# Пепел Пограничья

Виталя Лис

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РАЙ. НО РАЙОВ ОКАЗАЛОСЬ МНОГО. И КАЖДЫЙ ХОЧЕТ ПОБЕДИТЬ.

Это история о том, что происходит после «конца». Когда души солдат, святых, атеистов и грешников оказываются в Нави — сложной, бюрократизированной метафизической вселенной, больше похожей на вечный конгресс с жёсткой конкуренцией за ресурс (человеческие души), чем на умиротворённый покой.

Это Urban Fantasy, вплетённая в живую ткань русской истории XX-XXI веков.

Это эпическое фэнтези о гражданской войне в Раю и её отголосках на Земле.

Это шпионский триллер, где за каждым убийством монстра стоит интрига архангелов.

Это история о цене идеалов, предательстве, искуплении и о том, можно ли остаться человеком, даже обретя силу богов и вечность в придачу.

Здесь нет простого «добра и зла». Есть только бесконечная серая зона, личный выбор и цена, которую готовы заплатить все — от простого человека до архангела — за свою правду.

## Пролог


И было в начале, ещё до начала времени, когда Господь Бог творил миры из первозданного хаоса, и увидел Он, что ангелы, хотя и прекрасны, но скучны — непорочны, как зеркала, и размножаться не могут, что для творца есть печаль неизбывная. И сотворил Он новую партию душ — хрупких, странных, способных к слиянию, как капли росы, и к разделению, как свет от тьмы. И назвал Он место их обитания Навьим, верхним миром, а первое из облаков — Райским Садом, где не было ни холода, ни голода, ни необходимости платить коммунальные услуги.

И поселил там две души: Адама и Лилит.

Глава первая. О лени блаженной и буре неукротимой

Адам был сотворён для рая, словно цветок для луга. Лежал он веками под Древом Жизни, и было ему дело до того, как лепесток за лепестком раскрывается райская роза, как ползёт по ветви гусеница, трудясь в поте лица своего ради будущих крыльев, как птица воспевает славу утренней росе. В гармонии был Адам с творением, и если бы рай имел кресло-качалку — он бы в ней окаменел от блаженства.

Но Лилит несла в себе иной заряд. В ней первой проявился баг — так ныне говорят программисты, а тогда говорили: искра свободной воли . Ибо без свободной воли разумное существо есть лишь кукла, говорящая гласом, но не имеющая духа; а со свободой — оно становится способным на выбор. А выбор, увы, бывает разный: от глупого до губительного, от обидного до отвратительного.