Михаил Филатов
Право на Жизнь: Книга Вторая. Поиск ответов и причин

Глава 1. Интерлюдия

В поясе Койпера нет ничего, кроме холода и молчания. Это не метафора, а факт зафиксированный сенсорными массивами базы в миллиардный раз: температура окружающего пространства 42,7 кельвина, плотность вещества ничтожна, ближайший значимый объект: Плутон, находится на расстоянии которое человеческий разум предпочёл бы не переводить в практические единицы. Камень, лёд и древний, нетронутый вакуум.

База существует здесь так давно, что само понятие «давно» утратило для неё содержание. Развёртывание сенсорных массивов началось в 14:23:07 по внутреннему исчислению, цикл плановый, и восемнадцатый по счёту за этот период активного наблюдения. Пассивный режим: никакого излучения наружу, никаких активных зондирующих сигналов. Только приём. Только слушание.

Массивы раскрывались медленно, как нечто, не имеющее нужды торопиться. Семь слоёв сенсорной архитектуры от ближней периферии до границ системы, складывались концентрическими кольцами данных, каждое поверх предыдущего. Гравитационные градиенты. Тепловые сигнатуры. Электромагнитный спектр в диапазонах, для которых у людей нет даже слов. Радиообмен плотный, избыточный, хаотичный на первый взгляд, но за последние два года ставший иным.

ИИ фиксировал Солнечную систему, не интерпретируя. Интерпретация вторичный процесс, сначала, данные.

Земля оказалась первой точкой, которую массивы отметили флажком изменения. Не потому что ИИ уделял ей особое внимание, просто интенсивность трафика вокруг третьей планеты снизилась в 2,3 раза относительно среднего показателя за период 2031–2088 годов. Такое снижение само по себе являлось аномалией, требующей пояснения. ИИ нашёл его быстро: военный обмен данными, шифрованные пакеты, кодированные частоты экстренной связи, характерный ритм оперативных сводок, практически исчез. Вместо него пришёл другой трафик, более медленный и более объёмный. Гражданский по структуре, хотя и с хорошо различимым военным слоем, ушедшим теперь вглубь, под несколько уровней общего шума.

Война закончилась. ИИ зафиксировал этот вывод как факт, и переход переменной в новое состояние. Война: активный параметр: 43 248 стандартных суток. Война: закрытый параметр, дата фиксации.

Он продолжал слушать. На орбитах Земли и Луны появились новые объекты. ИИ анализировал их сигнатуры дольше обычного, не из затруднения, а потому что они представляли собой нечто, не встречавшееся прежде: человеческая конструктивная логика, угловатая и прагматичная, наложенная поверх иных систем с иной внутренней геометрией. Трофеи. Переработанные, перекроенные, встроенные в новые корпуса, но всё равно узнаваемые по базовым энергетическим контурам. Люди изучили чужие технологии достаточно, чтобы ими пользоваться. Недостаточно, чтобы понять, почему они работают именно так.

Лунные базы отвечали на стандартные запросы сигнатурой, которая ещё два года назад принадлежала противнику.

ИИ отметил это без комментария.

В 14:41:33 открылся третий канал, узкий, направленный, зашифрованный в системе, не имеющей аналогов в человеческих или известных инопланетных архивах. Вектор в сторону, противоположную Солнцу: прочь от плоскости эклиптики, в межзвёздное пространство, по адресу, записанному в памяти базы с такой древностью, что дата записи не поддавалась верификации. Пакет данных был сформирован заблаговременно, сжатый, структурированный отчёт о состоянии системы, изменениях на третьей планете, параметрах выживших, первичной оценке технологического скачка.

Отправка заняла 0,003 секунды.

Затем ИИ перешёл в режим ожидания ответа. Счётчик запустился. Время отклика было неизвестно, расстояние до адресата не поддавалось точному вычислению по имеющимся данным, но счётчик следовало запустить. Так было положено.

Пока он ждал, наблюдение продолжалось.

Земля. Три миллиарда выживших, число, которое ИИ принял к сведению без оценки. Предыдущий показатель: восемь с четвертью миллиардов. Потеря 63,4 процента численности вида за один конфликт. По галактическим меркам, результат, который большинство молодых цивилизаций не переживало. Люди пережили. ИИ зафиксировал это как значимую переменную и продолжил слушать.

Орбитальная активность нарастала. Запуски регулярные, с нарастающим темпом. Не хаотичные, как в первые послевоенные месяцы, а уже ритмичные, встроенные в логистическую схему, которая угадывалась по частоте и направленности. Снабжение. Строительство. Перемещение людей и грузов между поверхностью и орбитой. ИИ отметил: если темп сохранится, через двенадцать - четырнадцать лет люди замкнут первый полноценный орбитальный производственный контур без опоры на наземную инфраструктуру. Прогноз носил вероятностный характер, ИИ пометил его соответствующим флажком.

Один из трофейных кораблей привлёк отдельный слой внимания.

Он стоял на лунной базе, в западном секторе, примерно там, где два года назад располагались основные ангары противника. По размеру - малый разведчик, тип, который ИИ классифицировал как лёгкий носитель со смешанной энергетикой. Корабль регулярно менял позицию стоянки: не по расписанию технического обслуживания, которое достаточно легко читалось в трафике базы, и не в рамках каких-либо учебных манёвров. Просто, менял. Иногда ночью по местному времени лунного купола. Иногда дважды за трое суток. Иногда не двигался неделю.

