Маньяк - миллионер

Глава 1.

- Агния Романовна, вы только посмотрите на вон того мужика в дорогом пальто! – воскликнула моя медсестра, постучав пальцем в оконное стекло. – Неужели и он маньячит?! А с виду такой приличный…

- Где? Кто маньячит? – вскочила я с рабочего кресла и подбежала к окошку.

Отодвинув жалюзи в сторону, принялась высматривать больного на голову мужика в темноте.

- А вон, возле клена стоит и держится на ширинку. Ты гляди он пялиться на наши окна. Точно сейчас дрочить начнет!

- Никогда не видела онаниста, - завороженно произнесла мысли вслух и встретилась с удивленным взглядом Галины. – Не веришь?

- Повезло вам, - ухмыльнулась женщина. – Уж сколько я их в жизни повидала…брр…, - ее передернуло и она вновь посмотрела в окно.

Мужчину освещал фонарь и нетрудно было разглядеть чем он был занят.

Одетый в черное драповое пальто, он тем временем, расстегнул на нём пуговицы, показав нам накаченный голый торс.

Я и Галя охнули и задержали дыхание.

Онанист готовился к выступлению!

Не замечая нашего наблюдения, мужчина положил ладонь на пояс брюк и принялся сосредоточенно вытаскивать из шлевок ремень. При этом он упорно смотрел на окна роддома.

- Вот пидарасина! – выругалась с чувством Галя. – Урод мужской плоти! Контуженный! Чтобы у него конец отсох и он ссать перестал!

- Тише вы, Галина Акимовна. Давайте не будем смотреть на психа, - схватила я медсестру за плечо, пытаясь увести от окна.

- Давайте я в форточку крикну тварине чтоб уматывал отсюдова, а? Пригрожу ему полицией! – загорелась идеей Галя.

- Зачем нам шум поднимать? Ну подрочит сейчас и свалит.

При мысли что какой-то озабоченный пялиться на полуголых женщин и наяривает в кулак, меня передёрнуло. А этот вообще с виду показался нормальным. Но кто же в голову залезет к человеку и поймет что с ним не так?

- Ой, бля, сучонок уже штаны спустил. Сейчас хозяйство достанет, - Галя склонилась ниже, утыкаясь лбом в стекло, пытаясь разглядеть маньяка. – Ага, ручонки дрожат – хобот не держат! – довольно рассмеялась медсестра.

Господи, чем мы заняты? Видели бы нас коллеги. Позор!

Подсматривать за трясуном – уподобиться тому самому больному.

А Галина Акимовна, отбежав от окна, скрылась из кабинета, на бегу выкрикнув что сейчас вернется.

Меня же охватил стыд. Но больше раздирало любопытство. Неужели мужик и правда дрочить станет? Так хотелось хоть одним глазком взглянуть на это дело и я, на цыпочках подойдя к окошку, посмотрела в прорези жалюзи.

Мужик все еще стоял там. По-прежнему распахнув полы пальто, одну ладонь положив на ширинку, в другой…хм в другой он держал телефон и спешно печатал текст, тыкая большим пальцем по экрану.

Я засмотрелась на его мускулистую грудь, покрытую темными волосками. Они дорожкой сужались к паху и убегали за пояс брюк. Лица его было не видно, лишь макушка, но судя по абрису - точно не урод.

- Агния Романовна, - задыхаясь, произнесла Галя, ворвавшись в кабинет, - я в перчатки воды набрала. Сейчас запуляем его, гандона!

Она подскочила к оконной раме и распахнув окно, со словами:

- А вот тебе! Получи бомбочку, онанист хренов! – и сбросила на мужика пузырь с водой. Один, второй.

Я вскрикнула и вытаращила глаза.

Одна из самодельных бомб попала-таки онанисту в голову. Шмякнулась о темечко с громким звуком и разорвалась, обливая мужика содержимым.

- Галина, надеюсь в бомбе не суточная моча рожениц? – спросила я замогильным голосом.

- Вот черт, не додумалась! Вода…, - ответила разочарованно сестричка.

- Эй, вы сучки! – услышали мы гневный ор пострадавшего мужика и одновременно выглянули в окно. – Блядь, я вас урою! – погрозил нам кулаком, сверля озлобленным взглядом.

Он, фыркая, отряхивал от воды волосы и одежду.

В свете фонарей глаза его дьявольски мерцали, будто желая испепелить нас на расстоянии.

И я, настолько обескураженная его поведением и реакцией, не могла нырнуть обратно в кабинет, или выкрикнуть свою угрозу – онемела разом под властным взглядом мужика.

