Алекс Вишен
Четыреста Восемнадцать

Предисловие

Я долго не знал, с чего должна начинаться эта история.

Наверное, с больницы. С белых стен, запаха антисептика, ночных коридоров и дверей, за которыми люди остаются наедине с тем, чего больше всего боятся.

А может быть, с самой Софии.

С обычной девушки, у которой была работа, отношения, родители, подруга и жизнь, которая со стороны могла показаться совершенно нормальной.

Но мне кажется, что ни один из этих вариантов не подходит.

Потому что эта история не столько о больнице. И даже не столько о человеке, который однажды исчез.

Она о том, что происходит с нами, когда мы слишком долго остаёмся наедине с собой.

О мыслях, которые сначала кажутся безобидными.

О страхах, которые мы учимся скрывать.

О воспоминаниях, которым начинаем доверять больше, чем собственным глазам.

О людях, которых любим, но иногда совершенно не умеем подпускать к себе.

И о том, насколько легко окружающим поверить, что с человеком всё хорошо, если он достаточно убедительно говорит: «Всё нормально».

Мне всегда казалось интересным, насколько по-разному один и тот же человек может существовать в чужих воспоминаниях.

Для одного он весёлый.

Для другого — холодный.

Кто-то помнит его добрым.

Кто-то — раздражительным.

Кто-то скажет, что хорошо его знал.

А кто-то, прожив рядом с ним много лет, однажды поймёт, что на самом деле почти ничего о нём не знал.

Наверное, именно поэтому в этой истории так много людей.

У каждого из них есть своя София.

И каждая из этих Софий немного отличается от другой.

Я не хочу заранее объяснять читателю, чему именно верить. Не хочу раскладывать происходящее по полочкам и давать готовые ответы.

Потому что человек редко видит чужую жизнь целиком.

Мы видим только отдельные моменты.

Слышим отдельные слова.

Запоминаем отдельные поступки.

А всё остальное достраиваем сами.

Иногда правильно.

Иногда совершенно неправильно.

Эта книга появилась из мыслей, которые трудно объяснить одним предложением. В ней есть то, что я чувствовал, то, чего боялся, то, о чём думал слишком долго, и то, что когда-то казалось мне невозможным выразить словами.

Поэтому «418» для меня — не просто история.

Это попытка посмотреть внутрь человека в тот момент, когда его собственный внутренний мир становится слишком громким.

Мне хотелось показать не идеальную героиню.

Не правильную.

Не удобную.

Не ту, которую легко понять с первой страницы.

София может раздражать. Может заставлять сомневаться. Может совершать поступки, которые захочется осудить. Иногда она может казаться слишком слабой, а иногда — слишком эгоистичной.

Но я не хочу просить вас её оправдывать.

И не хочу просить осуждать.

Просто попробуйте понять.

Потому что, возможно, самое страшное в человеческой психике заключается не в том, что мы способны потерять связь с окружающим миром.

А в том, что иногда мы способны потерять связь с самими собой — и долгое время этого не замечать.

Если во время чтения вам покажется, что вы уже поняли, что происходит, не спешите с выводами.

Если вам покажется, что вы знаете, кому можно верить, запомните это чувство.

А если в какой-то момент вы поймаете себя на мысли, что не уверены уже ни в чём, — возможно, именно тогда эта история начала работать так, как я хотел.

Потому что «418» не обещает дать ответ на каждый вопрос.

Некоторые ответы читатель найдёт сам.

Некоторые, возможно, найдутся для него раньше, чем он будет готов их принять.

А некоторые вопросы лучше оставить без ответа.

И если после последней страницы вы ещё какое-то время будете вспоминать Софию, больничные коридоры, людей, которые её знали, и пытаться понять, где именно всё начало меняться, — значит, эта история осталась с вами.

А значит, я написал её не зря.

Добро пожаловать в палату 418.

Только постарайтесь не забыть, зачем вы туда вошли.

Глава I «Звонок»

«Жизнь - это то, что происходит с

тобой, пока ты строишь другие

планы.»

- Джон Леннон

Вечер постепенно растворялся в ночи. За окном становилось всё темнее, город затихал, оставляя после себя редкий шум машин и свет окон напротив. В такие часы время почему-то ощущалось особенно медленным. Казалось, стоило бы отдаться вечерней усталости, прикрыть веки и хотя бы немного отдохнуть после тяжёлого дня или вернуться к давно забытому сериалу, который то и дело никак не появится в плотном расписании ежедневника. Но София всё ещё сидела перед ноутбуком, перелистывая одно объявление за другим. На столе остывал давно забытый чай, а часы отмеряли минуты, которым девушка не придавала никакого значения. Белый свет экрана ложился на её лицо, а строчки с требованиями и условиями работы сменяли друг друга, почти не задерживаясь в памяти.

Уже около двух месяцев девушка искала работу получше. Однако найти более перспективную работу было максимально трудно даже с её опытом в три года. София работала обыкновенной медсестрой в маленькой поликлинике с соответствующе низкой зарплатой, которой не хватало даже на обыкновенные нужды человека в её возрасте.

