Геннадий Климов
Гильотина

Фантазии не имеют чувства юмора…

Гильотина

Японский внедорожник медленно катил по лесной дороге. Старые сосны, устремляясь ввысь, вырезали своими верхушками лазурную полоску неба, уходящую к горизонту. В мощных динамиках рвал глотку какой-то современный исполнитель. Надя протянула руку и нажала на сервисную кнопку открытия люка. Сквозь появившуюся щель, весело посвистывая, сквозняк принёс запах свежей хвои.

— Кайф! — восторженно прикрикнула Надя, подпрыгнув на очередной кочке. — Нужно чаще выбираться на природу.

Её острый, чуть вздернутый носик смешно подёргивался, как у любопытной мышки. Короткая стрижка — делающая её похожей на школьницу восьмого класса, хотя неделю назад она отметила юбилей и не просыхая перевалила через второй десяток. Кожаная, стильная косуха, кожаные перчатки с обрезанными пальцами, как у гонщиков, скользящие по рулевому колесу, когда она ловко маневрировала в глубокой колее, и вечная жвачка, с которой она не расставалась, даже вдыхая едкий пар электронной сигареты.

— Надь, тише сделай, — попросила подруга с заднего сидения.

Развалившись, высокая спортсменка обнимала длинной рукой щуплую фигуру мужчины лет сорока.

Одет он был довольно легко, но дорого. Лишь две детали резко выделялись из его гардероба: тяжелые наручники поверх золотых часов и кусок липкой ленты, которой был залеплен рот.

Всё же, несмотря на кажущееся похищение, пленник вовсе не выглядел подавленным. Напротив — его глаза блестели, как у ребенка в магазине игрушек, когда любимая мамочка, присев на корточки, протянула заветную игрушку, и тихо спросила: «Ты её хотел?»

Надя уменьшила звучание.

— Далеко ещё? — снова послышалось сзади.

— Думаю, еще минут десять, — спокойно ответила Надя, глянув на метку геолокации.

— Надеюсь, не заблудимся. А то поездка превратится в фильм ужасов, — съехидничала подруга справа.

Всю дорогу она молчала, будто воды в рот набрала. Её потертая джинсовая куртка, перешедшая к ней по наследству от старшей сестры, была ей слегка велика и на фоне роскошных шмоток подруг выдавала в ней девушку из семьи, достаток которой вряд ли можно было считать даже средним.

— Ну ты же любишь ужастики, — подковырнула Надя, и, повернувшись, игриво подмигнула. — Вот и будет тебе ужастик в реале.

— Не горю желанием, — пробурчала та себе под нос. — Вообще, странная затея.

— Ничё, — весело произнесла спортсменка, бодро потрепав пленника по противоположному плечу, — думаю, за пару часов управимся, потом в клубешник.

— Ну-ну, — снова буркнула подруга.

— Вер, тебе не всё равно? — встрянула Надя, снова глянув на соседку. — Моя подруга из Новосибирска и не такие вещи организовывала. Теперь ездит по всей стране, клиентов тьма, бабла немерено, катается на Мерене последней модели. — Она вдруг повернулась. — Бардачок открой.

— Зачем? — удивилась та.

— Открой, говорю, — настояла Надя.

Та послушно дернула ручку.

Надя глянула внутрь и, увидев большую красную папку, облегченно вздохнула.

— Слава богу, не забыла. Закрой.

Та захлопнула дверцу.

— Главное, в блудняк не влезть, — снова пробормотала Вера, покосившись через плечо на пленника.

Тот всю дорогу молчал, лишь глаза выдавали безумную улыбку.

— За те бабки, что нам отвалил наш дружок, — Люба довольно глянула на пленника и по-дружески тиснула его за плечо, — ещё и не такое можно устроить… Да, красавчик?

Тот довольно закивал, как болванчик под стеклом автомобиля.

— Ну, наконец, — воскликнула Вера, когда сосны резко разбежались в стороны и джип выкатил на небольшую поляну. Проехав её всю и практически упершись бампером в пенек, Надя мягко затормозила и заглушила мотор.

— Так, на всё про всё у нас час.

Окинув взглядом поляну, сразу направилась к поваленному дереву, лежащему неподалёку.

— Люб, помоги! — крикнула она спортсменке.

Та тяжелым шагом направилась к подруге.

Будто из какой-то норы вынырнул большой сверток. Затем подруги, изрядно напрягаясь, подняли и, перетащив в центр поляны, поставили на две ноги странную конструкцию. Если бы она была меньших размеров, её можно было бы принять за ножки мольберта, у которого отсутствует планшет под картину, так как то, на что она явно походила, должно было быть гораздо массивнее и намного шире. Сотни лет назад они устанавливались на площадях и служили орудием казни путём отсечения буйной головы от тела.