# Первая тишина. Том 4

Валерий Гуров

Сначала люди начали шептать: «тише». А потом — убивать за любой звук. Никто не понял, что произошло. Привычный мир рухнул за считаные часы. Так началась Первая тишина.

Сергей Логинов попал в 2026 год из 1999-го — прямо в первый день катастрофы. Вокруг хаос, кровь и обезумевшие люди, а в полицейских базах он числится мертвецом. Только Первая тишина его не берёт.

Теперь Сергею нужно выжить, спасти тех, кто ещё держится, и найти того, кто запустил катастрофу. Потому что Первая тишина не случайность. И тот, кто её запустил, опаснее молчунов.

## Глава 1

Во дворе наконец зашевелились. К «КамАЗу» подошли четверо мужиков. Двое были с автоматами, остальные в плотных рабочих куртках. Ещё двое держали в руках дубинки, в которых я не сразу разглядел электрошокеры. Они-то и открыли задний борт.

С молчунами не церемонились — разряд, паралич, и на несколько минут обездвиженное тело кидали в довольно большой загон-клетку, как для диких животных.

Загон быстро наполнялся тварями.

Те быстро приходили в себя, очухиваясь уже внутри клетки. И тщетно пытались сломать хорошо сваренные железные прутья. Молчуны злились, но ничего у них не получалось. Среди тварей был и тот самый молчун с чёрными прожилками. Его я тоже узнал. Тот самый, которого высокий Белый называл «созревшим». Сейчас тёмные полосы на животе выглядели ещё заметнее даже с того почтительного расстояния, с которого мы проводили наблюдение. Они поднимались под рёбра и местами доходили почти до груди.

Минуты две ничего не происходило.

Потом появился звук.

Сперва я почувствовал его скорее грудью, на уровне вибрации, чем услышал. Низкий ровный гул прошёл через старые стены здания и заставил чуть заметно задребезжать остатки стекла в оконной раме.

Элина подняла голову.

— Что это? — девчонка, ясное дело, тоже это почувствовала.

— Тихо, — шикнул я.

Я смотрел во двор. Молчуны в загоне перестали дёргаться и пытаться выбраться. Застыли как вкопанные, словно прислушиваясь к этому звуку.

Звук держался ещё секунд десять. Рабочий тем временем спокойно вошёл в загон, прямиком к тварям, и растолкал их, отводя к стене. Он, похоже, ничуть не беспокоился, что твари могут кинуться на него. И те почти не реагировали.

Одного он взял за шкирку и потащил к выходу. Второй рабочий открыл калитку, пропустил их и сразу захлопнул её за спиной. Только после этого гул прекратился. Молчун снова дёрнулся, но рабочий огрел его шокером, пустив разряд, и тварь, снова вздрогнув всем телом, завалилась без сознания. Рабочий подкатил телегу, погрузил в неё молчуна и покатил к большому корпусу.

Я посмотрел на окна большого корпуса. На первом и втором этажах явно располагался громадный цех. Скорее всего, испытательный. Через верхний ряд остекления внутри просматривались металлические балки, часть мостка и какие-то подвесные конструкции. С нашей точки увидеть больше мешал соседний корпус.

— Надо сместиться правее, — сказал я.

Мы перешли в соседнее помещение. Там угол обзора сразу стал лучше.

Теперь я сумел лучше разглядеть то, что происходило внутри.

Центральную часть помещения занимала огромная бетонная чаша. Длина метров тридцать, может, больше. Над водой шли металлические мостки, сверху проходила кран-балка. Возле одного края стояли несколько клеток, а ещё одна уже висела на цепях над бассейном.

— Бассейн? — испуганно прошептала Элина.

Ей, как и мне, происходящее не нравилось.

Чёрт его знает, зачем в НИЦ понадобился бассейн, возможно, он был испытательный для какой-нибудь гидроакустики. Но в таких тонкостях я не разбирался.

Дверь внутри корпуса открылась, и рабочий вкатил телегу с молчуном. Его посадили в клетку. Потом закрыли решётчатую створку и подкатили конструкцию под цепи.

Таль заработала.

Клетка поднялась на полметра, плавно пошла в сторону бассейна и остановилась над водой.

Молчун внутри бился так, что решётка ходила ходуном. Клетку начали медленно опускать.

Вода дошла твари сперва до колен, потом до пояса. Цепь остановилась, и молчун остался стоять примерно по грудь.

Я ждал, что произойдёт дальше. Элина тоже замерла, ничего не говоря.

Поверхность бассейна несколько секунд оставалась спокойной. Потом возле дальней стены пошла волна. Она была слишком большая для человека. Что-то двигалось под водой прямо к клетке.

— Там кто-то плывёт, — прошептала Элина.

Вода возле клетки резко вспухла, и наружу вышла рука. Размеры у неё были такие, что сначала я даже не сообразил, на что смотрю. Ладонь легла на решётку почти поперёк всей боковой стенки. Кожа тёмная, местами сероватая. Под ней проходили толстые чёрные полосы.

У изменившегося возле гаражей были такие же.

Рука сжалась.

Молчун внутри сразу ожил. Он забился, попытался вылезти вверх, цепляясь руками за мокрые прутья.

