Рафаэль Габидуллин
Свет на чердаке

Глава

Свет на чердаке.

От автора:

Этот рассказ посвящается детям, убитым в результате домашнего насилия. Неважно, в каком состоянии находились палачи. Ничто не служит оправданием.

Вы родились людьми, ими и оставайтесь. Габидуллин Р.А.

Глава 1

Вам знаком особый вид темноты – тот, который можно осязать? Не смейтесь, я действительно её чувствую. Вот-вот руку протяну и дотронусь. Она повсюду, окутывает от пяток до кончиков волос. Неразговорчивая, но своя.

Я живу выше всех на нашей улице. Не фигурально, а буквально живу выше всех, т.к. моя комната – чердак. Слева кровать, справа шкаф, у окна располагается стол. Всё, что у меня есть. Думаю, большего и не нужно.

Добавлю, что перед вами истинный критик ранних подъемов, разве не могло утро наступать в обед? Высовываешь правую ногу из-под одеяла и чувствуешь, как она упирается в холодный металлический каркас кровати. Изножье это или перекладины, я не знаю. Можно обхватить эту тонкую спицу пальцами ног и почувствовать насколько она твёрдая. Не согнуть, не сдвинуть. Мой утренний ритуал - своего рода разминка.

К утру свет проникает через маленькое круглое окно. Его лучи после долгой разлуки мчатся по этим холмикам одеяла и абсолютно наглым образом бьют прямиком в глаз. Без единого слова сигнализируют: скоро проснутся родители.

Честно не понимаю, почему мне приходится прятаться в шкаф, если звуки шагов отца начинают отличаться от его привычных шагов. Сидишь и сравниваешь. Вчера был добрым - быстрые шаги. Неделю назад злым - медленные, тяжёлые.

Найти убежище в таком маленьком пространстве не простое дело. Варианта два: шкаф или под стол. Но под столом тебя схватят. Я это вам из личного опыта говорю. Вытянут за то место, до которого смогут ухватиться. Обычно это моя нога. Правая или левая значения не имеет, в любом случае перед глазами пролетает пол, а после чувствуешь боль. Она разносится по всему телу - удар спиной о стену. Начинаешь ползти обратно. Нет времени изучать неровности деревянных половиц. Нужно ползти быстро. Стол выбирать не стоит, до него далеко. Нужно успеть забраться в шкаф. Немного осталось. Вновь хватают за ногу. Боль пронизывает лодыжку. Попался. В этот раз моё тело не летит, как мешок, в сторону стены. Поднимают на ноги. Смеются. Пощечина. Ещё одна. Слёзы. Это может продолжаться долго, в зависимости от запаха. Я понял, что если запах резкий, то отец быстро устаёт. Через некоторое время он, покачиваясь, уходит в спальню и засыпает. Наутро выпивает одну кружку крепкого кофе и с отрешённым взглядом, медленно переворачивает страницы газеты, пока я молча доедаю свою яичницу. Не думаю, что он читает. Просто занимает руки газетными вырезками абсолютно неизвестных авторов. У него свой ритуал, у меня свой. Но к счастью, не швыряют о стену.

Когда-то мы, вооружившись кисточками и банкой краски, приводили стену на чердаке в порядок, но со временем краска облезла. Я спрашивал у отца, когда мы пойдем в магазин за краской, но он только весело смеялся и отвечал:

- Скоро, когда у твоей матери появятся деньги!

Становилось обидно. Не потому, что у матери нет денег. Хотелось приличную стену. Покрашенную. У друзей - полный порядок. Ещё одно отличие в том, что они спят в зале или спальне. У меня тоже отдельная комната, просто повыше. Возможно, это означает, что мне повезло.

Для того, чтобы попасть на чердак, необходимо открыть деревянную калитку во двор. Прикоснувшись, вы поймете, что она сырая, начнёте вспоминать, когда в последний раз барабанил дождь, ведь вы живёте где-то поблизости. Не вспомните, даже не пытайтесь.

Калитка гнилая, скрипучая. Возникнет желание вытереть руку – рядом, справа, лопухи. Срывайте любой из них.