Евгений Ломакин
Война и мир Сергея Лапина

Война и мир Сергея Лапина

Сполохи разрывов время от времени вспыхивали на горизонте – работала ПВО, и, если забыть на минутку о причинах и следствиях, это было даже красиво. «Господи, когда же закончится», – оглянувшись на Максимку, подумал уставший от «красоты» Серёга.

Максимка о ПВО ничего не ведал и, насмотревшись на веселые небесные огоньки, безмятежно елозил игрушечной «скорой» по ковру – «скорая» ехала на вызов. Там, где-то далеко, неведомый пациент заболел очень страшной болезнью – надо было спешить, и мальчик, вытянув губы трубочкой, гудел: «Уа-уа-уа». Другие водители сигнал знали, и чтобы помочь спасти человека, пусть и незнакомого, охотно уступали дорогу. Они были хорошие, эти другие водители.

Сергей Лапин задернул шторы и шагнул к сыну, когда сзади оглушительно грохнуло, и упругая волна швырнула мужчину вперёд. Зыбким маревом, как воздух над костром, подёрнулось сознание, прилётами ракет перед глазами поплыли искры, но Серёга успел главное – выставил вперёд руки и прикрыл своим телом Макса.

Всё произошло в один момент. Вот только сейчас Юлька мягко притворила дверь – поскакала за хлебом к ужину. Его Юлька, которую за непоседливость и живость многие звали Юлой, а он – Волчком: ну какая ж она юла, если роста в ней 1,62 м, а веса – 45 кг? Посадить на одну его широченную ладонь, а вторую ладонь крышей пристроить сверху – и получится для Волчка домик.

Вышла, а они с Максимкой продолжили играть во врачей – Максимка любил эту игру. Тепло светились торшеры, умильно гудело знакомое «Уа-уа-уа», и реальность была такой незыблемой, крепкой, железобетонной. И вдруг он оказался на полу, да еще и больно ударившись коленями. Почему-то пропало электричество, но света, который проникал сквозь дыру в стене, хватало, чтобы видеть хаос, в который превратилась комната.

Ковёр усеяли стеклянные зёрна, мебель разбросало, на месте окна зиял дымящийся проем. И плач сына, доносившийся снизу, казался к этой неприглядной картинке самым подходящим аккомпанементом. Первым делом он вытащил Максимку – тот был цел и невредим, хоть и напуган, конечно. Поцеловал, погладил по щеке.