Из воды появилась вторая кисть. Клетку дёрнуло вниз. Цепь натянулась с таким рывком, что вся подвесная конструкция качнулась. Молчун исчез под водой по плечи, ещё секунду над поверхностью торчала голова с перекошенным ртом. Но потом исчезла и она.

Элина тихо выругалась.

Я продолжал смотреть.

Рабочие возле пульта остались на месте. Один наклонился к прибору, второй наблюдал за бассейном, словно всё происходящее было обычной процедурой.

Прошло секунд десять.

Цепь задвигалась, и клетка снова вышла из воды.

Пустая. Нижнюю часть боковой решётки выгнуло наружу, между прутьями образовался проём, через который уже можно было протащить человеческое тело.

— Серёж, он его… — Элина смотрела на клетку. — Что это было?!

Я видел чёрные разводы на воде, где скрылась тварь. Вчера возле гаражей мы встретили изменившегося, который уже отличался от остальных ростом, силой и теми же прожилками. Здесь сидело что-то значительно крупнее.

Что эти люди собирались с этой тварью делать потом, я пока понятия не имел.

— Что это было?! — выдохнула Элина, почти сорвавшись на крик.

В этот момент я увидел движение боковым зрением. Я покосился в ту сторону и вздрогнул.

Камера.

Она висела на углу соседнего корпуса и раньше смотрела вдоль внутренней дороги. Теперь объектив медленно поворачивался в нашу сторону.

— От окна! — рявкнул я.

Элина сообразила сразу, ушла к стене. Я ещё секунду наблюдал из-под подоконника. Камера остановилась. Объектив смотрел почти точно на здание, в котором мы сидели.

— Думаешь, увидели? — зашептала Элина, вся белая от испуга.

— Проверять не будем, быстро вниз! — скомандовал я.

Мы вышли в коридор. Элина пошла первой, я задержался на несколько секунд у лестницы, прислушиваясь к территории. Пока всё было тихо.

На первом этаже нас встретил Ломов.

— Ну что, удалось разглядеть?

— Потом, — бросил я, не поворачиваясь. — Уходим!

— Всё настолько весело?

— Мы попали на камеру, — объяснил я.

Ломов тотчас перестал задавать вопросы.

Двор за старым корпусом оставался пустым. До следующего склада было метров сорок открытого пространства.

— Элина первая. Ломов, ты за ней. Я пойду последним.

Элина коротко кивнула и побежала. Ломов дождался нескольких секунд, затем двинулся следом. Бежать он не мог, зато старался идти быстро, помогая себе палкой.

Я вышел последним.

Мы прошли примерно половину, когда со стороны исследовательского корпуса донёсся удар. Глухой и тяжёлый. Будто в огромный пустой металлический бак бросили что-то весом в несколько сотен килограммов.

Я на ходу обернулся.

— Серёг, чего ты? — Ломов тоже замер.

За забором виднелась верхняя часть испытательного корпуса. Через разбитые окна бассейн отсюда уже почти не просматривался, только кусок внутреннего мостка.

Вода ударила в бетонный край так сильно, что брызги долетели до верхних окон.

На секунду над бортиком появилась голова.

Я успел увидеть широкую шею, массивный лоб и плечо, которое по размерам вообще плохо сочеталось с человеческим телом. Чёрные прожилки тянулись по коже вверх от груди.

Тварь у наших гаражей рядом с этим существом выглядела бы подростком.

Голова снова ушла вниз.

И почти сразу по территории В-7 разнёсся протяжный зуммер, видимо, предназначенный для того, чтобы угомонить тварь.

Я развернулся к своим.

— Теперь точно уходим. Быстрее, чёрт подери!

Зуммер остался за спиной, когда мы добрались до следующего ряда складов. Я свернул в узкий проезд, пропустил вперёд Элину и дождался Ломова. Он заметно сдал — палку уже почти не поднимал, волочил наконечник по асфальту, а повреждённую ногу ставил осторожно, чуть боком. Останавливаться здесь всё равно было рано, поэтому я молча показал дальше.

— Через два корпуса выйдем к дороге, там уже проще будет, — заверил я.

— Мне сейчас слово «проще» вообще нравится, — захрипел мужик. — Главное, чтобы ты опять какую-нибудь экскурсию по пути не нашёл.

Элина оглянулась в сторону В-7. Тревога там уже стихла, выстрелов тоже не было. Я ожидал хотя бы движения у ворот, машину, людей на дороге, хоть какую-то суету после сработавшей камеры. Вместо этого промзона вокруг оставалась такой же пустой, какой была двадцать минут назад.

Мы дошли до угла первого склада, и я остановился. Дальше начиналась широкая дорога, которой мы собирались вернуться обратно к знакомому маршруту. Возле бетонного блока через дорогу стоял один из здешних бойцов. Мужик держал автомат и спокойно смотрел вдоль улицы. Когда мы шли сюда, этого поста точно не было.

Я отступил обратно и показал Элине подождать.

— Что? — тихо спросила она.

— Уже ищут.

Ломов доковылял до угла и хотел выглянуть сам, но я удержал его за плечо. С другого конца улицы показался ещё один человек. Он прошёл до припаркованной «Газели», остановился возле кабины и что-то коротко сказал в рацию. Через несколько секунд первый боец поднял руку, показал два пальца и указал в сторону.

