Мари Мур
Мир Аматорио. Бонус

От автора

Дорогие читатели, перед вами бонусные главы, которые я написала специально для печатной версии «Неделимых». Поэтому, если у вас уже есть печатная версия, покупать электронную книгу имеет смысл только для коллекции. Содержание в печатной и электронной версии не отличается.

В этих бонусных главах вы познакомитесь с новыми героями семьи Аматорио. Возможно, когда-нибудь у цикла «Мир Аматорио» выйдет продолжение уже с ними.

Рада писать для вас!

С любовью, Мари.

Глава 1. КРИСТИАНА

— Прямо сейчас я держу на руках свою дочь. Это и есть то самое счастье. Оглядываясь назад и вспоминая путь, который мы прошли, я понимаю – оно того стоило.

В палате повисает тишина после слов Кэша. Я еще никогда не видела его таким счастливым. В уголках его ярких синих глаз застыли слезы, губы растянуты в довольной улыбке. Он изменился и выглядит как настоящий мужчина, но в нем все еще остался огонь непокорного озорства.

Мне хочется навсегда запечатлеть этот момент. От чистой, искренней радости у меня распирает в груди. Кажется, я вот-вот лопну от зашкаливающих эмоций.

Когда я узнала, что у Кимберли начались схватки, я завизжала, а затем зажала рот рукой, чтобы не напугать мамочек в больнице. Мы заранее приехали с Десмондом, чтобы поддержать Кэша. Честно говоря, я боялась, что он упадет в обморок, от того, насколько взволнованным выглядел.

Если верить первому скринингу, Десмонда ждет то же самое через полгода.

— Я уже говорила, как рада за вас. И скажу об этом еще, — я освобождаюсь из объятий мужа и подхожу к Кэшу.

Смахнув слезы, я обнимаю его и заглядываю ему за плечо. Смотрю на малышку Алессию, и от вида ее пухлых щечек едва сдерживаюсь, чтобы не одарить ее атакой из поцелуев.

Могу поклясться, дело в гормонах.

— С чем я должен поздравить вас? — тихо спрашивает Кэш, чтобы не разбудить свою дочь. — Я ничего не слышал, что говорил брат.

— Десмонд хотел сказать, — отвечаю я голосом, полным эмоций, — что скоро ты станешь крестным.

Несколько секунд Кэш молчит, на его абсолютно счастливом лице появляется тень недоверия.

— Ты серьезно? — уточняет он, его взгляд мечется между мной и Десмондом. — Хочешь сказать, что ты…

— Беременна, — заканчиваю вместо него я.

Кэш не сдерживает улыбки и смотрит на брата, смеясь. Его глаза сияют от эйфории.

— Я так и знал, что ты начнешь соревнования. Но я первый. Смирись.

Десмонд ухмыляется ему с блеском в глазах.

— Может быть, ты первый, но я продуктивнее, — он широко улыбается и показывает вверх два пальца.

— У нас будет двойня, — добавляю я.

Кэш застывает.

— Ты подговорил своих сперматозоидов, чтобы меня обогнать? — бормочет он. — Охренеть.

— Кэш! — шикает на него Кимберли. — Не ругайся рядом с Алессией.

— Малышка, она спит, — Кэш бросает взгляд на жену и пожимает плечами. — И это вполне безобидное слово.

Я сдерживаю смешок и разворачиваюсь, чтобы подойти к Кимберли. Она лежит на кровати в полусидячем положении. В ее взгляде смешивается обожание и восторг, когда она смотрит на своего мужа вместе с дочерью.

— Как ты себя чувствуешь? — я сажусь рядом с Кимберли и накрываю ее руку своей.

— Вполне хорошо для человека, из которого вышел еще один человек, — смеется она.

— Не могу поверить, что тоже скоро стану мамой, — я пытаюсь справиться с дыханием из-за того, как сердце дико колотится. — Каждый из нас прошел непростой путь, но мы все преодолели и стали только сильнее. Мы заслужили счастье.

На глаза Кимберли выступают слезы, когда она придвигается и обнимает меня. Мы остаемся в объятиях, как в лучших традициях голливудских фильмах со счастливым концом.

— Иногда меня пугает мысль, что я могу это все потерять, — шепчет Кимберли.

— Никогда, — уверенно заявляю я. — Мы одна большая семья. Мы есть друг у друга.

Кимберли отстраняется и смотрит на меня.

— Нашим детям повезло, что у них есть мы, — она смахивает слезы с глаз. — Они должны расти рядом друг с другом. Так же, как их отцы.

