# Не пытайся меня приручить

Алия Белл

У Леры всё расписано по минутам: первый курс медицинского университета, сложнейшие предметы , зачеты и любимая гитара. В её идеальной жизни нет места глупостям, пока на пешеходном переходе её едва не сбивает Данил Стрельцов — дерзкий бунтарь из Барвихи. Он — студент пятого, выпускного курса элитного факультета МГУ, который привык получать от этой жизни всё по первому щелчку пальцев.

Красота Леры зажигает в нём азарт, но её ледяное безразличие ранит его избалованное ЭГО мажора. Данил клянется подчинить её себе, не подозревая, что эта рыжая девчонка навсегда изменит его правила. Лере уже исполнилось восемнадцать, она свободна в своих решениях, но за её спиной плетутся опасные интриги золотой молодёжи и завистливой Кристины.

Позади — порванные струны и жестокие слова, впереди — огромный пустой особняк, отрезанный от мира бурей, где между ними вспыхнет запретный огонь. Сможет ли он приручить ту, которая не боится его миллионов?

## Глава 1: Точка невозврата

Последний аккорд еще долго вибрировал в прохладном воздухе репетиционного зала, заставляя дрожать старые оконные рамы. Лера аккуратно опустила ладонь на струны, гася вибрирующий звук, и мягко улыбнулась своему отражению в огромном зеркале. Сегодня переборы выходили на редкость чистыми, пальцы левой руки привычно поднывали от свежих мозолей, но это была приятная, правильная усталость.

Впереди ждала учёба на первом курсе медицинского университета. Лера мечтала стать хирургом, и анатомические атласы уже занимали половину её стола, но музыка всегда оставалась её главным, самым сокровенным островком спокойствия. Ей уже исполнилось восемнадцать лет, она чувствовала себя абсолютно взрослой и независимой, готовой самостоятельно строить свое будущее. Лера бережно уложила верную акустическую гитару в жесткий черный чехол, застегнула замки и привычно накинула лямки на плечи.

Октябрьская улица встретила её бодрящей прохладой и оглушительным, сухим шорохом золотой листвы. Осень в этом году выдалась по-особенному кинематографичной и сухой. Лера неторопливо шла по бульвару, ловя на себе одобрительные и долгие взгляды прохожих.

Она обожала красиво и со вкусом одеваться, и сегодняшний образ определенно удался. На нем было уютное оверсайз-пальто цвета вареного какао, выгодно подчеркивающее её изящную, хрупкую фигуру, объемный мягкий шарф в крупную клетку и грубые стильные ботинки, которыми она забавно пинала опавшие кленовые листья. Яркие, огненно-рыжие волосы мягкими волнами падали на воротник, а в больших голубых глазах отражалось блеклое осеннее небо. Настоящая эстетика, будто сошедшая с картинок в популярном Пинтересте.

***

На другом конце огромного мегаполиса, в закрытом вип-лаунже элитного клуба на Патриарших, время текло совершенно иначе. Здесь пахло дорогим табаком, изысканным парфюмом и тяжелым люксом. Двадцати трёхлетний Данил Стрельцов вальяжно откинулся на кожаный диван, лениво наблюдая за тем, как его друзья — золотая молодежь столицы — сорили папиными деньгами.

Данил был чертовски хорош собой: высокий, атлетически сложенный брюнет со спортивным телосложением и резкими, породистыми чертами лица. Будучи студентом пятого, выпускного курса МГУ, он уже вовсю готовился принять участие в управление огромного бизнеса отца. Вокруг него крутились самые красивые девушки столицы, но в его темных глазах читалась лишь привычная, скучающая сытость. Ему было откровенно скучно в этой пафосной, фальшивой компании.

Вдруг в кармане его брендовой куртки завибрировал телефон. Посмотрев на экран, Данил помрачнел — звонил отец, глава огромной строительной империи.

— Данил, ты где? — строгий, не терпящий возражений голос отца мгновенно перекрыл фоновую музыку клуба. — Опять бездельничаешь перед дипломом? Чтобы через полчаса был дома в Барвихе. У нас важный ужин с инвесторами, ты обязан присутствовать. Ты без пяти минут как директор филиалов, не зли меня.

Связь оборвалась. Данил сжал кулак так, что побелели костяшки. Этот тоталитарный контроль отца всегда вызывал в нем ярость бунтаря. Отец видел в нем лишь продолжение своего бизнеса, послушную марионетку, но Данил ненавидел фальшивые улыбки богачей. Взбешенный, он резко поднялся, проигнорировал оклики друзей, швырнул на стол пачку купюр и быстрыми шагами направился к выходу. Ему нужно было выплеснуть эту злость, и лучшим лекарством была скорость. Спустя минуту его глянцево-черный спорткар уже летел по полупустым осенним улицам. Данил крепко сжимал руль, вдавливая педаль газа в пол. Мотор яростно взревел, стрелка спидометра стремительно ползла вверх. Парень пытался справиться с кипящей внутри обидой на отца, полностью растворяясь в бешеной скорости. Навигатор вел его в обход центральных пробок, через тихие спальные районы.

***

Дорога до дома должна была занять у Леры всего пятнадцать минут. Она полностью растворилась в любимой музыке, звучавшей в наушниках, и спокойно ступила на пешеходный переход, заваленный мокрыми листьями.

Вдруг тишину сонной улицы разорвал дикий, истошный визг тормозов. Яркие ксеноновые фары ослепили её. Огромный черный спорткар несся прямо на нее. Лера испуганно отпрянула, нога соскользнула с мокрого бордюра, и она плашмя упала на асфальт, больно ударившись ладонями. Гитара в жестком чехле за спиной глухо стукнула о землю.

Дверь машины плавно взмыла вверх. Из салона стремительно вышел высокий брюнет. На его красивом лице читалась дикая смесь испуга и остаточной ярости после разговора с отцом.

— Ты нормальная вообще?! — резко крикнул он, хватая её за локоть и рывком помогая встать. — По сторонам смотреть не учили? Я же мог тебя размазать!