- Это не я, - пискнула и тряхнула головой. – Простите…

- Ты онанюка поганая, а ну топай отсюда! Сейчас полицию вызову! – потрясла ему в обратную кулаком Галина. – Посадят тебя в каталажку, будешь знать как отираться возле наших окон!

Но угрозы моей коллеги не напугали маньяка. Он стал еще злее и двинулся в нашу сторону. С третьего этажа и в свете окна наши лица было легло рассмотреть.

Я опомнилась и отпрянула вглубь.

- Прячемся, - схватила за халат Галину и дёрнула на себя. – Он какой-то агрессивный. Запомнит наши лица и прибьет нафик!

Галина Акимовна оглянулась на меня и послушавшись совета, закрыла фрамугу.

В дорогу он продолжал сыпать проклятия и обещания скорейшей расправы.

Неужели мы обознались?

Что он тогда делал в таком виде перед нашими окнами?

- Думаете урод станет мстить? – с волнением спросила Галина Акимовна.

- Не знаю, - хрипло ответила ей. – Но настроен он решительно. В бомбе точно была не моча? – я нервно хихикнула.

Медсестра злорадно ухмыльнулась, оставив мой вопрос без ответа.

Глава 2.

Отработав дежурство и переодеваясь в уличную одежду, вспомнила про вчерашнего онаниста.

Спустя час после нападения бомб на вуайериста, я тихонечко выглянула в окно: мужика уже и след простыл.

Замерз поди, подлюка! Ноябрь все-таки на календаре.

Ходила я к остановке через лесок и в общем то раньше темноты не боялась. А теперь, после встречи с озлобленным мужиком перед окнами роддома что-то мне стало страшно.

А вдруг он и правда шизофреник? И не какой не безопасный онанист? И угрозы его не в шутку? Вел он себя как-то не пугливо, а по-хозяйски. Будто он господин мира и никакие угрозы ему не страшны.

А, впрочем, все психи так себя и ведут - по-наполеоновски.

Выйдя на крыльцо, я оглянулась по периметру. Машины сотрудников и родственников рожениц на стоянке, приехавшим к ним на вечернее посещение не вызвали страха – все как обычно. А те мужчины, что стояли под окнами своих жен и дочерей, счастливо улыбались, благодаря женщин за новорожденных малышей.

Голые стволы деревьев, с облетевшей листвой тоже не таили опасности – не скрывая под своей тенью маньяка, онаниста и извращенца.

Ночной туман накрыл густым одеялом город, ухудшая видимость. Я вдохнула полной грудью морозный воздух, и обогнув здание роддома, пошла по протоптанной дорожке к остановке.

Фонари, наполовину перегоревшие, а из уцелевших бледно святящие куда-то в небо, едва подсвечивали мне путь. С трассы неподалеку доносился шум машин, нарушая зловещую тишину.

Впереди ни души.

Обычно собачники выходили на вечернюю прогулку со своими питомцами. А тут как назло - ни одного.

Я поёжилась от волны страха, прокатившегося по спине, и испуганно обернулась, вглядываясь в сумерки. Мне послышались чьи-то шаги позади, но никто меня не преследовал и я решила что это все воспаленное воображение шутит.

Не будет же в конце концов тот мужик в дорогом пальто мне мстить?

Да он не запомнил мою внешность!

И к тому же какова вероятность нам встретится?

Никакой!

Откуда ему знать что я домой иду именно в этот час и этой тропой?

Неоткуда.

На всякий случай я ускорила шаг, прислушиваясь к стороннему шороху. Мне пройти осталось еще метров триста. А дальше дорога, люди.

Я засмотрелась под ноги, боясь споткнуться, а когда подняла голову…охнула и глаза мои полезли на лоб.

Из-за старого огромного ствола тополя, шагом вразвалочку выбрался мужик. Тот ли, вчерашний, или новый какой то, я не смогла разобрать, да и не запомнила лица, но сердце мое от испуга сделало кульбит и тут же зачастило.

Громко, гулко, отдаваясь шумом в висках.

Я резко остановилась и огляделась по сторонам в поисках толстой палки или камня. Потом вспомнила что онанисты - существа безобидные – им только свои причиндалы показать надо, а нам в ответ натурально испугаться. Они от этого кайфуют!

- Г-ы…, - широко улыбнулся мужичонка щербатым ртом, встав на дорожке и видя мой завороженно испуганный взгляд, распахнул полы пальто.

