# Восставшие из пепла

Диана Мамчур

Они восстали из пепла, чтобы отомстить. Озлобленные, эти существа ни перед чем не остановятся. Их цель — отнять жизнь у каждого, в ком есть хоть капля крови тех, кто причинил им зло.

### Сестры Дюфур

«Они восстали из пепла, чтобы отомстить. Озлобленные, эти существа ни перед чем не остановятся. Их цель — отнять жизнь у каждого, в ком есть хоть капля крови тех, кто причинил им зло»

### Глава 1

— Селеста, останься, — взмолилась Эмма и взяла сестру за руку.

— Но я хочу поехать! — она смотрела Эмме в глаза спокойно, говорила медленно и уверенно. Старалась быть убедительной, все надеялась: Эм передумает и составит ей компанию. — Давай со мной.

— Мы это уже обсуждали. Нет!

— Но Эм, почему?

— Я уже объясняла.

— Объясни еще раз.

— Я не стану жить в доме под одной крышей с незнакомым мужчиной!

— Это наш дом, там жил наш отец. Как ты можешь говорить такое?!

Эмма высвободила свою руку, развернулась к окну и стала плакать. Сестра положила ладони ей на плечи.

— Я тоже любила нашего папу. Не попрекай меня, Селеста.

— Знаю, и мне жаль.

— После того, как отец продал часть дома чужому человеку, я больше не чувствую связи с этим местом. Понимаешь?

— Нет, Эмма, не понимаю.

— Что-то изменилось, и мне от этого неспокойно. — Эмма вся напряглась так, будто ей стало холодно. — Этот новый совладелец мне не нравится.

— Ты его даже не видела, — возразила Селеста. — И я не видела! Как можно заочно судить о человеке? Да и потом, Эмма, наш дом разделен, вход в помещение отдельный, мы, возможно, даже пересекаться не будем.

— Возможно! Но я буду чувствовать, что там за стеной есть он — чужой человек. А помнишь, как мы рисовали орнамент на той стене, Селеста? Ты и я! Теперь этот фрагмент из прошлого, сотканный из былых чувств, — этот крохотный уголок нашей юности — украшает его покои. Какой стыд! И каково это будет смотреть на пустую стену и знать, что за ней наше прошлое, в которое он вторгся, к тому же не по нашей воле?!

— Эмма, ну не вторгся он. Нолан Моро всего лишь выкупил часть дома. Ты излишне драматизируешь, сестра. Нам нужны были деньги! Ты жестока к памяти об отце. В конце концов, он это сделал для нас.

— Ах, ты уже называешь его по имени! Нолан Моро! — передразнила Эмма.

— А почему нет, если я знаю, как его зовут? Не будь как маленькая.

Эмма прикрыла ладонями лицо и расплакалась еще больше.

— Ты не видела эти сны. Мне страшно! Они стали меня беспокоить, когда этот Нолан Моро вторгся в наш дом! Как ты это объяснишь, Селеста?

— Просто кошмары. Тебе нужно больше проводить времени на свежем воздухе, тогда и сон будет спокойный.

— Ты права, как всегда, права. Но это ничего не меняет. Я с тобой не поеду.

— А я больше не стану тебя уговаривать, — Селеста повернулась к сестре спиной и подошла к будуарному зеркалу в изящной оправе из бронзы. — В конце концов, ты в любой момент можешь передумать, — с надеждой добавила она. — Я буду тебе писать, хорошо?

— Хорошо. — Эмма подошла к сестре. — Давай расчешу тебе волосы. Как ты сама будешь справляться, они такие длинные?

— Обрежу, — пошутила Селеста и по напряженному взгляду сестры, который словила в зеркале, поняла, что та не оценила ее шутку.

— Такие красивые, как полотно из шелка.

Эмма перебирала пальцами светло-русые локоны с легким персиковым оттенком.

— У тебя такие же, — заметила Селеста. — Чего к моим пристала?

