# Лекарство от бессоницы..

Владимир Гудошник

Такая вот жизнь, вроде недавно от девчонок отбою не было. А теперь бабушки от меня шарахаются.

## Глава

Начала одолевать с возрастом меня бессонница. Как-то один из дружков посоветовал мне считать в уме овец: очень ему помогает. Я тоже кинулся перенимать опыт, но как-то незаметно, невзначай перешёл на тёлок. У них-то хоть у всех имена имеются, не то что у овец!

Танюша. Сотрудница Госбанка. В 70-х зарплата у них, работниц, была как и у всего трудового народа тех времен.

Но вот я недоумеваю до сих пор: чего это именно меня выбрала? Нас была целая толпа таксистов и «карпал» на ж.-д. вокзале Симферополя. Я вечерком подрабатывал на служебном «Жигулёнке», бродим с коллегами по перрону, ищем клиентов подальше, чтобы и подороже, поезд встречаем. На ступеньках, что ведут на перрон, стоит девица, чернявая, и так мне улыбается, что чуть ли не хохочет. Наверно, способ такой — знакомство завязать!

Точно не помню подробностей, но пару месяцев я её «окучивал», попёр, ясно дело, в Ялту, «Интурист», ресторан, весна... Так она мне голову заморочила, что я, кажется, впервые в жизни предложил ей выйти за меня, хотя у неё «ниже пояса — ни-ни, даже в праздничные дни». На предложение она мне сообщила, мол: «В мае нельзя, всю жизнь будем маяться!»

Ну, нельзя так нельзя, хоть здесь повезло, что мимо пронесло! Проживала она в общежитии потребкооперации, использовала служебное положение банковской служащей, там же и дефициты могла приобретать: вроде колбасы и обуви. Может, и квартиру-малосемейку через них получила через пару лет. Но как только обрела это жильё, тут же меня и нашла — без труда и без телефона. Притащила на квартиру: новая, голые стены, мебели нет, вручает мне ключи, мол: «Действуй! Ремонт, обставить надо!» Никаких объяснений и условий, идёт как танк! Даже не спросила: не женился ли, или твоё сердце свободно? Постелила на полу, надела какой-то немыслимый наряд, полупрозрачный, пеньюар, что ли, и давай выплясывать! Ну, я к ней, мол, обязанности... А она повторяет старую песенку про «ниже пояса». И между делом, в сердцах, но с выражением, обронила: «Эх, ты не знаешь, что мне надо!»

Я на всякий случай не стал уточнять, вдруг извращение какое предложит. Так она свою «девственность» и сохранила. Через пару дней вечерком нагрянул в гости. Хвать — не тут-то было, замок мой заменила, нашла, видать, другого спонсора, догадливого.

Прошло ещё лет пять, работу я успел сменить. Вечерком садятся ко мне в такси пассажиры — Танюшка с мужиком и с ребёнком. Меня как узнала — ха-ха-ха! Но этим ограничилась.

Наваждение. Ну и что, как татарочка, с такой и начинал...

Были фото, увидел их сынишка, его комментарий: «Прямо девочки с персиками. Ты чё, таких некрасивых выбирал-то?»

Ответил я: «Красота, сынок, она ведь не в чертах лица, а в том, как человек в тебя вцепляется, когда ему от тебя что-то нужно. В тот момент, когда пацан мой, уже взрослый, критически разглядывал пожелтевшие карточки, я вдруг понял: Танюша была не просто женщиной, она была стихийным бедствием, которое я по глупости принял за весну.