Павел Январский
Узри и кайся

Узри и кайся.

Глава горячая лишь знает, куда разрушения нести

***

Тогда был немалый град, почти столица. Людей жило много, все своим делом занимались, кто чем преуспел – пшено сеяли, дрова кололи да лес валили, дома строили, молились в церквях белокаменных.

Жил в том граде кузнец Иаков. Уважали его многие, к нему за плугом или каким другим инструментом ходили, или за оружием. Всем мастерам мастер! Сам он жил, не жаловался, везде и всем преуспевал, семьей обзавелся – прекрасные сын и женушка.

В один день ясный пришла беда – чума всё разорила, погубила. Полегли многие, что народ, что скотина, что урожай. Хоть лишь чудо великое спасло сей град от голода, место сие более не узнать было. Стоит ли молвить о гневе народном нескончаемом?

Во всяком случае, сам Иаков был озлоблен яростью красной, ведь и его семья полечь успела смертью долгой. И взбрело ему в главу кипящую, якобы сам Бог во всем вину несет. И понять ведь его можно – кто, ежели не он, устроил сей мор, невиданный в веках? Неужто Всевластный возомнил, что народ можно так просто губить? Сложно верить в того, кто смерть несет несправедливую! Родители его твердили ранее, что Бог есть Всё, почитать его надо, любые решения уважать, добро нести пред взглядом его высоким…

Иакова отец, некогда епархий главный, сказывал, что есть металл, который свяжет самого Бога по ногам и рукам, что сие есть сплав злата и серебра! Да только никто не осмеливался изготавливать сие чудо, ведь Божье Око видит всех и каждого, и знает ведь для чего сплав такой делается. Да только сам Иаков додумался сделать сей металл в ведре молока домашнего, ведь млеко есть жизненный источник, а покушаться на него даже Бог не может! Посему ему не ведомо, что твориться может в ведре сем.

И начал работу свою старательный Иаков. Не спал днями и ночами, все плавил, делил, остужал… И как же было страшно! Пусть и млеко закрывало грех, сомнения не покидали мастера. «А вдруг увидит? Услышит звон?». Дрожал тот, но работу не бросал свою.

И вот он – чудо-металл готов! Да только не вытащишь его так просто, ведь сразу взор Божий устремится на оголенный блеск… И решил кузнец сговорить честных священников да жрецов. Не стал Иаков сразу повествовать им идею свою страшную, да только возжелал лично обговориться с Всевышним. Слуги земные, получив немалые дары, которые состояли из последних средств Кузнеца да остатков злата, согласились на сие авантюру.