Марина Мурашова
Гнев Чернобогини

Глава

«ребенок, которого не обнимала деревня, сожжет ее дотла, чтобы почувствовать тепло»

Каждое слово сказки лилось красивым сказом от бабушки. Она с жадностью вслушивалась в ее рассказ, рассматривая красочные и жестокие картинки в голове. В такое позднее время всем детям деревни полагалось спать, но только у одной внимательной слушательницы сна не было ни в одном глазу. Воображение разыгралось, а своей монотонной интонацией бабушка только подогревала интерес к необычной сказке на ночь.

— Спать пора, засиделись, — она встала и схватилась за спину стула.

— Нет! Расскажи еще. Расскажи-расскажи, что с хранительницей стало? Как равновесие нарушила? Почему тьму получила?

— Больно-больно кричать. Ночь уж давно на дворе. Время духов, а не наше с тобой. Нам спать полагается. В камине вся правда сокрыта, там продолжение увидеть сможешь. Коль захочешь.

Половицы заскрипели от шаркающих тяжелых шагов, которые удалялись всё дальше и дальше. Не хотелось спать и отпускать бабушку просто так. Разочарованно вздохнув, она взбила перьевую подушку и устроилась поудобнее на кровати, в попытках рассмотреть продолжение легенды в огне. Языки пламени переливались, сменяя друг друга, чем напоминали гармоничный, но опасный танец. И вот уже веки тяжелели, навевая сон, но девочка в упор старалась рассмотреть то самое нечто, которое бабушка отказалась дорассказывать. В камине, среди потрескивающих дров, перед ней развернулась картина: девушка с тонким и прямым станом всё ходила и ходила меж елей и сосен. По левую и по правую руки от нее простирался лес, пока тьма не поглотила ее силуэт окончательно.

Бабушка рассказывала всё больше легенд и о Хранительнице Тьмы, и о духах леса, а когда дошла до Яви и Нави, внучка стала слушать все легенды с открытым ртом. Она всегда заходила к ней в комнату перед сном и рассказывала то, что сама слышала еще от своей бабушки. Девочка верила в эти легенды, и относилась к ним не как к сказкам, а как к реальности и сокровенным сказаниям. В один из вечеров, она сильно сжала в руках подушку, а от нетерпения стала покачиваться вперед и назад, погружаясь в рассказ. Бабушка сидела напротив на своем деревянном резном стуле и продолжала заговорчески шептать продолжение легенд. Ее мелодичный, тихий и низкий голос обволакивал не только внучку, но и саму комнату. Полный месяц светил в окно, а холодные лучи падали на изголовье кровати. Стены в комнате были сделаны из бревен, которые ограждали от любых злых духов блуждающих во вне.

— Навь — мир загробный, темный и холодный, но не злой. Как в нашем мире существует добро и зло, так и в том. Лес — это наша главная сила и граница между мирами. Мы с тобой в Яви, потому что живые, а вот, когда я умру, то стану духом и попаду в Навь — к предкам и прародителям.

— А живым туда можно?

— Можно, но с дарами. Ты же в гости не ходишь как к себе домой, — улыбка создала морщинки у глаз, — Вот и тут будь готова. Мертвым дары нужны от мира живых, чтобы чувствовали, что они не одиноки.

— Мы сходим к ним? — воодушевилась внучка.

— Не-ет, нечего туда просто так ходить. Пока маленькая — нельзя. Вот подрастешь и пойдем. Всему свое время, не тревожь мертвых раньше времени. Лучше спать ложись.

— Лягу честно-честно. Только расскажи что в Нави есть? Такого особенного.

— Особенного? — бабушка потерла подбородок, — Озеро Забвения. Никто не знает как оно выглядит, но это деление миров. Кто сможет пройти по воде и не потонуть, тот сможет между мирами ходить.

Бабушка встала и потянулась рукой к дровам, но у нее защемило спину, от чего она охая села обратно. Девочка спрыгнула с высокой перины на пол и босыми ножками протопала до камина. Взяв в руки подсохшее дерево, она поднесла его к огню. В местах, где ее маленькие пальчики прикасались к белоснежной древесине, появилась обугленность и гниль. Взвизгнув от удивления, девочка попятилась назад и в ужасе посмотрела на свои руки.

— Бабушка, у меня... что-то не так.

— Что такое, вороненок?

Медленно привстав и боясь сделать резкое движение, она подошла и встала за спину внучки. Бабушка задумчиво промычала и взяла ее за руку. Сев перед ней на корточки, она принялась всматриваться в черные карие глаза, в которых плясал оранжево-красный огонь из камина. Девочка не понимала, что всё это значит, а спросить побоялась.

— Всё хорошо. Ложись спать. Утро вечера мудренее.

На утро девочка вышла на улицу. Деревня только-только просыпалась, а бабушка уже послала принести воды из колодца. Деревянное ведерко болталось из стороны в сторону, пока она осторожно ступала по дороге. Вчерашний случай напугал ее, от чего девочка изредка поглядывала на свои ладони, как на неподконтрольную ей силу и опасность. По пути она приветствовала всех кур, желала доброго утра просыпающимся петухам, лающим собакам и кошкам на заборах.

Из окна на нее смотрел соседский мальчик ее возраста. Каждое утро он махал ей рукой, привлекая ее внимание. Она еле заметно улыбнулась и махнула в ответ, засеменив к колодцу.

Остановившись у зеленой травы, девочка сняла маленькие лапти и ступила босиком на холодную землю. От блаженства прикрыв глаза, она стала сжимать и разжимать пальцы на ногах, погружаясь в травинки и еще не прогретую солнцем землю. Улыбаясь от свежести и приятных щекочущих ощущений, она прошла к колодцу, осматриваясь вокруг. Колодец находился ближе к лесу, чем к деревне, поэтому поблизости виднелись только березы, ели и сосны. Мрачный и густой лес притягивал и манил, но бабушка запрещала ходить туда в одиночестве, поэтому девочка послушно пошла за водой. Она громко выдохнула и убрала выпадающие из черных косичек пряди волос за ухо. Деревянное ведро стояло прямо перед ней, и она только собиралась его опустить на дно колодца, как заметила странность — железная тонкая ручка поржавела. Ровно на том месте, за которое она держалась.

Сделав шаг назад, девочка почувствовала под ногами не приятную щекочущую траву, а колючее сено. Она посмотрела под ноги и ужаснулась от увиденного. Примятая после ее шагов трава, постепенно увядала превращаясь в перегной и сено. Девочка наблюдала и всматривалась в то, как от ее действий увядает природа. То, что она так любила, что ей так нравилось, от, чем она готова восхищаться каждый день! Но она не хотела убивать. Испуганная девочка потопталась на месте, кинула ведро в колодец и побежала домой.

Как только девочка выбежала на дорогу, все животные переполошились. Куры закудахтали, петухи то и дело заливались криком, а собаки лаяли и реагировали на нее, как на чужую. Мир, который она так любила, неожиданно после вчерашнего дня не принимал ее, а она несла с собой только боль и разрушения. Девочка кинула ведро с водой на пол и пробежала по лестнице на второй этаж в свою комнату. Упав на перину, она зарылась носом в подушку и стала горько и долго плакать. Бабушка увидела лишь то, как та пробежала мимо нее заплаканная и расстроенная.