Мария Петина
Принцесса и Мечтатель

Глава

Эта удивительная история произошла так давно, что многие воспринимают её как красивую сказку. Я одна знаю, что всё случившееся – настоящая правда. И бережно храню доказательства тому: пожелтевшее перышко, упрятанное в амулет, и серебряную иглу на цепочке. Это моё наследство, которое я передам детям, а они своим, вместе с историей нашего рода. Сами по себе эти вещи не имеют материальной ценности, в них нет волшебства, но их значимость велика. Символ и память.

Глядя, с каким восхищением моя семилетняя дочь разглядывает старинную, исчерченную потертыми символами, но давно тупую иголку, я гадала. Вырастет ли моя девочка Принцессой или в ней проснётся Мечтатель? Не повторю ли я ошибок древних Высокородных и Приземельных в своих желаниях видеть в ней кого-то?

Мой младшенький двухлетний сынишка крутил в своих ручонках амулет, забавляясь бликами. Для него это пока всего лишь красивая игрушка. Я мягко коснулась его непослушных кудряшек. Он отвлёкся и посмотрел на меня со всей непосредственностью широко распахнутых глаз. Я улыбнулась, успокаивая. Дочь нахмурилась, придвинулась ко мне ближе и крепко обняла.

– Мам, расскажи еще раз про Принцессу! — требовательно попросила она, отбирая внимание у брата.

— Я же рассказывала вчера, — включилась я в её игру.

— Ну и что! Я не дослушала! — капризно поджала она губки.

— А я тебе говорила, идём спать пораньше, — еле сохраняя назидательный тон, продолжила я.

— Ну мааам, — не найдя больше что ответить, начала умолять дочь, прижимаясь еще крепче.

Я засмеялась и сдалась раньше, чем собиралась.

— Ну слушайте, и бегом в кровать!

Дочь радостно взвизгнула и побежала укладываться. Сына я усадила на колени, немного помолчала, собираясь с мыслями, и начала рассказывать.

Когда-то давно, много поколений назад, королевство было расколото и имело четкую границу. Приземельные жили в низинах и под землей, твёрдо стояли на ногах, а их руки всегда были заняты работой. Они никогда не забивали голову лишними мыслями. Их жизнь имела чёткий план от самого рождения. Они могли построить или смастерить что угодно, а предметом особой гордости был выращенный Хлеб. Именно так, с большой буквы. Хлеборобы считались самыми уважаемыми и обеспеченными жителями Приземелья. Их закаленные нелегким трудом души и суровые лица оскорбляли взор Высокородных соседей.

Высокородные обитали высоко в горах, на самой границе облаков. Они были красивы, возвышенны и высокомерны. Их руки до старости сохраняли нежную кожу. Всё, чем они занимались, это наблюдали за копошением Приземельных внизу и сбором чистейших небесных кристаллов света. Кристаллы могли как осветить любой, даже самый мрачный уголок, так и согреть жилище в холод. Добывать их несложно: нужно подняться чуть выше облака и поймать в корзину лучи света, которые кристаллизуются, упираясь в препятствие.

Так бы они и жили, презирая друг друга, если бы не одно «но»... Высокородным нужно было что-то есть, но они не умели делать абсолютно ничего. А Приземельные буквально слепли и замерзали без кристаллов. Так появился Обмен.

Это было особое место, где, невзирая на отношения друг к другу, представители обеих рас вынужденно встречались нос к носу. Высокородные, кривясь от непривычных для них запахов и прикрываясь надушенными платками, брезгливо передавали корзины с кристаллами. А Приземельные с вызывающими нахальными усмешками передавали корзины с Хлебом, стараясь задеть белоснежные одежды.

— Фу, — морщились Высокородные, — как можно все время быть такими грязнулями.

— Ха-ха, — веселились Приземельные, — если бы мы меняли одежды после каждой работы, вы бы давно умерли с голоду у себя в горах.

К слову сказать, Приземельные вовсе не ходили постоянно в грязных лохмотьях, в их жилищах всегда царил уют и покой. Они намеренно так одевались, чтобы позлить своих соседей.

— А вы давно бы ослепли в своих землянках, — выкрикивали Высокородные, поворачиваясь спинами. Слишком им хотелось, чтобы последнее слово было за ними.

— Такие глупые взрослые, — мудро высказалась дочь, — можно же просто договориться.

Я согласно кивнула ей. Сын уже сладко посапывал, убаюканный на руках, но я боялась его тревожить.

— Это противостояние длилось уже давно, никто и не помнит, с каких времен. Раз за разом ритуал повторялся веками. Но однажды хрупкий баланс всё же был нарушен, — произнесла я таинственно и сделала долгую паузу.

Глаза дочери расширились от предвкушения. Похоже, сегодня она не собиралась засыпать до конца истории.

— Ну! Что там было дальше? — поторопила она меня.

Я улыбнулась, довольная эффектом.

— Всё дело в одном мальчике, который не захотел следовать закостенелым традициям, назовем его Мечтателем. И девочке, которая играючи подняла на уши всех Высокородных, шутя бросила им в лицо их снобизм. Назовем её Принцессой.

Мечтатель родился и вырос среди Приземельных в семье хлеборобов. Он очень быстро выучил всё, что умели родители. Любая работа в его руках казалась лёгкой. Отец и мать возлагали большие надежды на единственного сына. Но вскоре мальчику стало тесно в отведённых рамках. Его живой ум требовал ответов. Он всё чаще поднимал голову вверх, задавал вопросы об устройстве мира, о жителях гор, о небе, звездах. Он, как и любой его сородич, знал о кристаллах и об их значимости для комфортной жизни. И однажды он пришёл к отцу с таким вопросом:

— Отец, мы знаем, где и как добывается свет. У нас есть достаточно навыков и упорства, чтобы построить высокую лестницу до облаков и самим добывать кристаллы. Так давайте сделаем это! Я всё придумал! — и он, воодушевленный, потряс листами с рисунками и схемами.

Но отец с ужасом уставился на него. Мать застыла над шитьём. Мальчик же продолжал убеждать родителей:

— Нам не нужно будет зависеть от Высокородных, и мы покончим с долгой враждой! Только представьте, мы сможем, как и они, посмотреть на землю с самого верха!

— Немедленно замолчи! — гаркнул отец. — Я запрещаю тебе говорить о таком!

Он схватил рисунки в кулак и стал свирепо рвать листы, не обращая внимания на отчаянный выкрик сына.

— Покончить с враждой, говоришь!? — глаза отца покраснели. — Я тебе покажу!

Мать стремительно метнулась в сторону сына, задвигая его себе за спину. Она испуганно смотрела снизу на главу семейства, все еще прижимая шитье к груди.

— Я всё равно её построю! — крикнул он на остатках смелости.

Отец раздулся и вытаращил глаза, подбирая в гневе слова. Мать вцепилась ему в руку, пытаясь успокоить.

— Завтра ты сам пойдёшь на Обмен! И своими глазами увидишь, кто такие эти выскочки!

— Нет... — едва слышно выдохнула мать. — Он еще так мал.

— Увижу! Я и сам давно хотел! — упрямо ответил Мечтатель. — Я не боюсь.

Может, отец и пожалел о своём решении, но упрямство мальчика не давало ему шанса отступиться. На том и порешили. На Обмен ходили только самые провинившиеся Приземельные, в качестве назидания, что может сделать с человеком безделье. Утром с ними, под косыми взглядами сородичей, отправился и Мечтатель. Всю ночь он не спал и храбрился, слушая тихие вздохи матери за стеной.