Проделки ёжика Тошки
Елена Лопатина-Кибис

Иллюстратор Дарья Лопатина

© Елена Лопатина-Кибис, 2026

© Дарья Лопатина, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0070-9298-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I Знакомство

Где-то в самом сердце Сибири, там, где тайга густо переплетена вековыми соснами, могучими кедрами, стройными пихтами и величественными елями, раскинулся необыкновенный лес. Этот лес — дом для множества зверей и диковинных птиц. Все лесные обитатели чтят древние традиции и живут по неписаным законам, нарушение которых карается сурово. Казалось бы, ничто не может нарушить этот устоявшийся порядок, но нет покоя бедным зверям от непрекращающихся выдумок и странных проделок ёжика Тошки. Встреча с ним сулит одни неприятности. Звери стараются обходить его стороной, даже птицы предпочитают не летать вблизи его жилища. Друзей у Тошки почти нет, если не считать глуповатого зайца Афоньку. Наверное, именно из-за своей наивности и добродушия Афонька и терпит выходки ежа.

Однажды, присев возле своей глубокой норки, почти полутора метров в длину, Тошка задумался:

— Как же мне норку украсить, чтобы все проходившие мимо звери завидовать мне стали и восхищаться моим творением? — И придумал. — А засажу я её чертополохом. Эти растения уж больно на меня похожи, такие же колючие да красивые, и ухаживать за ними совсем не нужно. Сорняк же.

Тут же ёжик позвал зайца Афоньку на подмогу, а тот только и рад друга выручить. Вместе они быстро управились с посевом. А чтобы семена не затаптывать, решил ёжик немного у косого пожить, даже его разрешения не спросив. Ничего другу не оставалось, как принимать у себя нежданного гостя. Ведь у зайца частенько родственники гостили, для них все косые — одна большая и дружная семья. Поэтому у Афоньки сладостей много скопилось, а Тошке того и надо. Загрёб он себе большое лукошко сладостей и, довольный, конфеты в две щеки наминает, да зайца уму-разуму поучает:

— Вот не понимаю вас, зайцев. Зачем вам столько родственников? Уже и так весь лес собою заполонили. Все вам зайцы братья, ко всем на выручку всегда идёте. А когда тогда для себя жить, если вы только и успеваете, что друг другу помогать? Ваши мамки чужих детишек кормят, своими пушистыми шкурками накрывают от зноя и ненастья. Странные вы какие-то, видать, мозги все в уши ушли!

— А что нам остаётся, ведь мы маленькие, беззащитные. Все нас съесть норовят: звери, птицы, даже охотники нас выслеживают, собак своих на нас спускают. Вот если б мы своих бросали, давно бы наш заячий род перевёлся. Всех бы поели. А ты поменьше моих сладостей уплетай, маленьким зайчатам немного оставь. Они любят ко мне ранним утром забегать, знают, что я для них, как всегда, вкусностей припас.

— Ты не жадничай! Вам, ушастым, противопоказаны сладости, а то ещё уши длиннее нарастут, за ветки цепляться будете. Тогда вас точно всех переловят, — потешался Тошка, жадно давясь имбирным печеньем и чавкая от удовольствия.

— Да мне не жалко, я за тебя волнуюсь. Ведь столько сладкого есть опасно для здоровья. Заболеешь ведь, — беспокойно произнёс Афонька.

— Да что ты можешь о нас знать? Мы, ёжики, к любым сложностям адаптированы. Нам ни голод не страшен, ни мороз, и даже лютый зверь нас опасается. Вот мы какие! — ершился перед другом ёж.

— Ну-ну, — проговорил заяц и пошёл искать новые угощения, так как ёж уже все его припасы израсходовал. А когда назад пришёл, чуть дуба не дал: у ежа все иголки осыпались из-за сладостей. Оказывается, у Тошки на них аллергия образовалась.

— Нездоровая у тебя атмосфера, негостеприимная. Разве так гостей принимают? — выругался Тошка и недовольный отправился к себе в нору. Самому стыдно перед всем лесом лысым явиться — прикрылся репейником и по траве быстро подался. Домой добрался, а там чертополох весь вход в нору перекрыл. А какой здоровый и крепкий вырос, вначале Тошка даже обрадовался. Думает:

— Ай да я молодец! Ну, настоящий садовод. Не то что зайцы, всё для себя морковку высадить не могут. Вечно по чужим огородам слоняются. Доиграются, люди с них быстро жаркое приготовят.

