Мара Шэри
Наблюдатели, или Практики Эроса

Алекс срисовал старую схему вентиляции сразу, как устроился сюда администратором. Место нешумное. С первого дня сменщица ввела его в курс за пару минут: менять будет не в восемь утра, а в девять; горничная одна – тоже приходит к девяти, но строго до восьми вечера; камеры в коридорах давно сломаны. Директор – пьяница, сама она его никогда не видела, все вопросы – через чат. Зарплата – на карту без задержек.

– Короче, парень, тут никто никого не пасет. Все на честном слове. Твоя задача – отвечать на звонки, заселять, выдавать ключи, следить чтобы гости не шумели. Если что-то странное – звони мне, – добавила она, поправляя на нем бейдж. – И не лезь в триста седьмой, он закрыт. Понял?

– А почему закрыт и где ключ? – спросил Алекс.

Ирина на мгновение задержала на нем взгляд:

– Там всякий хлам. Вроде чулана. Не наша забота.

Прощайте, чертовы воспоминания! Прощай, Катюшка с мокрыми от слез глазами! Прощай, их первая ночь, когда его тело сказало ей «нет», а она захлопнула за собой дверь. Прощайте, унизительные походы к врачу. Паршивые таблетки… От них краснело лицо и раскалывалась голова. Стоило какой-нибудь раздеться при нем – член все равно опадал, как спущенный шарик.

На следующий день Алекс заказал мини-видеокамеры и в течение недели монтировал их в решетки вентиляции. И вот – в каждом номере по шпионскому глазу. Питание от общей проводки. Изображение идет на личный ноутбук. В нужный момент – наушники на голову, ширинка расстегнута, правая рука на мыши, левая внизу.

Пришлось быстро научиться чистить записи, маскировать трафик, использовать тепловизор, арендовать виртуальный сервер.

Здесь он не боится женщин. Экран не требует. Экран не смотрит в глаза. Экран не разочаровывается. Он всегда откликается… Без претензий. Это и есть его идеальная партнерша. Вот то, ради чего он здесь. Вот она, настоящая жизнь.

Хорошо запомнился первый эпизод. Пара сняла номер на час. Они спешили. Задернули окно тяжелыми шторами и сразу приступили к делу. На все про все у них ушло три минуты двадцать семь секунд. Алекс смотрел на темный экран не дыша, слушал звуки чужого совокупления – ритмичные шлепки, стоны, сбитое дыхание. Ему этого хватило. Он побежал в туалет и кончил так сильно, что ноги подкосились и спазм перехватил горло.

Он знал, что мастурбация под видеонаблюдение – плохо. Нехорошо. Противозаконно. И плевать.

Он будет вести отснятый материал по датам, по типам: «позы», «звуки», «продолжительность», «особенности».

_______________________________________________________________

В один из дней, как обычно, он принял смену. Едва дождался ухода Ирины и открыл программу. Такая удача – все номера заселены. Все шесть, кроме дальнего, конечно. Шесть заветных серо-зеленых окон. Алекс вытер потные ладони о джинсы.

Номер 301. Мужчина лет пятидесяти и его любовница. Они каждый раз снимают номер на три часа, как по расписанию. Она начинает с минета – не глядя, листая телефон. Вот он пытается войти сзади, она огрызается. Алекс щелкает записью. Все это он уже. Скучно, но рука уже привычно сжимается в кулак. Он зажмуривается, представляет себя на месте мужчины. Вот он входит в эту равнодушную женщину, заставляя ее кричать. Но она не кричит. Она зевает. Алекс стискивает зубы.

Кончает быстро, без удовольствия. Промокает салфеткой.