— Я не против, — бросаю взгляд на мужа, который наблюдает за нами.

— Нет, — категорично заявляет Десмонд. — Это исключено.

— Почему? — я хмурюсь.

— Здесь нет никаких условий для тренировок. Мои дети станут чемпионами Ф-1.

Я опускаю голову, чтобы скрыть улыбку. Пусть Десмонд думает, что он уже заранее все решил. Но в конце концов, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина.

— Почему ты так уверен, что это будут мальчики? — спрашиваю я.

— Я чувствую это вот здесь, — Десмонд прижимает руку к груди. — Чувствую своим сердцем. И если это будут девочки, поверь, я буду любить их не меньше. Они станут первыми чемпионками в истории Ф-1.

8 лет спустя

Кристиана

Я сжимаю в руке мамин кулон, когда смотрю на трассу. Яркие огни отражаются на блестящих капотах гоночных картов. От волнения я остро улавливаю каждый звук: шуршание шин, визг тормозов и горловой гул двигателей.

— Давай, Аарон! — громко говорит Десмонд. — Не отставай!

Он стоит в первом ряду трибун и с напряжением обхватывает пальцами перила, наблюдая за гонкой. К нему подключен микрофон, чтобы быть с нашими детьми на связи. Я знаю, что Аарону и Адриану спокойнее, когда Десмонд контролирует ситуацию.

— Адриан, сохраняй темп и внимательнее на повороте, — продолжает инструктировать Десмонд.

Толпа зрителей возбужденно кричит, когда мимо трибун проносится красный карт. Внутри него сидит Адриан, сжимая руль обеими руками в перчатках. Четыре круга подряд он уверенно держит первую позицию.

За ним следует один из соперников. Третьим едет Аарон с небольшим отрывом. Перед поворотом он сбрасывает скорость, и от резкого торможения его шины визжат, оставляя на трассе темный след покрышек.

Я хмурюсь. Аарон родился раньше на двадцать минут и во всем стремится быть первым. Кроме того, он унаследовал тактику вождения от отца. Аарон – любитель рисковать и ускоряться на поворотах, чтобы подрезать соперников.

Десмонд оглядывается через плечо, и наши взгляды встречаются. Я вижу в его глазах тот же немой вопрос, что и у меня.

Что-то не так.

— Что ты делаешь, черт возьми? — кричит в микрофон Десмонд. — Аарон, ускоряйся! Ты слишком медленно выходишь из поворота!

Перевожу взгляд и вижу, как Адриан несется по прямому участку дороги. Двигатель его карта ревет, набирая скорость. Его гоночный шлем сверкает под прожекторами.

Я поднимаюсь со своего места и выпускаю из рук мамин кулон. С моих губ срывается облегченный вздох. Между Адрианом и вторым участником вполне приличная дистанция. Уверена, он придет первым.

Наши сыновья долго готовились, чтобы одержать победу в этом сезоне. Аарон и Адриан Аматорио стали любимчиками публики в Бостоне. У них есть фанаты, которые пророчат им невероятный успех в автоспорте.

Но все же большинство считают, что именно Аарон выиграет турнир юниоров по картингу в этом году.

— Последний круг, — говорит в микрофон Десмонд. — Аарон, ты слишком сильно сбрасываешь скорость на поворотах. Выкручивай руль до конца и сразу набирай скорость.

Серый глянцевый карт с Аароном проезжает мимо трибун. Я внимательно прослеживаю за ним взглядом. Сердце в груди часто бьется. Один из соперников догоняет Аарона, его карт почти соприкасается с задним крылом.

— Не дай ему себя обогнать, — предупреждает сына Десмонд. — Давай, Аарон, ты сделаешь это! Ты должен сделать, черт возьми. Я в тебя верю.

Вместо того чтобы мчаться по прямой, Аарон сворачивает, позволяя сопернику пронестись мимо него. Толпа разочарованно свистит, но спустя пару мгновений взрывается от восторженных криков.

Адриан пересекает финишную черту, и клетчатый флаг развевается в воздухе. Зрители встают со своих мест и начинают аплодировать. Десмонд покидает трибуны. На финальную решетку приезжают остальные участники.

Я замираю и смотрю, как Аарон выбирается из карта и снимает шлем. Он выглядит отстраненно и безучастно – так, словно его не волнует происходящее.

К нему подходит Десмонд.