Но у Тошки быстро энтузиазм поостыл, когда сквозь колючки к себе домой пробирался. Весь искололся, ведь защиту свою у зайца сбросил до последней иголочки. На всю округу крик несчастного Тошки стоял, а лесные жители, вместо того чтобы ему посочувствовать, наоборот, злорадствовать стали, чтоб в следующий раз ему неповадно было всякие новые выдумки в лесу испытывать. Однако недолго Тошка бездействовал.

Глава II Модный Тошка

Не успел он новые иголки отрастить, как решил их в красный цвет покрасить, чтобы самым модным в лесу сделаться. Но стоило ему только из норы показаться, как осы его не признали и разом ужалили. Подумали, что дивный цветок в лесу расцвёл. Вновь завопил ёжик. На его крик Афонька вмиг прибежал, друга узнать не может. От страха у бедного зайки зуб на зуб не попадает, но всё же боязливо молвит:

— Это ты, Тошка? Друг мой, что с тобой сделалось? Да как же так родненького изувечили, что даже иголки у тебя покраснели и мордочки не видать.

А ёж говорить не может, неловко перед другом стало, норку свою перед косым закрыл, и вновь неделю о ёжике никто слыхом не слыхивал. Обрадовались звери, думали, может, хоть сейчас ума-разума наберётся. Но не тут-то было.

Решил тогда ёжик совсем не мыться, лень его обуяла. Так со всей округи к нему мухи слетелись, вонь на несколько миль разошлась. Бедные белки носы пушистыми хвостами прикрывать стали, волки в ноздри шишки себе заталкивать, чтоб хоть немного невыносимый запах перебить, а перелётные птицы так вообще раньше времени на юг улетели. Тужат все звери и не знают, как же им быть. Неужели на ежа управы им не найти? Решили тогда все лесные жители в другой лес перебраться, головы повесили и подались, куда глаза глядят. А сами себе думают:

— Ну что за ёжик такой? Один в лесу жить остался, и по звериным законам выгнать его не имеют права. Единственное — можно его только съесть. Но никто на такой поступок отважиться не может.

— Всё! Хватит! Почему мы из-за несносного Тошки должны свой родной лес покидать? Кто нам будет рад в чужих краях? Мы ведь чужаков тоже не привечаем, вот и нас не примут. А наш дивный лес славится большой щедростью и необычайной красотой. Что мы с одним странным ёжиком не сладим? Я никуда больше не пойду, назад ворочусь. Кто со мной? — предложил самый старый и большой бурый медведь.

— Верно говорит Михаил Степаныч! Домой вернуться нужно, лес от Тошки спасать. Пусть волчик ёжика слопает, и нет больше у нас с ним хлопот, — пролепетала хитрая лиса.

— А почему сразу я? Вот и ешь его сама. Вдруг он бешеный, и его глупости мне передадутся, или иголки на моей серой морде выскочат, — испугался волк, закрываясь лапами.

— Мне, волчик, нельзя, я нашему лесу очень нужна. Я своей красотой вас всех прославляю, обо мне песни и сказки люди слагают. А ты вот кому нужен? — продолжала уговаривать его лиса.

— Себе нужен, я тоже жить хочу, — не соглашался серый волк.

— Вот только о себе, родненьком, и печёшься, ведь мы бы в твою честь огромную статую тут же поставили, песню о волке-герое сочинили, о тебе наши потомки ещё много веков бы поговаривали и басни слагали. Героем на весь лес ты бы, волчик, стал! — умоляюще покосилась на него лиса, в надежде, что волчик всё же одумается и с ней вскоре согласится.

— А оно мне надо? Я же ваших потом стараний не увижу, своей славой вдоволь не наслажусь. Я этого ежа больше всех в лесу боюсь, я к нему и на метр не подойду. Даже не просите, — стоял на своём волк.

Понял медведь, что они так ни к чему хорошему сами не придут. Схватил Афоньку за уши и пригрозил зайцу хриплым басом:

— Ты, Афонька, Тошку тогда на путь истинный наставь. А иначе мы тебя вместо него съедим. Сам виноват, раз с ним дружбу ведёшь.