Поэтому-то ей и приходилось делить своё личное пространство с родителями, ибо на снятие отдельного жилья попросту не хватало средств, и это порядком изматывало девушку. Особенно с присущей её матери гиперопекой было достаточно сложно ужиться, поэтому желание съехать уже давно стало для неё полноценной целью. Матери не нравился выбор профессии её дочери, да и в целом она была очень нравственной натурой с собственными предубеждениями, свойственными её возрасту, однако иногда казалось, что женщина, так сказать, перегибает палку, пытаясь воплотить в дочери собственные несбывшиеся желания юности. Она всегда мечтала, чтобы София стала успешным, известным юристом и добилась больших высот. И, разумеется, нашла бы состоятельного мужчину, за которого вскоре бы вышла замуж. Но её дочь была непреклонна в своих взглядах на жизнь. Её любовь к медицине зародилась ещё в далёком детстве благодаря её любимой бабушке-врачу, поэтому о выборе профессии и речи не шло: София с самого начала знала, что свяжет свою жизнь с медициной и стала медсестрой. В итоге девушка научилась лишь молча мириться с материнскими взглядами, оставляя при себе всё то, с чем сама была не согласна.

Однако отец девушки, мягко говоря, оставался безразличен к её выбору жизненного пути. Одновременно он был и чистым воздухом, которым девушка жадно дышала, и льдом, обжигающим своей отстранённостью. Редкие проявления его любви и заботы случались неожиданно и потому казались словно самым желанным подарком на день рождения. Отец также мог выслушать Софию: её переживания, бесконечные мысли, тревогу. Но в ответ девушка получала лишь молчание. И всё же этого молчания ей порой было достаточно, лишь бы он оставался рядом.

Наконец София сдалась. Ни одно из просмотренных объявлений не заставило её задержать на себе взгляд дольше нескольких секунд. Она закрыла ноутбук и потянулась, чувствуя, как накопившаяся за день усталость постепенно берёт своё.

Спать.

По крайней мере, сегодня она уже ничего не найдёт. Девушка поднялась со стула, но не успела сделать и нескольких шагов.

Звонок телефона.

Громкий звук заставил Софию слегка вздрогнуть от неожиданности.

Да кто может звонить так поздно?

Недоумевала София, глядя на экран телефона. К тому же номер был незнакомым. В такое время звонить мог либо человек, совершенно не знающий приличий, либо тот, у кого действительно произошло что-то важное. София несколько секунд колебалась, но всё же приняла вызов.

— Здравствуйте?

— Добрый вечер, я могу услышать Волкову Софию Викторовну?

— Да, это я.

— Вы оставляли своё резюме на должность медсестры. Нас заинтересовала ваша кандидатура, и мы хотели бы пригласить вас на собеседование в Центральную районную больницу № 6. В какое время вам будет удобно подойти?

— Думаю, завтра… да, завтра! — От приятной неожиданности София замялась.

— Хорошо, будем вас ждать завтра с четырёх до шести вечера. В 214 кабинете. До свидания.

— Спасибо. До свидания.

Положив телефон, девушка ещё некоторое время смотрела на экран. Сон как рукой сняло после такого неожиданного звонка. За два месяца поисков были десятки отправленных резюме, несколько собеседований и бесконечное «мы обязательно с вами свяжемся», за которым чаще всего следовала тишина. И теперь, когда очередное приглашение всё-таки прозвучало, София впервые за долгое время почувствовала настоящий интерес к предстоящему собеседованию.

Девушка записала название больницы в заметках. Она слышала о таком месте, но где именно оно находится, даже не представляла. Недолго думая, София открыла браузер и принялась искать адрес.

Какого чёрта? Это же вообще другой город!

София ещё раз проверила адрес, надеясь, что ошиблась. Но карта безжалостно показывала то же самое место. Несколько минут растерянности. Она помнила это объявление: прекрасную зарплату, которую там обещали, условия, о которых только можно мечтать, София даже не надеялась, что на её кандидатуру даже обратят внимание. А теперь и вовсе оказывается, что это другой город, как можно было этого не заметить при отправлении резюме? Какая глупость.

Девушка отложила телефон в сторону и наконец легла на кровать. Она уже почти закрыла глаза, когда внезапная мысль заставила её резко приподняться на локтях.

Если работа действительно окажется хорошо оплачиваемой, как указано в объявлении, она ведь сможет позволить себе снять жильё в этом городе.

София несколько секунд смотрела в потолок, осмысливая собственную мысль. А ведь это действительно могло сработать. Новая работа — новая зарплата — и, возможно, долгожданный съём собственной квартиры, о которой она мечтала уже не первый месяц.

Девушка слегка улыбнулась, сама того не заметив. Теперь расстояние до больницы уже не казалось таким важным. Ей хотелось верить, что завтра станет началом чего-то нового и хорошего, что изменит её жизнь.

Она поедет на собеседование.

А там как получится.