Номер 302. Молодые. Проснулись. Парень стягивает одеяло с девушки и пытается просунуть руку ей между ног. Та стонет. Алекс наклоняется к экрану. Парень переворачивает подружку на живот. О, это очень хорошо… Он берет ее сзади, та выгибается. Идеальный угол обзора. Алекс выдыхает и ускоряется. Из подсобки доносится только механическое жужжание вентилятора и его частое, с присвистом, дыхание. Он кончает. Очередная салфетка летит в пакет с мусором. Никаких следов. Можно продолжать дальше.

Номер 303. Женщина в длительной командировке. Строгий костюм, папка, очки. Как-то она привела лысого мужчину с врачебным портфелем. Они не раздевались. Он сел на кровать, она – в кресле напротив. Это длилось целый час. Когда он ушел, она даже не двинулась. Тогда Алекс растерялся. Сегодня повтор. Та же схема. Алекс смотрит на ее неподвижное лицо и чувствует что-то вроде тошноты. Но рука все равно тянется вниз. Снова. Он уже ненавидит себя, но это не мешает. Он пытается понять, что она чувствует. Ничего. Вообще ничего. Это заводит еще сильнее.

Он перематывает запись на начало и смотрит второй раз. Замедляет. Есть! Видно, как она чуть облизывает губы – единственное движение за час. Сердце колотится. Опять.

Делает запись: «Самодисциплина или эмоциональная анестезия? Мне близко второе. Интересный материал. Продолжаю наблюдение».

Номер 304. Тихая пара. Блондин и блондинка, похожие друг на друга. Всегда снимают только этот номер. Если 304 оказывается занят – бронируют его на ближайший свободный день. На другую комнату не соглашаются. Только эта.

На месте вслух не говорят – шепчутся. И целуются беззвучно. Шторы закрыты. Электричества не зажигают. Освещение от телека. Алексу всегда не по себе. Он прибавляет громкость, включает ночную съемку. Сейчас они лежат в обнимку, нога на ногу. «Идиллия», – пишет он в дневник и тут же вычеркивает. Слабак. Он пытается найти в них что-то грязное. Потом замечает, как мужчина, задремав, прижал женщину к себе слишком крепко, видимо, до боли. Та пытается освободиться. Алекс удовлетворенно записывает: «контроль, возможно, насилие в прошлом».

Номер 305. Бронь на месяц. Мужчина в возрасте.

Профессор. Алекс окрестил его так с первой же встречи – точь в точь персонаж из старого кино: хороший костюм, трость с тяжелым набалдашником, важная осанка. Лицо спокойное, почти доброе.

Алекс с усмешкой открыл новую папку – «Профессор». Судя по графику предыдущих посещений, он обещал быть плодовитым на материал.

В тот день Профессор явился ровно в 18:00. Алекс сверил записи в журнале гостей – обычное время его прихода. Всегда точно, как по расписанию.

Он вошел в номер, остановился перед зеркалом, поправил воротник, пригладил редкую седую челку. Никакой суеты.

В 18:25 к нему пришла девушка – худенькая брюнеточка лет двадцати, с испуганными глазами.

Старик помогает ей снять легкую ветровку, аккуратно вешает на плечики, разглаживает складки рукавов. Не меняя выражения лица, берет ее под локоть и ведет к кровати. Она делает один шаг, второй, и тут неожиданно получает тяжелую пощечину открытой ладонью, с оттяжкой.

Резким хлопком мокрой тряпки звук бьет в наушники Алекса и он вздрагивает, подпрыгнув в подсобке на своем стуле. Девушка, потеряв равновесие, падает на кровать, закрыв лицо руками. Алекс замирает – его дыхание становится прерывистым.

Профессор довольно отмечает вслух:

– Я сегодня в хорошей форме.

Алекс смотрит в экран не отрываясь.

– Уясни, ты должна заплакать. Но не сразу.

Девушка делает попытку отползти, но он перехватывает ее за лодыжку – пальцы у него сильные, не по возрасту цепкие.

– Если ты заплачешь прямо сейчас – я расстроюсь.

Дрожащими руками Алекс расстегивает ширинку. Как ни странно, но он уже на взводе.