Мы вернулись к складу и обогнули его с другой стороны. Я рассчитывал выйти через параллельный проезд, но возле следующего перекрёстка пришлось остановиться снова. На крыше административного корпуса лежал человек с оружием. Он выбрал место возле вентиляционной шахты, откуда хорошо просматривались сразу две улицы.

Я задержался всего на пару секунд и ушёл обратно.

— И там? — спросила Элина.

— Там сверху смотрят.

— Получается, нас видели?

— Похоже, что да, — подтвердил я.

Белые работали тихо. Никто не бегал по улицам и не выкрикивал команды, зато людей вокруг становилось заметно больше. Один появился возле дороги, второй лёг на крышу, ещё двое прошли через двор, который пять минут назад был пустым. Они постепенно закрывали широкие проходы и оставляли нам всё меньше вариантов. Причём один маршрут оставался подозрительно свободным — через технические корпуса.

Я достал карту и разложил её прямо на капоте брошенной машины. Возвращаться прежней дорогой уже не получалось. Слева шла старая железнодорожная ветка, дальше тянулся ряд технических корпусов. Если пройти через них, можно было выйти севернее внешнего пункта и уже оттуда взять направление на гаражи.

— Идём через здания, — обозначил я. — В открытую больше не суёмся.

Ломов посмотрел на свой ботинок. На штанине возле повязки уже расползлось тёмное пятно. Но ничего не сказал, соглашаясь с предложенным мной планом.

Я заставил его сесть и оттянул край штанины. Кровь проступала через повязку небольшим пятном, сильного кровотечения пока не было. Я поверх старого бинта затянул ещё один слой и посмотрел на Ломова.

— Разойдётся сильнее — дальше тебя понесём.

— Только попробуй, — буркнул он.

Первый корпус оказался заперт, зато у соседнего створку зачем-то выломали. Металл выгнуло внутрь, между дверью и стеной оставался проход примерно в полметра. Элина проскользнула первой, я протиснулся следом, потом аккуратно помог Ломову перетащить через порог больную ногу.

Помещение внутри пустовало. Я прошёл до противоположной стены, нашёл коридор и сверился со старой схемой эвакуации возле лестницы.

— Второй выход там, — Элина ткнула пальцем в схему.

— Вижу. Идём туда.

Ломов задержался возле стены, перевёл дыхание и двинулся следом. Пока шли по коридору, с улицы донёсся короткий треск рации. Кто-то ответил несколькими словами, потом всё снова стихло.

У дальнего выхода я остановился и осторожно приоткрыл дверь. Она выводила во внутренний двор. До следующего корпуса было метров сорок, дальше начинался проход между бетонным забором В-7 и какой-то очередной бывшей лабораторией.

Я уже собирался выпускать Элину первой, когда в дальнем конце двора появился Белый.

Он увидел открытую дверь почти одновременно со мной.

Мужик сразу шагнул обратно за угол. Автомат остался опущенным.

— Вот теперь точно назад, — сказал я.

Элина отступила в коридор. Мы прошли к лестнице, поднялись на второй этаж и свернули в длинную галерею, которая соединяла два корпуса. Ломов тяжело дышал, зато держался рядом и вопросов не задавал.

На середине перехода я остановился возле разбитого окна.

Внизу проходил тот самый внутренний двор, куда нам перекрыли выход. Белого уже не было. Зато через дорогу появились двое других. Один остался у стены, второй прошёл к соседнему корпусу и скрылся внутри.

— Они нас загоняют, — сказала Элина.

— Пытаются, — согласился я.

Я посмотрел дальше по галерее. Переход выходил в здание, примыкавшее почти к самому забору В-7. Если идти через него, мы теряли направление на гаражи, зато получали шанс обойти людей внизу.

— Туда, — я показал вперёд. — Потом уйдём через задний двор.

В комнатах вдоль коридора стояли шкафы, металлические столы и пустые стойки под оборудование. Почти все окна выходили в сторону В-7. Когда я в очередной раз проверил улицу, оказалось, что мы поднялись выше забора и теперь смотрим прямо на заднюю часть испытательного здания.

Выше забора снова показалась дальняя половина испытательного корпуса и край бассейна. Я лишь скользнул по нему взглядом и подошёл к следующему окну, проверяя задний двор. Сейчас меня интересовал выход отсюда.

В коридоре за нашей спиной что-то тихо хрустнуло…

Элина сразу повернулась. Я тоже услышал. Звук был такой, как от треснувшего под подошвой стекла.

Шаги в коридоре появились сразу с двух сторон. Слева двигались медленнее, там скрипнула дверь и почти тут же затихла рация. Справа кто-то прошёл до пересечения коридоров и остановился. Вперёд никто не полез, хотя нас уже наверняка видели. Я отвёл Элину от окна, показал Ломову на лестницу и сам остался у проёма, контролируя правую сторону.

Через несколько секунд из-за угла показалось плечо, затем край автомата. Ствол держали опущенным. Мужчина высунулся ровно настолько, чтобы увидеть меня, и сразу спрятался обратно.

