту книгу, приготовься к тому, что под гладкой, местами комичной поверхностью этого «лесного озера» обнаружатся таины, которые заставят тебя задуматься о собственной жизни. Ведь швейная фабрика давно закрылась, «Фольксваген» сгнил, а люди разбрелись по съёмным квартирам. Но вопросы, которые они после себя оставили, по-прежнему остаются открытыми для каждого из нас.

Добро пожаловать за кулисы. Судебное заседание по делу человеческого тщеславия объявляется открытым.

Глава 1. Анатомия мужского «поиска себя»

Меня всегда занимала одна загадка природы: как живут мужчины, находящиеся в вечном поиске «чего-то новенького» при наличии под боком законной «любви всей жизни»? Но еще больший парадокс — почему эти самые любимые женщины годами терпят рядом с собой ходячий гормональный кризис.

Наша история начинается в декорациях местной швейной фабрики. Рулил этим царством ниток и иголок гражданин чуть за сорок по имени Святослав. Внешне Святик не тянул на Аполлона: средний рост, намечающаяся плешь и амбиции размером с Эверест. Но была у него одна непреодолимая страсть — Святослав отчаянно, до дрожи любил женщин. Всех сразу.

Он вообще был человеком практичным: зачем разделять личную жизнь и карьеру, если можно их совместить? Дома его ждал надежный тыл.

гражданская жена и дочка, а на работе симпатичные сотрудницы, отвечавшие взаимностью. Изюминка этой швейной «Санта-Барбары» заключалась в том, что его сожительница трудилась на том же самом предприятии.

Разгадка парадокса на самом деле проста: Святослав патологически боялся подлинной близости. Глубокие отношения требуют серьезной внутренней работы, а бегать по кабинетам с дежурными комплиментами — это легко, весело и безопасно для эго. Его женщина демонстрировала классический синдром «зато мой». Она была готова делить одну плешь на всю фабрику, лишь бы не выходить из зоны комфорта. Ей гораздо проще закрывать глаза на происходящее, чем признать горькую правду: её главный «приз» в жизненной лотерее — глубоко закомплексованный мужчина, который просто пытается казаться незаменимым.

Глава 2. Привет из детства

Чтобы понять истоки этой швейной драмы, стоит заглянуть в детство нашего героя. Воспитывался Святик в специфической, но интеллигентной атмосфере. Мать, учительница физкультуры, была старше отца на шесть лет, а сам глава семейства преподавал физику. Родители слыли приличными, уважаемыми в городе людьми. Видимо, дома физика регулярно подчинялась суровой физкультуре. Это и заложило в маленьком Святославе тягу к сильным женщинам, а заодно научило лавировать между чужими приказами.

В семье Святик рос не один. Его младший брат пошел совсем другим путем и дорос до генерального директора фирмы по производству сантехники. Иногда мы на фабрике собирались за чаем и бурно обсуждали этот феномен: надо же, два родных брата — и такие разные! Один руководит трубами и унитазами, а второй — женскими сердцами и швейными машинками.

Глава З. День сурка под градусом

Каждое утро Святослава напоминало экстремальный швейный «День сурка». Едва переступив порог, начальник отправлялся в крестовый поход по кабинетам, План-минимум — обойти всех симпатичных ему сотрудниц и умудриться не столкнуть лбами обеих своих женщин в одном коридоре. Пока Святослав героически расточал комплименты, фабричные музы даже не подозревали, по какому тонкому льду ежедневно лавирует их любвеобильный босс.

Была у Святослава и еще одна слабость: он очень любил приложиться к стакану, причем прямо на рабочем месте. И вот тут его сущность моментально давала сбой. Если трезвым Святик ходил довольным, общительным и счастливым, то под градусом всё обаяние испарялось. Он в секунду превращался в угрюмого, злого и вечно недовольного ворчуна, с которым никто не хотел связываться.

С точки зрения психологии, в этот момент наружу просто прорывался его «внутренний физик» глубоко подавленный, зажатый в тиски родительского авторитета ребенок. Трезвый СВЯТИК отчаянно копировал доминантную маму-физрука: пытался казаться сильным, флиртовал напропалую и командовал женским батальоном. Но алкоголь моментально снимал глянцевую маску начальника-обольстителя. На поверхность вылезали тонны накопленной обиды, зависть к успешному брату-директору и злость от того, что приходится всю жизнь соответствовать статусу «приличного мальчика».

Глава 4. Загадка первого брака

Наш начальник постепенно стал интересен мне как редкий, почти эталонный психологический экземпляр. Внутри него явно сидела какая-то загадка, но я долго не могла понять, какая именно. Ответ пришел неожиданно, когда приоткрылась завеса его прошлого.

Оказалось, что фабричный «султан» когда-то уже был женат официально. В том, первом браке у него тоже родилась дочь. Как-то на работе мне показали фото его бывшей супруги. Она оказалась удивительно симпатичной женщиной — яркой, статной, по всем статьям превосходящей его нынешнюю спутницу. Но парадокс заключался в том, что, имея под боком красивую жену и маленького ребенка, Святослав начал безбожно гулять. Ему было абсолютно плевать на семью, домашний уют и чувства близких. В итоге супруга не выдержала бесконечных похождений и ушла, забрав девочку.

С точки зрения психологии, именно здесь крылась разгадка его натуры. Мужчины с глубоким комплексом неполноценности панически боятся красивых, самодостаточных женщин. Рядом с привлекательной и независимой женой Святик чувствовал себя уязвленным: на её фоне его средний рост, плешь и внутренние страхи становились слишком заметными.

Чтобы заглушить это давящее чувство, он и начал самоутверждаться на стороне.

Помню, как-то он зашел к нам в кабинет, и девчонки в шутку подмигнули: «Святослав Владимирович, вон у нас Олеся какая красавица!» На что он на полном серьезе ответил: «Ну да, только с Олеськой работать надо, она мне спуску не даст».