Я невольно вскрикнула и схватилась за горло.

Он хрипло и довольно засмеялся.

В свете бледного освещения с натянутым на голову капюшоном, я не смогла увидеть выражение его глаз. Лишь довольно скалящуюся пасть. Я посмотрела ниже: бледная и костлявая грудная клетка в наколках: куполах и крестах вызвала жалость.

Вот дура! Нашла кого жалеть в такую минуту!

Я проследила взглядом ниже, к его рукам, суетящимся у паха.

Толи молнию у мужика заклинило, то ли член не мог достать – он выругался матерно от неудачи, зато я злорадно усмехнулась.

- Поделом тебе урод!

Онанист рыкнул и все-таки свой член на свет извлек.

И если то был член, а то на мелкий членик похожий больше.

Отвращение прокатилось по спине.

Зачем желала я однажды на это “чудо” посмотреть?

Ну вот и получила!

Аж на те два!

- Фу, ну до чего же ты противен! – в сердцах сказала я. – Какой же ты подонок! Псих и извращенец!

Тут злость меня такая обуяла, что я, схватив с земли охапку мокрых листьев от всей души забросила уроду на лицо. И пока мужская особь отряхалась, ругаясь матом на меня, я словно ветер мчалась с той поляны, на свет, на трассу, открытие сделав что онанисты не так уж безобидны.

А он кричал мне вслед:

- Куда ж вы, женщина? Вернись! Я не успел красивый хуй вам показать…

- Пошел ты на хуй сам! - кричала я ему в ответ, сверкая пятками.

Я так бежала от него, что под машину чуть не попала. Колодки просвистели и фарой ослепило мне глаза. Запыхавшись, остановилась в метре от машины и на дороге замерла.

Опершись ладонями в капот, дрожала, глядя через лобовое стекло на двух мужчин в салоне, пытаясь привести дыхание в норму.

- Ты дура что ли? Счеты с жизнью чуть не свела! – водитель выглянул в окно и закричал.

Второй, довольно скалясь, выглядывал из-за другого.

- Хе-хе, Вадим, так она к нам спешила, в салон прям с ходу прыгнуть захотела. Два члена разом, малышка, одолеешь?

- Чего? – тупой вопрос я задала.

Мне разум говорил: беги!

А ноги словно сургучом залили – дрожат, тяжелые и не хотят идти.

- Садись, красотка, подвезем, - сменился интонацией водитель и распахнул дверь позади себя.

И тут я поняла, что из огня попала в полымя.

И снова злость во мне взыграла. И ненависть к уродам-мужикам.

- Идите к черту, извращенцы! – я стартанула с места и перебежав дорогу, помчалась, где было спасенье: свет, цивилизация и люди.

Глава 3.

- Агния Романовна, как вы домой то дошли тот раз? – поинтересовалась Галина Акимовна, волоча за собой штатив с капельницей.

Я нервно сглотнула, вспоминая онаниста с костлявой грудной клеткой и беззубым ртом. Поежилась и мой жест не укрылся от медсестры.

- Чего? Поганец вас преследовал? – охнула женщина. – Давайте найдем его – я быстро разберусь с падлой.

- Не…не стоит, думаю он больше не появиться, - не уверенно пролепетала. Не желая развивать тему, спросила: – На вечерний чай придете?

- Приду, милая, приду, - и мы разошлись по своим обязанностям.

А вечером шоу под окнами роддома повторилось. Правда на этот раз мужчин было двое.

И они не трясли своими причиндалами. Они делали другое: поганили нашу тротуарную плитку надписью: Алина, спасибо за сына!

- Ты погляди что делают, негодяи! – воскликнула Галина. – Кандинские блядь нашлись! – и медсестра, проворчав как ее бесят подобные типы, резво исчезла из кабинета.

Я подбежала к окошку и открыв фрамугу, свесилась через окно.

Мужчины уже обвели краской из баллончика надпись и довольные работой, стояли курили, не замечая, что мы зафиксировали их работу.

Что за твари - мужчины? То голые разгуливают и пугают доверчивых женщин, то гадят на площадях. Еще и обоссывают кустарники, словно псы! Зла на них нет!

Я достала сотовый и настроила режим видеосъемки. Сейчас окрикну и засниму их наглые рожи! Я выясню кто такая Алина - подниму все стационарные карты и покажу ей видео про горе-художников. А потом напишу заявление в полицию на хулиганов.

- Эй, художники, - окликнула я мужиков и они синхронно подняли головы, удивленно таращась на меня. – Я засняла вашу работу и завтра отнесу видео в полицию!

