# Урок.История

Владимир Дронов

Время....Судьба.... Что оно для каждого? Кто мы в этом мире? Герои, которые каждый день бьются за свое завтра или фатально плывущие щепки в реке реальности? А может быть что-то третье? Вот и увидим вместе

## Глава 1

Часть первая. Разум

ГЛАВА 1. ПЕРВОИСТОЧНИК

До конца последнего урока в девятом «Б» оставалось около десяти минут.

В кабинете стояла плотная, предлетняя духота, которую не спасало даже открытое настежь окно. Снизу, со школьного двора, тянуло нагретым солнцем асфальтом и скошенной травой, но внутри класса воздух застыл. Девятый «Б» заметно устал. Учебный год фактически закончился, годовые контрольные были позади, и тридцать человек в кабинете сидели на чемоданах, мыслями находясь на каникулах. Кое-кто на задних партах пытался тихо залипать в телефоны, но Павел Сергеевич умел держать класс. Он не любил читать лекции строго по методичке.

Он стоял у большой интерактивной панели, на которой был открыт запущенный с рабочего компьютера сценарий урока, и рассказывал — свободно, то и дело жестикулируя, искренне пытаясь вытащить ребят из спячки.

— Чтобы вы понимали, ребята, Балканы начала двадцатого века — это не просто строчки в учебнике и сухие даты, — Павел Сергеевич коснулся панели, перелистывая слайд с картой полуострова. — Это живой, раскалённый узел, где задолго до четырнадцатого года всё уже было предрешено. В тысяча девятьсот третьем году в Белграде происходит страшный, кровавый переворот. Офицеры из тайной организации «Чёрная рука» глубокой ночью врываются во дворец и буквально казнят короля Александра Обреновича и королеву Драгу. Династия пресекается в одну ночь. Возглавлял этот заговор человек с позывным Апис — капитан Драгутин Дмитриевич, настоящая тень сербской истории. И этот Апис, создавая свою тайную сеть, не просто менял власть в Белграде. Он сознательно, хладнокровно хотел устроить пожар. Он целенаправленно искал ту самую искру, которая взорвёт пороховую бочку Европы. И посмотрите, как моментально реагирует вся остальная сцена. В помпезном, парадном Петербурге, среди золота дворцов и министерских кабинетов, русские дипломаты понимают: Сербию нельзя терять, это наш единственный плацдарм. А в Вене, где сидят холодные, расчётливые австро-венгерские стратеги, уже вовсю чертят планы экономической блокады и будущей аннексии. Они мыслят на годы вперёд, просчитывая каждый шаг, как на шахматной доске. Один неверный ход, один фатальный выстрел — и вся эта колоссальная, вековая конструкция Европы должна была взлететь на воздух. В истории вообще нет случайных зазоров. Стоит потянуть за одну маленькую ниточку на Балканах — и рушатся вековые империи.

Он говорил глубоко, с тем самым внутренним огоньком, который всегда выдаёт человека, искренне влюблённого в своё дело. Девятый «Б» притих, даже Сидоров на первой парте перестал листать тетрадь, заслушавшись. Павла Сергеевича завораживала сама логика исторического процесса, строгое, почти математическое изящество причинно-следственных связей. Для него прошлое было огромным, сложным, но абсолютно логичным механизмом, где у каждого тектонического сдвига всегда был конкретный, земной первоисточник. Любые разговоры о мистике, слепой судьбе или потустороннем предопределении он всегда воспринимал как обычную человеческую лень — нежелание копаться в архивах и сопоставлять факты.

Нагрузка в конце мая была колоссальной. Учитель истории в современной школе — это вечный бег на короткие дистанции по параллелям. С утра нужно было переключать внимание на пятиклассников, которые только-только дошли до финала Древнего мира и падения Рима, затем на третьем уроке перестраиваться на седьмые классы, а теперь — выдать максимум для девятого, которому через неделю сдавать выпускные тесты. Календарно-тематическое планирование в электронном журнале требовало жёсткой отчётности, и Павел Сергеевич упрямо держал этот ритм, стараясь, чтобы за цифрами планов не потерялся сам живой смысл его предмета.

Долгий электронный звонок над дверью прервал его на полуслове. Девятый «Б» мгновенно вернулся в майскую реальность, дружно зашуршал рюкзаками, загремел стульями и весело устремился на выход.

— Домашнее задание и тесты для самопроверки уже в системе, — произнёс Павел Сергеевич, перекрывая шум. — Проверю всё в субботу. Отдыхайте.

Когда кабинет опустел, в помещении воцарился звенящий покой. Павел Сергеевич подошёл к компьютеру, закрыл вкладку электронного журнала и выключил интерактивную доску. Большой матовый экран на стене погас, отразив пустые ряды парт и свет из окна. Учитель аккуратно сложил распечатанные конспекты в портфель, проверил замки на окнах и запер дверь. Он шёл по тихому школьному коридору к выходу, чувствуя привычную усталость в плечах, но внутренне был абсолютно уверен, что весь этот огромный мир, как и сама история, устроен разумно, прочно и подчиняется только ясным, проверяемым законам.