— Слышите меня? — донеслось оттуда. — Оружие на пол положите. Выходите спокойно, никто вас трогать не будет.

## Глава 2

— Оружие на пол положите. Выходите спокойно, никто вас трогать не будет.

Я остался у стены и ещё раз осмотрел коридор. Мужчина впереди показывался всего на долю секунды, каждый раз выбирая новый угол. За спиной, ниже по лестнице, уже несколько минут стояла подозрительная тишина. Оттуда нас тоже держали, просто пока не торопились обозначаться.

Элина всё ещё могла нормально двигаться и стрелять. Ломов держался на одной ноге, вторую почти не нагружал, и за последние пять минут лицо у него стало заметно бледнее.

Если сейчас рвануть вперёд, первый десяток метров мы, возможно, даже пройдём. Потом коридор прострелят с двух сторон, Ломов застрянет первым, Элина полезет вытаскивать его, дальше всё закончится быстро и довольно предсказуемо.

Я чуть поднял голос:

— Кто у вас старший?

Мужчина впереди ответил после короткой паузы:

— Разговаривать будете потом. Сейчас оружие положили и вышли.

— Пусть старший подойдёт, — повторил я.

— Командовать здесь не получится.

— Я пока и не командую, — сказал я. — Вы хотите, чтобы трое вооружённых людей сложили оружие. Я хочу услышать человека, который отвечает за то, что будет дальше. Вполне нормальный обмен любезностями.

Ломов тихо хмыкнул у меня за плечом. Элина промолчала, только немного сместилась ближе к стене и продолжала смотреть назад. Молодец, девочка уже давно перестала дёргаться от каждого чужого голоса.

Впереди послышался приглушённый разговор. Разобрать слова я не смог, зато различил по меньшей мере два голоса. Один принадлежал нашему переговорщику, второй звучал чуть дальше.

Через несколько секунд первый снова высунулся.

— Старший занят. Сначала выходите.

— Тогда оружие пока останется у меня, — обозначил я.

Мужчина посмотрел на меня чуть дольше прежнего и снова исчез за углом. В нас пока никто не целился, гранатами не пугали и отсчёт до штурма не устраивали. Значит, живыми мы им сейчас нужны были больше, чем мёртвыми. Причины этого оставались неизвестны, но сам факт сильно упрощал разговор.

Элина внимательно смотрела на лестницу.

— Там движение, — тихо сказала она, практически не шевеля губами.

Я тоже услышал едва заметный скрип подошвы снизу.

Я кивнул и снова обратился к человеку за углом:

— Делаем так. Разряжаем оружие здесь. Магазины оставляем при себе. Стволы кладём на пол перед собой. Вы подходите и забираете.

— Магазины тоже.

— Нет, — отрезал я.

— Тогда сидите дальше.

— Посидим.

Я понимал, что мы находимся в проигрышном положении. И моё предложение по сути ничего не меняло, но тут важно было другое. Понять предел и решительность этих ребят.

Мы замолчали. Минуту никто не двигался. Где-то в глубине корпуса работал тот самый низкий гул, который я уже успел почувствовать собственной грудной клеткой возле бассейна. Сейчас он звучал гораздо слабее, однако совсем не исчез. В другом конце здания коротко стукнула дверь.

Ломов прислонился затылком к стене.

— Сергей, я всеми руками за твёрдость характера, только у меня сейчас кровь в сапог натечёт, — тяжело выдохнул он.

— Потерпи.

— Стараюсь, — заверил Ломов. — Но есть вариант получше — уйти я отсюда всё равно не уйду… а вот ваши жопы на отходе прикрою. Только быстрее соображай.

Прозвучало неожиданно. Честно говоря, ничего подобного от мужика я не думал, что услышу. Однако на обычное бахвальство это тоже было не похоже. Я задержал на секунду взгляд на его лице и медленно покачал головой.

— Нет, братец. Предложение шикарное, только ты мне живым ещё понадобишься.

Ломов хмыкнул, а впереди снова заговорили. На этот раз решение приняли быстрее.

— Магазины оставляете рядом с оружием, — обозначил мужчина. — Забираем всё вместе. Вас обыщут уже после выхода. Личные вещи останутся при вас.

— Руки связывать будете? — уточнил я.

Конечно, мой собеседник мог соврать, но опять же не лишним было понять их психологию.

— Если будете вести себя спокойно, смысла нет, — заверил он.

Я первым снял магазин, передёрнул затвор и проверил патронник. Патрон звякнул об пол, я поймал его носком ботинка и наклонился, чтобы поднять. Потом положил автомат перед собой, магазин рядом. Элина повторила мои действия. Ломову пришлось помогать: он попытался нагнуться, качнулся и выругался сквозь зубы.

— Дай сюда, — сказал я.

Я забрал у него оружие, разрядил и положил рядом с нашим.

— Всё, — громко сказал я. — Забирайте.

Первый Белый появился из-за угла медленно. Автомат он держал стволом вниз, палец лежал вдоль спусковой скобы. За ним шёл второй. Оба двигались спокойно. Первый дошёл до оружия, ногой отодвинул один автомат в сторону, потом присел и быстро собрал всё.

Второй остановился в нескольких метрах.

— Руки покажите.