Испугался зайчик съеденным стать и тут же поскакал прямиком к Тошкиной норе. Как только прискакал он к ежу, отдышаться не может. И так ушастому тяжело дышать, воздуха не хватает, давно так быстро не бегал, а у ежа вообще свежему воздуху негде взяться — больше месяца Тошка не мылся. Кое-как заяц собрался с силами и протяжным голоском запричитал:

— Не губи меня, дружище. Умоляю, брось ты эту глупую выходку. Если ты не начнёшь мыться, меня медведь съест. Если ты мне друг настоящий, послушаешься меня и сделаешь всё правильно. А я век доброту твою помнить буду.

— Хорошо, косой, не бойся. Я уже и сам думаю, свой неудавшийся эксперимент пора заканчивать, а то самому уже невыносимо. Всё мучительно чешется, везде от грязи колется. Но пусть звери не думают, что я их забоялся. Я никого не боюсь, мне законы лесные не писаны, — важно сказал Тошка и побежал мыться к пруду.

Глава III Водоплавающий ёж

В небольшом чистом пруду выдры плещутся и дружно на рыбку охотятся. Задумался ёжик и представил, как он с ними наперегонки плавает, уму-разуму всех учит. Раз в лесу его не принимают, захотел он водоплавающим ежом стать — единственным в своём роде, чтобы все о нём только говорили и восхищались.

Увидев посреди пруда небольшой островок, захотел там себе новое жильё построить. Но не рассчитал свои силы: лапки у ежа коротенькие, спортом он совсем не занимался, тонуть начал. Да так сильно кричать стал, что всю рыбу распугал, которую уже несколько часов выдры подстерегали и на мелководье загоняли. А от его криков вся рыба врассыпную разбежалась. Ничего неудавшимся охотникам не оставалось, как ёжика спасать. Искололись все, повизгивают на него недовольно:

— Если мы ещё раз тебя у пруда встретим, всего искусаем. Даже близко к нам не подходи. Когда же ты, Тошка, ума наберёшься? И не стыдно тебе?

— Вот вы какие! Я, может, вам помочь хотел, рыбы больше изловить и вас ею угостить. А вы мне вот как отплатили. Злые вы, выдры, негостеприимные, — сказал им ёжик вместо благодарности.

— Да вы посмотрите, какой этот ёж невоспитанный. Мы ему жизнь спасли, а он даже «спасибо» не сказал, — завизжали выдры и злобно ударили хвостиками по воде. Пришлось им вновь рыбу выслеживать, не голодными же оставаться из-за ёжика.

А Тошка тем временем стал за лесными жителями подсматривать: чем они занимаются, о чём говорят. Вновь его посетила светлая мысль, что пора контакт с местными зверями налаживать. Ведь все они братья, вот и должны друг друга поддерживать. С этой минуты начал всем себя навязывать, советы глупые давать и без устали говорить. Совсем ёж зверей измучил. Кто его увидит, все врассыпную от него убегают, а кто не успел сбежать, слушают многочасовую его лекцию о лесной жизни.

Но ёжики по своей природе столько говорить не приспособлены, и вдруг у него язык на полметра вылез. Тошка впереди идёт, а за ним язык длинный тянется. Ворона увидела язык, посчитала, что дождевой червь ползёт, обрадовалась и как клюнет в него! Тут ёж от боли и неожиданности прыгнул в кусты шиповника, а за ним и ворона за кончик языка в испуге прицепилась. Бедная все перья от страха потеряла. Взлететь не может, вся искололась, совсем на ежа осерчала. Долго ворона на весь лес его недобрыми словами бранила. С тех пор она сделалась его лютым врагом. При каждой его новой оплошности как можно сильнее старалась ежа клюнуть. Как ни пытался Тошка перед ней вину свою загладить, всё без толку. Уж больно долго у старой вороны перья отрастали.

Глава IV Именины у лисы

Настал долгожданный день для лисы — её день рождения. Созвала она всех зверей на именины, но Тошку звать не стала. Побоялась, что он, как всегда, ей праздник испортит. В том году на её именинах ёж всех гостей тортом измазал, в позапрошлом году лисе платье нарядное порвал, а ещё раньше — так вообще все угощения сам съел, никому и крошки не досталось. Не умел ёж себя воспитанно вести в обществе, вёл себя вызывающе, будто это его собственный праздник, а не лисонькин.

Обиделся ёжик на лису, сначала Афоньку пытался отговорить, чтобы друг сам без него к лисе на день рождения не пошёл. Но зайчик дал лисе обещание на балалайке сыграть, именинницу порадовать, поэтому на всякие хитрости и уловки ежа не соглашался.