— Что с тобой такое? — я слышу в наушнике по командному радио голос мужа. — На тренировках ты показывал отличные результаты. Возвращаться в Бостон было плохой идеей. Мы переехали сюда несколько месяцев назад. Чем дольше здесь находимся, тем хуже ты катаешься.

Аарон опускает голову, избегая встречаться взглядом с отцом. Десмонд обнимает его и прижимает к себе.

Нашему старшему сыну достался мой непокорный и бунтарский характер, темные карие глаза и смуглая кожа. А Адриан – маленькая копия Десмонда: такие же пронзительные голубые глаза, густые черные волосы, напоминающие оникс, и стальной нрав.

— Не волнуйся, мы вернемся в Европу и все исправим, — раздается голос Десмонда из динамика. — Мы сделаем из тебя чемпиона. Главное, не расстраивайся и просто забудь про эту гонку, — он взъерошивает большой ладонью волосы Аарона. — Я тебя люблю. А теперь иди к маме.

— Пап, я хочу с тобой поговорить, — я слышу голос Аарона по связи.

— Поговорим после. Твой брат выиграл гонку, — Десмонд разворачивается и идет к Адриану.

Аарон уходит с финальной решетки, но тут Десмонд оборачивается и кричит ему вслед:

— Это всего лишь гонка, Аарон. Не расстраивайся. Пусть ты проиграл в этот раз, но ты будущий чемпион. Я все для этого сделаю. Обещаю.

Помедлив, Аарон кивает и после этого уходит к трибунам. Я иду навстречу к нему, слыша по командному радио, как Десмонд поздравляет Адриана с победой. Муж поднимает на руки сына и подбрасывает его в воздух.

Я быстро спускаюсь и подхожу к Аарону. Он замечает меня, но отводит взгляд. Его плечи опущены, а губы плотно поджаты. От его подавленного вида у меня ноет в груди.

— Ты молодец. Ты отлично держался, — я обнимаю сына. — Просто сегодня не твой день.

— Прости, мам, — Аарон шмыгает носом.

— Не извиняйся. Для меня ты всегда чемпион, — я наклоняю голову и целую сына в макушку.

Между тем Десмонд и Адриан пробираются сквозь толпу, отправляясь к зоне награждения. Со всех сторон раздаются аплодисменты и восторженные возгласы.

— Мам, я не об этом, — протягивает Аарон с английским акцентом. — Я мог выиграть эту гонку. Но я сам не захотел.

Я наклоняюсь, чтобы посмотреть Аарону в глаза. Он по-прежнему избегает моего взгляда.

— Ты проиграл специально? Зачем ты это сделал?

Только сейчас Аарон решается посмотреть на меня. Он делает глубокий вдох, будто собирается сорвать пластырь.

— Я сделал так, чтобы папа наконец отстал от меня, — признается он. — Я не хочу быть гонщиком.

Замешкавшись на мгновение, я отключаюсь от командного радио. Посмотрев по сторонам, увожу сына подальше от трибун в пустой гоночный бокс. Наклоняюсь и обхватываю плечи Аарона руками.

Я никогда не буду давить на сына, настаивая на карьере гонщика. Честно говоря, я предполагала, что когда-нибудь настанет день, и наши дети потеряют интерес к гонкам. Но единственное, чего я не ожидала, – что это так скоро произойдет.

— Что изменилось? — спрашиваю я. — Тебе же нравилось это.

— Когда-то действительно нравилось, — Аарон отворачивается, наблюдая, как Адриану вручают награду в номинации «Самый лучший круг финала». — Но сейчас я хочу играть в футбол. Тренер по соккеру1[1]сказал, что у меня хорошие показатели.

— Папа знает об этом?

— Один раз я говорил с ним, — Аарон пожимает плечами.

— И что он сказал?

— Сказал, что я способный гонщик и стану чемпионом. Футболисты-любители рождаются каждый день, а такие, как я… — Аарон ненадолго замолкает. — Папа хочет вернуться в Европу, а я хочу жить здесь. Мне тут больше нравится.

Этого я и опасалась. Я знала, что когда-нибудь Десмонд захочет вернуться в Европу, чтобы дети смогли быть готовы к участию в международных турнирах. Но также я видела, с каким восторгом двойняшки встретили идею с переездом в Бостон. Они всегда хотели быть поближе к дедушке. Маркос проводит с ними много времени и практически переделал помпезный особняк Аматорио в Диснейленд.

— Не переживай, — я ободряюще улыбаюсь. — Я что-нибудь придумаю и поговорю с папой.