Мы показали.

— Выходите по одному. Первый ты.

Он кивнул на меня.

Я пошёл вперёд. За поворотом обнаружились ещё трое, один стоял у лестничной площадки, двое контролировали проход дальше. Снизу тоже поднялись люди. В сумме их оказалось достаточно, чтобы окончательно снять вопрос о красивом прорыве.

Первый Белый провёл ладонями по моей куртке, проверил пояс, карманы, голени. Нож забрал, фонарь оставил. Потом показал в сторону стены.

— Сюда.

Я встал там, откуда всё ещё видел и Элину, и Ломова.

— Девушка следующая.

Элина вышла осторожно. Её тоже быстро обыскали и поставили рядом со мной. Ломов встал последним. Он сделал два шага, остановился, ухватился за стену и шумно выдохнул. Белый, стоявший ближе остальных, сразу посмотрел вниз на его ногу.

— Ранен?

— Для профилактики хромаю, — едко ответил Ломов.

Мужчина присел, взглянул на пропитавшуюся кровью повязку и поднялся.

— Медика позови, — приказал он одному из своих.

Боец сорвался, и буквально через пару минут в коридоре появился мужчина с медицинской сумкой. Поверх обычной тёмной одежды на нём был светлый жилет, на груди красовалась нашивка с крестом. Он коротко смерил нас взглядом и сразу обнаружил раненого.

— Садись, — велел он Ломову и показал на низкий металлический ящик возле стены.

— Я постою, спасибо.

— Тогда упадёшь, и мне придётся поднимать, — медик коротко пожал плечами. — Садись уже.

Ломов посмотрел на меня. Я ответил коротким и едва заметным кивком. И Ломов таки присел на ящик, хрипя сквозь стиснутые зубы.

Медик присел перед ним и достал ножницы.

— Штанину резать буду, — предупредил он.

Медик аккуратно разрезал ткань выше колена, потом добрался до повязки. Работал он быстро и уверенно, движения у него были привычные. Старую марлю он снял слоями, внимательно осмотрел рану, обработал края и наложил новую повязку плотнее прежней.

— Дальше уже нормально надо смотреть, — сказал медик, поднимаясь на ноги. — Температура у тебя есть?

Ломов покачал головой. Медик достал ампулу, шприц и маленький пакет.

— Аллергии на антибиотики?

— Насколько помню, нет, — ответил Ломов.

Врач сделал два укола, потом ещё раз проверил повязку.

— Наступать на ногу следует поменьше. Если рана начнёт снова кровоточить, зови, — заключил он.

— А ты нас теперь часто видеть собираешься? — спросил Ломов.

Медик пожал плечами.

— Это уже к охране.

Он убрал инструменты и ушёл тем же коридором. Я проводил его взглядом. Всё выглядело вполне нормально: охрана работала спокойно, раненому помогли, карманы никто не выворачивал ради наживы.

Только несколько минут назад мы собственными глазами видели, чем здесь кормили тварь размером с небольшой дом. Так что впечатляться заботливой перевязкой я пока не собирался.

Один из Белых подошёл ближе.

— Идём, — скомандовал он. — Поговорите с начальником. Ты же хотел старшего?

Нас провели через лестничную площадку в соседний корпус. По дороге я специально запоминал повороты. Два пролёта вниз, длинный переход, металлическая дверь, ещё один коридор. Окон здесь почти не было, зато по стенам тянулись свежие кабели. В нескольких местах висели камеры. Людей встречалось мало, причём каждый занимался своим делом и почти не обращал на нас внимания.

Комната, куда нас привели, оказалась обычной охранкой. Стол, четыре стула, металлический шкаф, чайник на подоконнике. На доске возле двери висел график смен с фамилиями и какими-то отметками карандашом.

— Присаживайтесь, — сухо сказал сопровождавший.

Я выбрал стул так, чтобы видеть дверь. Элина устроилась справа. Ломов сел ближе к стене и сразу вытянул больную ногу. Я видел, что после укола ему было куда легче.

Охранник остался у двери.

— Начальник сейчас придёт, — объявил он.

Ждать пришлось совсем недолго. Через пару минут вошёл мужчина лет сорока пяти. Оружия на нём я сразу не увидел, зато на поясе висела рация. Он сел напротив, положил перед собой тонкую папку и несколько секунд рассматривал нас по очереди.

На Ломове задержался чуть дольше.

— Медик тебя смотрел?

— Смотрел, — Ломов не отвёл взгляд.

— Хорошо.

Потом начальник перевёл взгляд на меня.

— Зовут как?

Я представился. Он ещё на несколько секунд задержал на мне взгляд. Следом представились Ломов и Элина. Начальник удовлетворённо кивнул и открыл папку, однако внутрь почти не смотрел.

— Меня зовут Андрей Викторович, — теперь уже представился он. — Я отвечаю за безопасность этого сектора. Для начала объясните простую вещь. Что вы делали на территории В-7?

Я откинулся на спинку стула.

— Искали Маяк, — сказал я как есть.

— Через исследовательский сектор?

— Когда понял, где оказались, пытались из него выйти.

Андрей Викторович чуть повернул ручку между пальцами.

— Как попали внутрь?

