Mary Steel
Глазами Черепахи и не только

Степной Лунь

Ты покинула нас так же внезапно, как и я появилась на свет. Ушла в ничто, не оставив за собой ничего, кроме немого вопроса – «За что ты нас так наказала?». Таких, как ты, больше нет, и никогда не будет. Но я буду помнить о тебе, как о самом светлом, что когда-либо было в моей жизни.

Мама. Какое теплое слово, наполненное жизнью. И какое мертвое в одночасье.

Папа был сокрушен. Он мучился так, что в нашем доме не осталось живого места. Мне было не так много лет, чтобы его утешить, но достаточно, чтобы объять смысл его фразы: «Мама ушла на небо и больше никогда не вернется.» Я смотрела на него твоими добрыми мудрыми глазами в свои четыре года, как будто мне хватало жизненного опыта. Как будто папа и сам нуждался в своей маме. И я была готова ею стать хотя бы понарошку.

Мама, ты бросила нас ради какого-то неба. Ты всегда говорила мне при жизни, что если что-то с тобой случится, то ты всегда будешь рядом.

Но тогда, где же ты, мама? Папа плачет каждый день. Ты нас обманула.

Я не позволяла себе не то, что плакать – я разучилась с твоим уходом разговаривать. Все твои глупые сказки на ночь стали не более чем буквами на бумаге. О чем ты пыталась с их помощью мне рассказать? О том, что добро всегда побеждает зло? Тогда для чего же тебе быть на стороне зла и мучить нас с папой? Вернись же, наконец, мама. Перестань играть с нами в прятки. Кто взрослый – я или ты?

На моем столе лежит большая книга сказок, но без твоего голоса они неживые. Как будто между мной и сказками выросла стена, на которую периодически кричит папа. Он не хочет жить без тебя, мама. Пожалуйста, вернись!

***

– Можно еще одну сказку, мама? – я лежала в чистом постельном белье после ванной, прижимая к сердцу плюшевое сердечко с глазками и улыбкой.

– Мы дочитали книгу. Хочешь, я тебе расскажу сказку про себя? – мама была одета в длинную темную домашнюю юбку и вишневую майку, а на голове у нее уже который день был яркий тюрбан, – Она недолгая.

– Про тебя?

– Да, про твою маму.

– Давай.

Она отложила книгу на стол и вдруг начала рассказывать сказку, которой не было на бумаге, но она уже давно жила в ее голове:

– Однажды в могучей степи пропала женщина. Звали ее Раиса. Она была хорошая мама, хорошая жена, но в ее груди нечто черное постоянно сидело и росло. Его нельзя было увидеть, но его можно было почувствовать. Оно часто напоминало Раисе о том, какое над головой красивое небо. И вот Раиса смирилась с этим нечто и решила попасть туда, к самим звездам. На следующее утро дочка и ее муж просыпаются, а Раисы нигде нет. Искали ее часами повсюду, пока темной ночью с неба не спустилась красивая хищная птица. Все называли ее степным лунем. У нее были острые когти, как у коршуна, черные перья на концах крыльев. Птица спустилась на землю, сверкнула своими желтыми глазами и гаркнула папе и дочке смешным человеческим голосом: «Это я, Раиса!» Увидели папа с дочкой, что на них и правда не птица вовсе смотрит, оба обрадовались до слез. Потом заметили, что у степного луня повреждено крыло, и приютили птицу. Сделали ей вольер, накормили, выходили, а потом…

Мне было так странно слушать эту сказку. Я ждала, что в сюжете появится мама. Она же рассказывала сказку про себя. Но тут мама будто бы перевела дух, посмотрела поверх моей подушки и замолчала.

– Мама, а что было потом? – после минут молчания я решила вернуть маму из ее мыслей обратно к себе.

– А потом степной лунь выпорхнул из вольера, потому что дочка выросла и наконец смогла его отпустить. Пора ложиться спать. – мама сдерживала слезы.

***

Мне двадцать семь. Уже как будто вечность. Папа совсем замкнулся в себе с тех пор, как мамы не стало. Шли годы, как будто столетия, но он по-прежнему смотрел в степь с крыльца. Папа верил в мамину сказку и ждал чуда. По ночам его прошибала слеза, и он откровенничал со мной.

– Она вернется. Я это не просто чувствую. Я знаю. – такие он произносил слова, – Смотри в оба, дочь. Смотри.

Мне нужно меньше думать о прошлом, которое уже не вернуть вспять. Моя жизнь бьет ключом. Многие нуждаются в моей работе психолога, и я бережно оказываю ее каждому нуждающемуся клиенту. Этим летом моя клиентская база выросла втрое, что меня обескуражило. С другой стороны, с повышенным уровнем дохода мне удалось закрыть папины кредиты. У него кроме меня никого нет, и я рада, что могу присматривать за ним. Да, я не успела толком побыть ребенком, но лучше так, чем потерять еще и отца.

Сегодня хороший летний день, чтобы пригласить на чай Олега – моего жениха. Он сразу приглянулся папе и вызвал у него гордость. Теперь, когда я без пяти минут жена, папа расслабился и стал меньше заваливать меня вопросами о будущем. Олег коренастый высокий мужчина с добрым сердцем. Он не покорял меня ни своим положением в обществе, ни наличием крупных денег. Мне просто с ним повезло.

И теперь, когда жених шел ко мне со странным лицом по степи, я не знала, чего от него ждать.

– Олег? Что-то случилось? – я вышла к нему навстречу в джинсах после работы по дому.

– Привет, любимая! Да вот, шел себе по дороге к вам, а тут… – Олег показал мне какую-то грязную тряпку.

Вдруг тряпка завизжала, что было мочи. Так резко и громко, что мы с Олегом подпрыгнули на месте.

– Что там у вас случилось? – крикнул с крыльца папа.

Как будто во сне, я подняла грязную ткань, а под ней на меня в упор смотрело два желтых птичьих глаза степного луня. Птица смотрела на меня без страха и больше не кричала. Ничего не понимающий Олег видел, как я роняю слезы на землю. Папа подошел к нам и чуть только увидел хищную подбитую птицу в руках Олега, сразу рассмеялся в голос, а потом и сам заплакал.

Мы назвали птицу Раисой. Да, я открыла воль