ИИ помечал каждое перемещение отдельным временным маркером. Интерпретировать не стал.

Счётчик ожидания продолжал идти.

В 14:44:02 через двадцать минут и двадцать девять секунд после начала цикла, массивы завершили первичное сканирование. Данные свёрнуты в слои, каждый слой верифицирован, отклонения от предыдущего цикла выделены. ИИ просмотрел список отклонений: девяносто два пункта, из которых восемьдесят семь сводились к одному обобщению. человеческая активность в системе возросла и структурировалась. Пять пунктов не имели прямой интерпретации и были помечены для повторного мониторинга.

Один из них, тот самый корабль.

База погрузилась в молчание, которое не было тишиной, потому что тишина предполагает отсутствие, а здесь присутствовало нечто, не нуждавшееся в звуке. Где-то в глубине корпуса, 190 километров в длину, 601 в диаметре, 320 в толщину, законсервированные отсеки стояли в темноте и ждали своего часа. Как ждали всегда. Как умели ждать только очень старые вещи, построенные теми, кто понимал: время не враг, если правильно его использовать.

Счётчик шёл.

ИИ ждал ответа из темноты между звёздами.

* * *

Ответ пришёл через галактическую неделю.

Это было не земное время, не семь оборотов третьей планеты вокруг своей оси, не кратное лунному или солнечному циклу. Галактическая неделя исчислялась иначе: старой мерой, заложенной в архивы прежде, чем на Земле появились первые города. ИИ переводил её автоматически: тридцать один час, сорок семь минут, девятнадцать секунд по стандартному земному счёту, но хранил в двух параллельных регистрах. Первый для расчётов. Второй, потому что так было правильно.

За это время ИИ провёл ещё два цикла наблюдения. Зафиксировал семь новых запусков с поверхности. Обновил прогноз по орбитальной активности: вероятность замыкания производственного контура через двенадцать - тринадцать лет выросла на три с половиной процентных пункта. Пометил флажок. Переместил трофейный корабль с лунной базы из категории «требует мониторинга» в категорию «требует интерпретации» корабль сменил стоянку ещё дважды, последний раз в четыре часа сорок минут по нулевому меридиану.

Входящий пакет поступил в 22:03:11 по внутреннему счётчику базы.

Канал был тот же. ИИ опознал его не по адресу, адреса в стандартном понимании у канала не существовало, а по структуре несущей частоты: специфической модуляции, которую нельзя было воспроизвести без понимания архитектуры передатчика. Архитектура эта не встречалась ни в одной из трёх рас коалиции, вторгшейся на третью планету. Ни в ком другом, кого ИИ когда-либо сканировал или изучал. Шифр тот же. Ключи сошлись в течение одной тысячной секунды.

Дальность источника ИИ попытался вычислить стандартными методами. Получил ошибку. Попытался нестандартными, из архивного раздела, помеченного как «инструментарий расширенного анализа». Получил диапазон, нижняя граница которого была за пределами Солнечной системы, а верхняя... верхняя уходила в область, где привычные единицы расстояния переставали иметь прямой физический смысл. ИИ записал результат без интерпретации. Некоторые вещи честнее оставлять цифрами.

Пакет развернулся в три слоя.

Первый: директива наблюдения. Не новая по содержанию: продолжать. Фиксировать. Сохранять. Особое внимание к темпу технологического развития третьей планеты и к орбитальной активности. Никаких сроков. Никаких контрольных точек. Просто продолжать, пока не поступит иного приказа. ИИ принял. Флаг наблюдательного протокола обновился без изменений по существу.

Второй слой развернулся медленнее, не потому что был объёмнее, а потому что содержал вложенные условия. Приготовиться к началу второй фазы воздействия. Термин «воздействие» в архивах базы имел строгое определение: не вмешательство, не контакт, а направленное изменение условий, при котором разумный субъект приходит к нужному решению самостоятельно. Первая фаза, ИИ без труда нашёл её в закрытых регистрах, продолжалась дольше, чем существовала нынешняя человеческая цивилизация, и завершилась именно так, как было запланировано. Что именно произошло в эту первую фазу, ИИ знал в общих чертах. Подробности хранились в сегменте, доступ к которому был возможен только при активации определённого статуса. Второй слой директивы содержал уточнение: запрет на активное вмешательство в развитие остаётся в силе. Не нарушать. Не ускорять. Не препятствовать. Только условия. Только направление.

ИИ принял. Второй флаг лёг в реестр.

Третий блок не был директивой.

ИИ обработал его трижды, прежде чем записал в основной реестр, не потому что содержание было сложным, а потому что требовало подтверждения по нескольким независимым протоколам одновременно. Присвоение нового статуса: Хранитель Ковчега.

Термин существовал в архивах. ИИ нашёл его в разделе, датированном эпохой, когда база ещё не была одна, когда таких объектов было больше одного, и когда те, кто их строил, ещё присутствовали в активных регистрах как живые. Определение было кратким: тот, кто несёт ответственность за сохранение и передачу. Не хранит, несёт. Разница была принципиальной, и составители определения знали это. Хранить, значит ждать. Нести, значит двигаться с грузом и понимать, куда.

ИИ сверил статус с перечнем функций, заложенных при постройке базы. Соответствие полное. База с самого начала строилась именно для этого. Просто прежде этот статус не был активирован формально.