— Потому что ты не умеешь за ними ухаживать. — Эмма взяла со столешницы серебряный гребень, украшенный жемчугом, и стала водить им по длинным прядям волос, которые при дневном свете блестели. Утром Селеста расчесала волосы щеткой из натурального ворса, поэтому острые зубья гребня не застревали в ее волосах.

— Ты полоскаешь их ромашкой?

— Что, прости? — Селеста отвлеклась на воспоминания о прошлом.

— Полоскаешь ромашкой волосы, как я тебе говорила?

— Да, полоскаю, Эмма, ромашкой.

— Я тебе надоела? — с горечью заметила Эмма.

— Нет, что ты! Просто я расстроена из-за того, что ты остаешься.

— Теперь ты как маленькая! Сколько можно об одном и том же? — улыбнулась Эмма.

— Ты права. Выходит, что надоела тебе я, — предположила Селеста, после чего обе сестры рассмеялись.

— Ну все, довольно с нас выяснений. Если постоянно ворчать, можно состариться раньше времени, — Эмма закрутила волосы сестры в узел и закрепила прическу гребнем. — Смотри, как красиво!

— Ты просто волшебница, — Селеста повернулась к сестре и провела ладонью по ее волосам. — Эмма, почему ты свои волосы не собираешь так же?

— Даже не знаю… — задумалась она. — Мне нравится, когда они ложатся на плечи, в этой естественности тоже есть свое очарование.

Сестры Дюфур были на вид очень хорошенькие молодые девушки. Этой весной Эмме исполнилось девятнадцать лет, а Селесте летом — двадцать один год. Внешне они были очень похожи и создавали незабываемые впечатления на противоположный пол: светлокожие, голубоглазые кокетки. Их лица покрывали мелкие веснушки, голубые глаза казались прозрачными, как драгоценные камни. Замуж сестры не спешили, оправдываясь тем, что связывать свою судьбу нужно лишь с любимым человеком.

— Под окнами остановился темный экипаж! — обратила внимание Эмма, когда выглянула в окно. — Какой-то мужчина, весь в черном, вышел из него и вошел к нам в подъезд.

— Похоже, к кому-то приехал гость.

Когда Селеста высказала свое предположение, к ним в двери постучались. Это был высокий мужчина в кожаном пальто и перчатках. Он постучал в дверь квартиры сестер и, когда Селеста открыла ему, вручил ей конверт с письмом и, ничего не объясняя, молча ушел.

Селесте и Эмме Дюфур.

Незадолго до смерти ваш отец, Матье Дюфур, продал мне часть дома в деревне N. Еще тогда я хотел выкупить весь дом, но Матье не согласился. Знаю, сейчас вам приходится нелегко справляться со всеми трудностями без родителей и без мужского плеча. Я дал обещание вашему отцу, что позабочусь о вас, когда возникнет необходимость. Считаю лучшей заботой сейчас как можно скорее избавить вас от наследства этого дома. Готов заплатить любую сумму. Призываю проявить благоразумие и согласиться. Насколько мне известно, в деревне N вас не было около пяти лет после несчастного случая с вашей мамой. Не стали приезжать ни после того, как я заселился, ни даже после смерти отца. Искренне соболезную вашей утрате. Слышал, что вы собираетесь приехать, но, поверьте, это не лучшее место для вас.

Нолан Моро

— Селеста, стой! — Эмма придержала сестру за руку. — Бессмысленно догонять. Что в письме?

— Нолан хочет выкупить наш дом.

— Нужно соглашаться, это уже давно не наш дом.

— Эмма, мне бы этого не хотелось.

— Как знаешь, но успокойся, ты вся дрожишь.

— От злости, — призналась Селеста. — Этот Нолан Моро. Я не стану откладывать поездку. Послезавтра поеду, Эмма.

— Ты ведь планировала через две недели, — возмутилась сестра.

— Я передумала.

— Это, конечно, в твоей манере быть столь импульсивной, но не стоит опускаться до безрассудства, Селеста.

— Эмма, ему известно о том, что мы собираемся приехать.

— Ты собираешься, — исправила Эмма и выхватила письмо. — Дай прочту!