Рин эйр
Там, где начинаются чувства

Глава 1 Начало нового

Новый учебный год — восьмой класс.

С виду всё оставалось прежним: те же коридоры с вечным запахом столовой (смесь булочек и чего-то подозрительно «вчерашнего»), те же учителя, которые обещают «последний раз объяснить», но делают это уже третий год подряд, те же парты, исписанные признаниями в любви, фамилиями бывших и формулами, которые никто не понял.

И всё же что-то менялось.

Одни подруги уже заводили «отношения», которые длились ровно до первой ссоры из-за лайка. Другие делали вид, что им это неинтересно, но обсуждали это громче всех. В воздухе витали шёпоты, сплетни и секреты — причём, как обычно, их знали все, кроме тех, кого они касались.

Город оставался тем же — маленьким, тесным, будто заученным наизусть. Здесь нельзя было сделать ничего «втайне»: максимум — чтобы об этом узнали не сразу, а к вечеру.

Но были вещи, которые не менялись.

Например, мы с Катей.

Мы всё так же были лучшими подругами.

Всё так же гуляли по одним и тем же улицам, обсуждали одни и те же темы и смеялись над шутками, которые давно перестали быть смешными для всех, кроме нас.

Я остановилась, задумавшись, глядя куда-то вдаль.

— О чём ты? — спросила Катя, слегка наклонив голову.

Я пожала плечами.

— Думаю о том, что осталось всего два года… И можно будет уехать отсюда. Или остаться ещё на какое-то время.

Катя внимательно посмотрела на меня.

— И что ты выберешь?

— Наверное, останусь,

— тихо ответила я.

— Почему?

Я на секунду замолчала, подбирая слова.

— Я до сих пор не знаю, кем хочу стать. А в нашем городе нет колледжей, куда мне действительно хотелось бы поступить.

Катя вздохнула и кивнула:

— Да… это правда грустно.

Она на мгновение задумалась, а потом добавила:

— Хотя у нас ещё есть время. Целых два года. Я, например, уже решила — хочу поступить в медицинский. Стану стоматологом.

Я усмехнулась, посмотрев на неё:

— Значит, будешь лечить мне зубы бесплатно?

Катя рассмеялась:

— Конечно. У тебя будет самая красивая улыбка.

В этот момент резкий звук школьного звонка разрезал тишину, возвращая нас в реальность.

— Ненавижу биологию… — пробормотала я, нехотя направляясь к школе.

— Эй, не мешай, — сразу возразила Катя.

— Я вообще-то будущий врач.

Я улыбнулась и протянула тетрадь:

— Тогда, врач, дай списать.

Катя закатила глаза, но всё же протянула свою:

— Бери.

Дверь класса резко распахнулась, будто её открыли не рукой, а новостью. В кабинет вошла классная руководительница — та самая «класуха», как мы её между собой называли. И дело было не в уважении или неуважении — просто иначе её никто не воспринимал.

В классе почти сразу стало тише. Не идеально тихо — это же мы, — но привычный гул словно приглушили.

— Класс, у меня для вас новость, — начала она, оглядывая нас поверх очков тем самым взглядом, от которого обычно хочется срочно сделать вид, что ты учишься. — Я знаю, что вы мало путешествовали… и хочу организовать для вас поездку с баллом.

На секунду повисла тишина.

Та самая, редкая, почти невозможная.

А потом — взрыв.

— Серьёзно?!

— Куда поедем?

— А сколько дней?

— А можно не учиться?

Кто-то уже встал, кто-то хлопал по парте, кто-то пытался перекричать остальных. Всё смешалось в один сплошной шум, где слова теряли смысл, но эмоции — нет.

— Но есть проблема! — повысила голос учительница.

И, как по щелчку, громкость снизилась. Не до нуля, конечно — мы не настолько дисциплинированные, — но уже можно было слышать.

— Мне нужно договориться ещё с одним классом. Мест много, и вы можете предложить любой класс из параллели… если у вас там есть друзья.