— Увидели движение машин. Решили проверить.

— Каких машин? — уточнил он.

— Грузовых.

Начальник помолчал, будто обдумывая мой ответ.

— И вы, получается, просто пошли за ними? — спросил он.

— Всё так, — ответил я.

Не знаю, удовлетворился Андрей Викторович моим ответом или нет, но он посмотрел на Элину.

— Подтвердите?

Девчонка быстро кивнула.

— Да, всё было именно так, как говорит Сергей…

— Хорошо… Что именно хотели найти?

— Людей. Запасы, — я пожал плечами. — Охраняемую территорию. Может быть, сам Маяк. Слухов про него хватает.

Андрей Викторович снова посмотрел на меня. Он несколько секунд молчал. Ручка, которую он всё это время крутил, наконец остановилась между пальцами.

— Камеры вас засекли далеко не сразу.

— Значит, камеры стоят плохо, — вставил Ломов. — Мы вообще думали, что они нерабочие.

Охранник у двери посмотрел на него с интересом, от меня это не ушло. Андрей Викторович тоже усмехнулся, хотя глаза остались внимательно-холодными, как и прежде.

Потом он закрыл папку и отодвинул её немного в сторону. Чёрт его знает, зачем она ему вообще была нужна и что было в ней…

— Тогда следующий вопрос будет ещё проще. Если вы всего лишь искали Маяк, зачем полезли глубже в сектор после того, как увидели охрану?

Я наклонился вперёд, положив руки на колени. Охранник у двери заметно напрягся после такого движения, но Андрей Викторович чуть качнул головой, и тот замер как вкопанный.

— Потому что выход искали уже после того, как поняли, куда влезли. Ваши люди начали перекрывать проходы, мы пошли туда, где оставался свободный коридор. Потом свободных коридоров не осталось, — подробно объяснил я мотивацию и логику принятых решений.

Самое забавное, что в моих словах не было ни капли лжи. Специально сектор В-7 мы не искали.

— Получается, случайно забрели? — спросил начальник.

— Получается, — согласился я. — Любопытство завело чуть дальше, чем стоило.

Андрей Викторович снова взял ручку. Он тщательно скрывал своё волнение, но я это считывал. Вопрос сектора В-7 явно был деликатный, что, впрочем, и так было очевидно.

— И что успели увидеть?

Я смотрел начальнику охраны прямо в глаза. Вот тут уже приходилось заниматься сочинительством.

— Склады видели, — начал перечислять я. — Людей, забор и вашу охрану.

Я замолчал, но Андрей Викторович явно ждал продолжения моего рассказа. Я тоже подождал, пауза сейчас была необходима.

— И всё? — холодно спросил начальник охраны.

— А что там ещё должно быть? — я ответил вопросом на вопрос.

Ручка в его пальцах едва слышно хрустнула — стиснул он её будь здоров. Андрей Викторович продолжал смотреть на меня, и теперь я уже точно понимал: именно ради этого вопроса нас сюда и привели. Всё остальное было разминкой.

Напряжение в комнате как будто бы немного изменилось. Первый круг вопросов мы прошли, теперь он, похоже, собирался перейти к тому, что действительно его интересовало.

Андрей Викторович коротко взглянул на Ломова, потом снова перевёл глаза на меня.

— Маяк существует. Людей мы принимаем, внешний пункт работает ежедневно. Сначала регистрация и первичный осмотр, затем карантин, после него человеку определяют место. Работы хватает на всех — охрана, ремонт, склады, кухня, медицина, обслуживание генераторов, водоснабжение. Людей сейчас много, а свободных рук всё равно мало, поэтому каждый получает своё дело.

Честно говоря, я не до конца понимал, как относиться к его словам. Но то, что нас не собирались убивать, по крайней мере пока, было очевидно.

— Это я к чему говорю, — продолжил Андрей Викторович. — Для того, чтобы попасть сюда, вам вовсе не обязательно было идти огородами. Если ты придёшь через нормальный вход, то всё увидишь сам.

Он сказал всё это спокойно, почти буднично.

— Тогда давай сразу про нормальный вход. Бесплатно здесь, судя по всему, гостей тоже не селят? — прямо спросил я.

Андрей Викторович снова взял ручку и несколько раз прокрутил её между пальцами. Мелочь, но очевидно, что, когда он так делал, начальник охраны нервничал.

— Все условия объясняют на приёмном пункте. Там этим занимаются каждый день, я здесь отвечаю за другой участок, — коротко объяснил он.

Ответ был нейтральный и вполне логичный, но я отпускать не собирался.

— Про пятьдесят тварей я уже слышал, так что часть экскурсии можно пропустить.

Ручка в его пальцах резко остановилась. Теперь он посмотрел на Ломова уже откровенно. Тот сидел, вытянув перевязанную ногу, и встретил этот взгляд спокойно.

— От него узнал, да?

Узнал, значит, но с другой стороны такую физиономию, как была у Ломова, сложно было не запомнить.

— От него, — согласился я. — Только версия оказалась немного другой. Мне говорили про пятьдесят мёртвых тварей.

Ломов чуть развёл руками и решил вставить свои пять копеек, хотя они сейчас были совершенно не обязательными.