— И как ты его переубедишь? — спрашивает Аарон с таким же серьезным выражением лица, как и у Десмонда.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать смешок. У меня имеются в запасе методы переубеждения Десмонда. Большинство знают его как непревзойденного лидера команды и великого гонщика. Но для меня он самый понимающий отец моих детей и любящий муж.

А еще он так и остался слабым к моим… штучкам в постели.

Разумеется, об этом ни Аарон, ни Адриан никогда не узнают.

— Разве ты забыл, что твоя мама – мастер?2[2]— хихикаю я.

— А если папа тебя не послушает? Нам придется вернуться в Европу? Там нет соккера, и я не смогу тренироваться.

— Тогда мы попросим помощи у дяди Кэша, — я заговорщицки подмигиваю. — Вместе мы точно справимся.

Глаза Аарона загораются.

— Крутая идея! Я позвоню дяде Кэшу прямо сейчас. Мой телефон у тебя?

— Позвоним ему вечером. Наверняка дядя Кэш сейчас занят.

— Брось, — отмахивается Аарон и уверенно добавляет: — У него всегда найдется для меня время.

Я достаю телефон, отдаю его сыну и провожу рукой по его волосам. Аарон снимает блокировку с экрана и звонит Кэшу по видеосвязи.

— Привет, чемпион, — Кэш ослепительно улыбается в камеру, демонстрируя белоснежные зубы.

Судя по темно-синему пиджаку, безупречной отглаженной рубашке и длинному столу для совещаний на заднем фоне, Кэш занят работой, возглавляя «Аматорио Лимитэд». Я не особо разбираюсь в тонкостях руководства строительной компанией, но за время, когда он стал боссом, «Аматорио Лимитэд» вышла на более масштабный уровень.

Теперь Кэш и Кимберли вместе с детьми живут в Нью-Йорке в роскошной двухуровневой квартире одного из небоскребов «Ряда миллионеров» рядом с Центральным парком.

— Ты можешь поговорить с папой по одному важному вопросу? — спрашивает Аарон.

— Без проблем, — отвечает Кэш.

Неожиданно у него на заднем фоне раздается: «Я тебя засужу, чертов ублюдок!».

От моего внимания не ускользает, как на челюсти Кэша начинают играть желваки. На мгновение он мешкается, а затем вновь улыбается.

— Аарон, я перезвоню тебе позже, и мы все обсудим. Я сейчас немного занят, — с этими словами Кэш завершает вызов.

— Не волнуйся, дядя Кэш все решит, — я протягиваю сыну кулак, и Аарон с радостным блеском в глазах по нему ударяет.

В гостиной непривычно тихо и пусто. Обычно в ней разбросаны игрушки, а детские голоса сыновей смешиваются с ровным тоном Десмонда, когда они играют в Xbox. Я сажусь на диван и на низкий столик опускаю лэптоп.

— Я отправила файл, — говорит моя помощница Лили по телефону. — Если вас все устраивает, то сделаем заказ. Ориентировочный срок поставки – две недели.

— Спасибо, Лили. Сейчас посмотрю.

С момента нашего переезда в Бостон я успела открыть три центра крав-мага. Конечно, не обошлось без поддержки Десмонда. Он нанял команду, чтобы вести аккаунты в соцсетях, пиар-менеджера и креативную помощницу, предлагающую нескончаемые идеи для привлечения внимания.

Фотографии со мной, где я наношу удар здоровенному грабителю в черной маске, были расклеены напротив общежитий колледжей Бостона. Девушки и женщины с энтузиазмом восприняли новость, чтобы научиться себя защищать.

Все было не зря. Уже за пару месяцев обучения мои ученицы демонстрировали хорошие навыки самообороны. И мы решили ввести систему поощрения в виде футболок разных цветов, обозначающих квалификацию и уровень.

Я открываю файл и просматриваю фотографии. Топики от Fendi выглядят привлекательно, но они больше подходят для селфи в спортзале.

— У них неподходящий состав ткани, — я проверяю данные. — Уроки крав-мага проводятся в условиях, приближенных к реалистичным. Сегодняэто может быть групповая тренировка на полигоне, а завтра в холодном переулке улицы.

— Но у них натуральный состав, — щебечет Лили.

— Пришлите мне несколько образцов. Я протестирую их на себе.

— Уже отправила вам курьера, — слышу на другом конце линии, как Лили щелкает мышкой. Я благодарю ее и завершаю вызов.