В одном из мужчин я узнала того самого онаниста-пижона, что три дня назад красовался под окнами с голым торсом. Сегодня он одет был в кожанку-косуху и выглядел весьма брутально. Богато. И черт его дери…сексуально!

Оборотень! Точно псих! Раз маячит перед окнами больницы уже второй раз.

Мужик взъерошил пятерней свои высвеченные волосы, заправив пряди на затылок и злорадно усмехнулся. А потом двинулся в сторону моего окна и остановившись напротив, развязно произнес:

- Не играй так с нами, детка. Удали по-хорошему и не получишь по попке.

Сучонок еще и заигрывал со мной!

Думает я слабачка? А вот возьму и сдам ментам!

- Мужчина, вы нарушаете правила поведения в общественных местах, - постаралась придать серьезность своей речи. – Немедленно сотрите надпись и тогда я сотру видео.

Откровенно шантажировала мужика и довольно улыбалась!

- Слушай, ты, врачиха или как тебя там, - зловеще произнёс брутал, - с Яром бабы так не разговаривают. Обычно умоляют…стоя на коленях, - и плотоядно усмехнулся.

Ах ты сноб высокомерный! Накачал гору мышц, а мозги скукожились!

Я разозлилась!

- Ты мудак и хвастун! И на меня твое сомнительное обаяние не действует! Понял!? – выкрикнула раздраженно, и подавшись вперёд, чуть не выпрыгнула из окна.

Позади послышался шум открываемой двери и Галина Акимовна, подбежав, сдвинула меня в сторону и со словами:

- Агния Романовна, сейчас я им покажу кузькину мать! – размахнувшись, выплеснула на мужчину содержимое ковшика. – На вот, умойся гаденыш! Ха-ха-ха…

Надеюсь, в ковше была вода…

Жидкость попала точно в цель. Прям на красивую рожу нахала. Он не ожидал подвоха и не успел увернуться.

Грозный рык спустя несколько секунд огласил территорию больницы, и я невольно прихлопнула рот ладонью, с ужасом осознавая, что мы натворили.

Второй к нему подскочил, испуганно оглядывая лицо подельника.

- Хе-хе, ловко я его обделала, урода! – довольно потешалась над пострадавшим мужиком Акимовна. – Теперь точно забудет сюда дорогу, извращенец!

- Боюсь он ее хорошо запомнит, - дрожащим голосом прошептала в ответ, судорожно соображая, как выкрутится из ситуации.

И напоследок погрозив мужикам кулаком, отошла от окна, продолжая ругать весь их род.

Теперь они оба повернулись и смотрели на меня, готовые растерзать.

- Ах ты сука, ты у меня получишь! Ты блядь чем на меня плеснула? Кислотой? – отплевывался мужик и ругался матом.

Господи! А вдруг Акимовна и правда лекарство на них вылила? Получит ожог роговицы – еще и виноваты будем.

И так мне стало стыдно и неловко, хотя они сами напросились.

- Это не я! – взвизгнула от страха, пытаясь оправдаться.

- А кто, блядь? Отвечай! – рявкнул пострадавший.

- Это та…другая…, - икнула я от испуга, - моя медсестра, - стыдясь призналась, что сдаю боевую подругу.

- Да ты че мне врешь?! – потрясал кулаками герой бетонной росписи. – Не стыдно валить на пожилую женщину, ссыкуха! А-ну-ка спустись на улицу, поговорим! Смелая какая! - мужик махнул мне рукой и в его адово-черных глазах бушевало пламя возмездия.

- Яр, ты этой лекарше не спускай с рук выходку, - подначивал его товарищ. А потом посмотрел на меня и по слогам проговорил: - Слышь, ты, стерильная, топай в приемное и осмотри моего друга. Если покалечила…пеняй на себя. В тюрьму захотела?

Я отпрянула от окна, не в силах бороться с напором двух суровых мужчин и опасением что мы и правда могли причинить вред этому Яру.

- Галина Акимовна, - выбегая из ординаторской, кричала я, ища медсестру по коридору. – Где вы?

Беременные женщины смотрели на меня с недоумением, а дежурант-интерн, указал в какой из палат скрылась искомая медсестра.

Я влетела в палату и дрожащим голосом прошептала:

- Галина Акимовна, вы правда облили их… мочой? – и лицо мое неприязненно скривилось.

- Правда, - глумливо расплылась женщина. – Своей, - и истерично расхохоталась.

А я вырыла себе могилу. На этот раз мне точно конец.