— Мне именно так и объяснили, — заверил он.

— Значит, объяснили плохо, — сказал Андрей Викторович. — Трупы пункту не нужны. Принимают пригодных тварей, которые сохраняют реакцию. За один проход — пятьдесят, всё правильно.

Вот тут всё окончательно состыковалось с тем, что мы видели своими глазами. У внешнего пункта Белые тормошили связанных тварей, проверяли реакцию, одну после осмотра оттащили в сторону. Тогда смысл этой возни оставался неясен. Теперь причина лежала прямо на поверхности и оказалась подтверждена.

— Живые и реагирующие, — уточнил я. — Пятьдесят штук дают одному человеку право войти. Хорошо. Второй вариант тоже существует?

Андрей Викторович чуть прищурился.

— Тебе и про него успели рассказать?

— Рассказать успели много чего. Сейчас я просто отделяю правду от разговоров у костра. Возможно, если бы мы её знали, то и не ходили бы огородами, — чуть развёрнутее пояснил я ему свой интерес.

Андрей Викторович подтвердил, что второй вариант пропуска тоже возможен — приводишь пятерых живых людей и закрываешь ими свой проход. Дальше пятеро, по его словам, шли на регистрацию и проходили осмотр вместе со всеми. А если они проходили проверку, то оставались в Маяке и получали здесь своё место.

Всё звучало максимально просто, но один момент не давал мне покоя. В одном месте конструкция буквально трещала по швам — логика попросту отсутствовала.

— Подожди. Один человек приводит пятерых, получает свой проход, пятерых тоже принимают. В итоге внутри оказываются все шестеро.

— Да, именно так это и работает, — подтвердил начальник охраны.

— Тогда объясни, зачем вы вообще называете пятерых платой. Со стороны выходит довольно странная бухгалтерия.

Андрею Викторовичу мой вопрос совершенно не понравился, но он попытался скрыть своё недовольство.

— Я же говорю — люди нужны, — ответил начальник охраны.

Элина, которая до сих пор слушала молча, нахмурилась.

— Даже если людей сюда привезли связанными?

Начальник безопасности резко повернулся к ней.

— После приёмки их развязывают, проверяют состояние, выясняют, кто перед нами и что человек умеет. Ты ведь уже видела пункт?

Я опередил Элину и ответил сам:

— Видел. Пятерых там действительно развязали, дали воду и потом увели внутрь. Поэтому и спрашиваю: они обязаны соглашаться на такую схему заранее?

Андрей Викторович усмехнулся и несколько секунд помолчал.

— Сергей, люди сейчас приводят друг друга сюда очень разными способами. Кто-то договаривается заранее, кого-то вытаскивают из подвала, кого-то находят на дороге, а кто-то приходит связанным в совсем неприятной компании. На пункте уже разбираются, что произошло. Там важнее состояние человека и то, можно ли его принять. И я думаю, что ты понимаешь: нашему месту люди нужны кровь из носа, и тут не до любезностей.

Ответ мне ожидаемо не понравился, хотя спорить с ним сейчас пользы не было. Пятеро, которых мы видели раньше, действительно остались живы, их осмотрели и отвели внутрь. Значит, Ломов ошибался в самом неприятном месте: его предполагаемая «плата» не исчезала за воротами. Другая часть истории всё равно выглядела паршиво — кто-то получал возможность привезти пятерых связанными и оформить их как собственный пропуск.

Но всё же исключать, что им действительно были нужны люди и это была причина такого требования, я бы не стал.

— После регистрации они свободны от того, кто их привёл? — спросил я. — Никаких долгов перед ним, работ на него, отдельного статуса?

— Перед ним — никаких. Дальше действуют общие правила Маяка. Где поселят, куда определят, что дадут по работе — это уже решают другие люди. Привилегий внутри Маяка нет ни у кого. Все привилегии рано или поздно плохо заканчиваются, — хмыкнул Андрей Викторович.

Я кивнул и промолчал. Обсуждать местные нравы можно было после того, как я выведу сюда своих и пойму, действительно ли собираюсь заводить их за эти ворота.

— В-7 закрыт для посторонних, — продолжил начальник охраны и предупредил. — Сегодня вы отделались разговором. Второй раз такой прогулки я уже не спишу на любопытство. Стрелять будем на поражение.

Он отбил мелодию пальцами по столешнице.

— Сейчас можете пройти на внешний пункт и там у ребят конкретизировать по обычной процедуре приёма. Потом вас проводят за внешний периметр, там вернут оружие, дальше идёте куда хотите.

Ломов повернулся ко мне, Элина тоже. Я понимал, почему они так смотрят. Всё было слишком… просто. Ещё каких-то двадцать минут назад я считал, и не без оснований, что ничем хорошим наша вылазка не закончится. Но Андрей Викторович, как и его люди, убеждал нас в обратном. Можно было воспринять это как блеф, но в чём логика этим людям блефовать, если Андрей Викторович в любой момент мог отдать приказ и нас скрутили бы в бараний рог.

— Спасибо, мы можем идти? — уточнил я.

— Можете, — вздохнул начальник охраны с таким видом, будто утомился от этого разговора.