Следующие несколько минут я остаюсь в гостиной и проверяю почту, прежде чем раздаются шаги. Спустя мгновение рядом со мной садится Десмонд. Точнее, он разваливается на диване, расположив голову на моих бедрах. Его парфюм заполняет пространство вокруг меня.

— Я думала, ты будешь раньше.

— Застрял в боксе, — говорит Десмонд и поворачивает голову, покрывая поцелуями мое колено. Его рука скользит по бедру, задирая юбку.

— Мне нужно работать, — бормочу я.

— А мне нужно трахнуть мою жену, — голос Десмонда звучит приглушенно, когда он утыкается ртом во внутреннюю поверхность бедра. — Детка, ты такая сексуальная в этой юбке.

Одной рукой он накрывает крышку лэптопа, а другой задирает юбку до талии. Его лицо устремляется между моих бедер.

— Десмонд! — возмущенно ахаю я. — Я должна ответить на письмо.

— Единственное, что ты должна, – это кончить.

Он обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Я тихо смеюсь от восторга, предвкушения и раздражения. Только Десмонд может пробудить во мне одновременно все эти чувства.

Я устраиваюсь сверху на его теплой груди и расстегиваю пуговицу на его рубашке. Мои губы дразняще зависают над его ртом, но Десмонд срывается и обрушивается на меня требовательным поцелуем. Его язык ласкает мой, заставляя трепетать каждую клеточку тела.

Где-то на задворках разума я понимаю, что мы лежим на диване в гостиной его отца и целуемся, как озабоченные подростки. И в любой момент…

— Не волнуйся, детка, — говорит в ухо Десмонд, и я чувствую его горячее дыхание. — Я быстро заставлю тебя кончить. Это всегда было чертовски легко.

Покрывая поцелуями мою шею, Десмонд проскальзывает рукой между бедер. Я издаю тихий стон, когда он запускает руку мне в трусики и накрывает клитор. Десмонд нажимает на него пальцем и принимается поглаживать его чувственными кругами. Внизу живота вспыхивает жар, отдающий внутри ноющей пульсацией.

— Мы не одни дома… — мое дыхание сбивается, когда Десмонд вводит в меня два пальца.

Он утыкается ртом в изгибе между шеей и плечом и начинает посасывать кожу. Все мое тело горит и покалывает. Я не понимаю, как Десмонду так быстро удается пробраться под мою блузку и запустить руку под лифчик, сжав между пальцами напряженный сосок.

— Дети с дедушкой, — Десмонд сгибает пальцы и вводит их глубже. — Он обещал устроить им после гонок прогулку на катере.

Оргазм наступает слишком быстро. Я содрогаюсь всем телом и двигаюсь бедрами навстречу его руке. Каждое умелое движение его пальцев наносит дурманящее наслаждение. Я дрожу и шепчу имя мужа, пока он в пик удовольствия не затыкает меня жадным поцелуем.

— А теперь в спальню, — Десмонд толкается бедрами, и я чувствую твердый член сквозь его джинсы.

С пылающим лицом я отстраняюсь от Десмонда, поправляю юбку и застегиваю пуговицы на блузке.

— Зря ты это делаешь, — произносит Десмонд, улыбаясь так, будто что-то задумал. — Все равно через несколько минут на тебе ничего не будет.

— Тебе надо поговорить с Аароном, — неожиданно произношу я и добавляю: — Прямо сейчас.

— Разве он не должен быть с дедушкой? — безмятежно спрашивает Десмонд.

— Адриан с Маркосом, — киваю я. — А вот Аарон не захотел никуда ехать и закрылся у себя в спальне.

Только сейчас в глазах Десмонда мелькает беспокойство.

— Почему?

— Он сказал, что устал и решил лечь пораньше. Но мы ведь оба знаем, что причина в другом, — я подчеркиваю последнее слово.

Десмонд садится и смотрит мне в глаза.

— После гонок мы полностью разобрали и собрали заново карт Аарона. Я провел в боксе весь день и проверил электронику. Там был немного расслаблен трос у педали газа. Аарон привык к более жесткому нажатию. Это моя вина, что он сегодня не выиграл, — Десмонд качает головой. — Я должен был все проверить. Такого больше не повторится. Верь мне.

Я придвигаюсь к мужу и нежно касаюсь его щеки, пока он хмурым взглядом сверлит пол.

— Детка, я чувствую себя перед ним виноватым. Аарон расстроился из-за гонки, а я на него слишком сильно давлю, — Десмонд тяжело вздыхает. — Нам нужно вернуться в Европу.