И снова началось.

— 8 «Б»!

— Нет, только не они!

— Давайте 8 «В»!

— Ты с ума сошёл?!

Казалось, ещё немного — и мы начнём делить классы, как территории.

Я посмотрела на Катю.

Она — на меня.

У нас реально были знакомые почти везде. С кем-то общались, с кем-то здоровались, с кем-то просто «знаем, но не дружим».

Но странно… ни один вариант не казался правильным.

— Будем говорить? — тихо спросила Катя.

Я задумалась.

И вдруг почувствовала что-то странное. Не страх. Не волнение. А как будто интуицию.

— Не знаю… давай промолчим.

Катя чуть нахмурилась, но кивнула:

— Ладно.

И это молчание почему-то казалось важнее, чем любой выбор.

— Всю информацию я отправлю вам и вашим родителям, — продолжила класуха. — А теперь — открыли тетради и начали работать.

Конечно.

Никто не открыл.

Ну, максимум сделали вид.

— Завтра поездка… — пробормотала я вечером, сидя на кровати и в сотый раз перебирая вещи. — А я даже не знаю, в чём ехать.

Передо мной уже лежало три варианта, и все мне не нравились. Классика.

— Я тоже, — ответила Катя по телефону.

— Кать… а ты знаешь, какой класс с нами в итоге едет?

— Не знаю.

Я у всех спросила — никто из наших не едет.

— Значит, какой-то другой класс…

Я подошла к окну.

На улице уже темнело, и фонари зажигались один за другим, как будто город медленно включал ночной режим.

В отражении стекла я поймала себя на мысли, что выгляжу как человек, который куда-то собирается… но сам не знает куда.

— Надеюсь, это параллель, а не младшие, — сказала Катя.

Я хмыкнула: — Или ты надеешься, что поедет тот самый?

— Ага… в моих мечтах.

— Ну да, конечно, — протянула я.

— Расскажи ещё, что он подойдёт к тебе в автобусе и скажет: «Привет, я ждал тебя всю жизнь».

— Ой, всё, не начинай.

— Вот скажи честно, — не унималась я. — Чем он тебе вообще нравится?

— Ну… он красивый.

— Оригинально.

— Добрый.

— Ты с ним разговаривала?

— Нет.

— Продолжаем.

— Весёлый.

— Откуда ты это знаешь?

Она замолчала.

Потому что… я была права. Или мне казалось, что я права. В конце концов, что я вообще понимала в любви? Да и не стремилась понимать.

Эти отношения… казались какими-то странными, даже немного глупыми. Все вокруг так спешили в них — словно это обязательный этап взросления, без которого тебя просто не примут в «нормальную» жизнь.

А я смотрела на это иначе.

Зачем?

Чтобы потом страдать?

Сначала — «пиши мне чаще», потом — «почему не ответила?», дальше — «не носи это», «туда не ходи», «мне это не нравится».

Словно не отношения, а список запретов, оформленный без подписи.

И самое смешное — многие соглашались. Добровольно.

Меня это раздражало.

Нет, правда — искренне не понимала, как можно так легко отдать свою свободу в чужие руки.

Меня и так неплохо «контролировали».

Мама справлялась с этим гораздо лучше любого гипотетического парня.

Так зачем мне ещё один?

— И что? — наконец сказала она.

— Глаза у меня есть.

Я рассмеялась:

— Ну да, главный критерий — «существует и красивый».

— Между прочим, это уже много, — фыркнула она.

— Катя, ты влюбилась в человека, с которым даже «привет» не сказала.

— Не влюбилась, — автоматически ответила она.

Пауза.

— …наверное.

Катя тихо улыбнулась — я это даже через телефон почувствовала.

— Ладно-ладно. Посмотрим, что будет в поездке.

Я снова посмотрела в окно.

И почему-то внутри стало неспокойно.

Но после этого разговора что-то внутри всё равно не давало покоя.

Словно эта поездка — не просто поездка.