Я поднялся и уже собрался идти к выходу, когда начальник охраны прокашлялся и спросил:

— Сколько у тебя людей, Сергей?

Вопрос прозвучал слишком быстро, словно Андрей Викторович ждал подходящего момента, чтобы его задать. Значит, рассказ про Маяк был для него не одной только любезностью. Он уже прикидывал, сколько человек может прийти следом за нами.

— Достаточно, — я не стал врать. — Есть женщины, дети и раненые.

Андрей Викторович едва заметно кивнул. Вот теперь интерес в его взгляде стал понятнее. Ему были нужны не мы трое. Его заинтересовала группа.

— Тогда считайте состав заранее. На пункте так будет быстрее. Правила одинаковые для всех, размер группы на них не влияет.

Андрей Викторович тоже поднялся и даже протянул мне руку. Я пожал, но прежде чем отпустить его руку, уточнил:

— Хорошо. Допустим, количество людей на шесть ровно не делится. Что происходит с остатком?

— Делите группу шестёрками по той схеме, которую мы сейчас обсудили. Кто остаётся сверху, закрывает свой проход отдельно: пятьдесят пригодных молчунов или ещё пятеро живых, — повторил он. — Правила общие для всех.

Я не спешил отпускать руку.

— Допустим, пятеро приходят со мной добровольно. На приёмном пункте они заявляют, что сами решили идти, товаром себя не считают. Это что-то меняет?

Андрей Викторович усмехнулся.

— Можете заранее расписку друг другу написать, если настроение есть. Для нас ничего не меняется. Ты закрываешь свой проход пятерыми живыми, они проходят регистрацию и после этого отвечают за себя сами. Остальное приёмному пункту обычно неинтересно.

Вопросы у меня ещё были, и я бы их даже с удовольствием задал. Например, если Маяку настолько были важны люди, то какая к чертям собачьим разница — придёт их пятеро или трое? Значит, либо Андрей Викторович чего-то мне недоговаривал, либо смысл этого правила вообще заключался не в количестве людей.

Однако мой собеседник явно собирался заканчивать наш занимательный разговор.

— Думаю, на приёмный пункт вам сейчас уже нет смысла идти. Всё необходимое вы знаете, — заключил Андрей Викторович и освободил руку.

Он посмотрел на бойца у двери.

— Камил, выведите их за периметр. Оружие отдайте уже снаружи, незаряженным.

— Погоди, Андрей Викторович, — остановил я его.

Начальник охраны посмотрел на меня с явным вопросом.

— Ты сам спросил, сколько у меня людей. Там женщины, дети, раненые. Если я решу привести их сюда, хотелось бы сначала понять, куда именно я их веду.

— Что именно ты хочешь понять?

— Покажи обычную часть Маяка. Где люди живут, откуда берут воду, куда несут раненых, чем кормят. В ваши закрытые сектора я больше лезть не собираюсь.

Андрей Викторович несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Ломова.

— Экскурсий у нас вообще-то не проводят.

— Тогда считай это осмотром перед приёмом, — предложил я. — Ты говоришь, что вам нужны люди. Я своих за ворота вслепую не поведу.

Вот теперь он задумался. Взгляд снова скользнул по мне, потом по Элине и Ломову.

— Сколько человек, говоришь, у тебя?

— Я этого не говорил.

Андрей Викторович усмехнулся.

— Правильно. Ладно. Всё равно пойдём через жилую часть. Покажу воду, медпункт, столовую и один из жилых корпусов. Этого хватит?

— Для начала вполне.

Андрей Викторович поднялся, открыл дверь и пропустил охранника вперёд, после чего обернулся ко мне и кивком велел выходить.

Ломов поднялся осторожно, опираясь на край стола. Элина сразу подошла ближе на случай, если нога его подведёт. Я подождал, пока он выпрямится, и вышел в коридор следом за Андреем Викторовичем.

Нас вывели из охранки через другой коридор. Андрей Викторович пошёл впереди вместе с одним из охранников, второй держался чуть позади, подстраиваясь под скорость Ломова. Тот после перевязки и обезбола шагал заметно увереннее, хотя больную ногу всё равно берёг и время от времени касался ладонью стены. Я шёл рядом с Элиной и снова запоминал дорогу, насколько это вообще получалось в одинаковых переходах, лестницах и кирпичных корпусах.

Через несколько минут техническая часть закончилась. Охранник открыл тяжёлую дверь, и мы вышли в широкий двор. Здесь уже попадались обычные люди, причём довольно много. Возле больших пластиковых баков, которые мы уже видели ранее, люди набирали воду.

Элина огляделась и замедлила шаг, поравнявшись со мной.

— Смотри, у них электричество по корпусам разведено. И баки, похоже, постоянно наполняют, потому что люди воду набирают спокойно, очереди возле кранов почти нет. У нас половина дня уходила только на то, чтобы посчитать остатки и решить, кому сколько выдавать воды.

Говорила она негромко, чтобы остальные не услышали.

— Вижу, — так же тихо ответил я.

Я ничего больше не сказал. Теперь оставалось смотреть и запоминать. Андрей Викторович показывал мне Маяк именно с той стороны, с которой хотел его показать, а меня интересовало прежде всего то, что он предпочёл бы оставить за кадром.