— Аарон хочет остаться здесьи играть в футбол, — я поглаживаю его щеку. — Мы должны принять его выбор.

— Сегодня ему нравится футбол. Завтра теннис. А потом он захочет быть гребаной балериной, — Десмонд невесело усмехается, а затем вновь становится привычно серьезным. — У Аарона потрясающая реакция. Все, кто видели его за рулем, говорят, что он будущий чемпион. Крис, ты понимаешь, что у него талант? Аарон рожден быть гонщиком.

— Но мы должны дать ему шанс.

Десмонд обхватывает мое запястье и подносит руку к губам.

— Детка, как бы мне ни хотелось, но нельзя заниматься двумя видами спорта. Ты хоть знаешь одного футболиста, который стал чемпионом Ф-1? — тихо возражает он. — Я его отец, и Аарон для меня все.

Десмонд вздыхает, и я вижу, с каким трудом ему стоит сказать следующие слова:

— Я долго думал. Мы возвращаемся в Европу.

Неожиданно я улавливаю звук быстрых шагов. Одновременно с Десмондом мы вскидываем головы. На втором этаже в полумраке коридора мелькает полоска света, а затем она гаснет. После этого раздается шум захлопнувшейся двери.

Я переглядываюсь с мужем.

Аарон слышал наш разговор.

— Аарон мне кое в чем признался, — говорю я. — Сегодня он специально проиграл эту гонку. И ослабленный трос ни при чем.

Десмонд смотрит на меня так, будто не верит в услышанное.

— Он не мог этого сделать, — возражает он.

— Это была твоя идея вернуться в Америку. Не моя, не Аарона и не Адриана. Ты хотел быть ближе к отцу, Кэшу и всем остальным. Хотел, чтобы дети получили американское образование. Мы не можем каждый раз менять дом, когда тебе этого хочется, — я прищуриваю глаза, когда смотрю на Десмонда. — Адриану здесь нравится. Рядом с Маркосом. И Аарон хочет остаться. Ты должен его услышать и дать шанс. Это его жизнь, и он должен распоряжаться ею, как хочет.

— Ему только семь, — Десмонд вскидывает темную бровь.

— Ну и что? Аарон должен попробовать. Возможно, футбол надоест ему гораздо быстрее, чем ты думаешь. И он вернется к гонкам. Чтобы стать чемпионом, он должен сам этого захотеть.

Десмонд замолкает и становится абсолютно серьезным.

— Хорошо, — отвечает он. — Пусть попробует футбол. Завтра я поговорю с ним.

— Сделай это сейчас.

— У меня на этот вечер другие планы, — муж опускает руку мне на бедро и сжимает его.

— Уверена, Аарон ждет тебя и хочет поговорить, — настаиваю я.

Десмонд наклоняется и целует меня в кончик носа.

— Аарон весь в тебя. Такой же упрямый.

— Сочту это за комплимент, — с улыбкой отвечаю я.

Десмонд встает, проходит гостиную и поднимается на второй этаж. Не успеваю раскрыть лэптоп, как он возвращается и тяжело дышит. На его лице потрясенное выражение.

— Аарона нет дома.

Глава 2. КЭШ

Я понижаю температуру, настраивая климат-контроль на заднем сиденье машины. Потоки прохладного воздуха немного успокаивают меня, когда за пределами стоит адская жара. Во всех, мать ее, смыслах.

Водитель подъезжает к высокому хромированному небоскребу. У его центрального входа шумит толпа. Люди с плакатами, камерами и микрофонами вот-вот снесут ограничители вместе с офицерами полиции, которые с трудом сдерживают их.

— Черт, как же здесь много журналистов, — я окидываю взглядом обезумевшую толпу. — Я в Нью-Йорке почти три года и, кажется, никогда не смогу к этому привыкнуть.

— Сэр, никто не мог пропустить такое событие,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Соккер» (англ. soccer) — название игры с мячом, которое используется в некоторых англоязычных странах, где есть собственные виды футбола с разными правилами. В США и Канаде соккер позволяет отделить классический футбол от американского, в котором совершенно другие правила.

Вернуться

2

Здесь имеется в виду мастер Крав-Мага. Система градации в Крав-Мага включает четыре категории: Ученик, Выпускник, Эксперт и Мастер. Мастера — это эксперты, специалисты, инструкторы, тренеры, которые достигли высокого результата в теории и практике Крав-Мага, обладают обширными знаниями и в совершенстве владеют техникой и программой Крав-Мага.

Вернуться