Мияки Тацудо
Има

Солёный воздух обдувал её лицо. Закрыв глаза, она сидела на берегу моря, вытянув ноги перед собой и чуть присыпав их песком, словно балуясь. Ей буквально не хотелось шевелиться. Она открыла глаза и потянулась руками, едва дотронувшись подушечками пальцев до краёв своих тонких ножек. При этом девушка протяжно выдохнула, словно на это движение она потратила все оставшиеся силы.

Путь действительно выдался крайне тяжёлым. Пока она могла любить и кричать об этом всем и каждому на своём пути — не делая этого, естественно, — ей удавалось балансировать в этом мире. Но стоило ей хоть немного ослабить бдительность, как её тут же из него изгнали.

Мерзкие, отвратительные по своей наружности люди. Долго притворяясь, они обхаживали её со всех сторон, прикрывая жестокие реалии мира лживой правдой. Нет, она не жила безбедно. Когда она думала об этом, в её голосе неловко проскальзывал смешок: она вообще, как потом оказалось, по-настоящему не жила.

Театр одного актёра рухнул именно тогда, когда пьеса, которую разыгрывали окружающие её люди, пошла не по задуманному автором сценарию. Ей «подсунули» мужа — дали его, чтобы её чувство разгорелось, а они, питаясь её эмоциями, могли и дальше, блуждая по миру, выискивать себе новых жертв. Так, скорее всего, происходит и сейчас. С кем-то таким, как она, и те ничего не смогут сделать — и всё же продолжают свои игры.

Наверняка у вас назрел вопрос: сколько же ей понадобилось времени, чтобы всё это понять?

Вот она — в свадебном платье, именно в таком, какое она и представляла себе, когда в детстве читала сказки о красивой жизни. Она идёт под венец, под руку её ведёт отец, и она говорит: «Да». Что ещё она могла сказать тогда?

Потекли дни, наполненные потоками счастья и абсурдной, до ужаса счастливой жизни. Она не могла ни дня поверить, что такое вообще может иметь место в реальности. Но жизнь шла вперёд: вместе с ней в её мир приходили достаток, забота, происходили какие-то внешние изменения — и в её мироздании, и в её внутреннем мире.

Она оступилась лишь раз, решив принять искреннюю заботу за промашку. И в тот вечер коршуны разнесли новость по всему её маленькому городу. В уголке, который выкраивался тысячу лет такими, как она, и стервятниками, что подкармливались здесь каждый день, уходя, они говорили: «Спасибо за приём! Нам всё понравилось, и мы обязательно ещё вернёмся!» И они не обманывали — они действительно возвращались.

Девушка подумала, что ей здесь больше не рады. Бежать она решила рано утром — тогда, когда её ещё никто не успел обступить заботой, не давая сделать и шагу. На её пути не встанет ни одно препятствие, ведь само солнце ещё не открыло никому из них ни одного пути.