Варвара Ефимова
Пирог с лимоном и орехами

Они обнялись. Так крепко, будто в последний раз. Более мудрые глаза смотрели в более мечтательные. Без слов понятно: отпускаю. Иди.

Мечтательница подняла с пола сумки и прошла в вагон. Повернулась, а у той глаза на мокром месте. И что делать? Девушка замешкалась, бросила в проходе вещи, спустилась на перрон и снова обняла мать, поцеловала в мокрую щеку, и стала уверять, что как только поезд остановится в Саратове, она позвонит, и как в Москву приедет тоже. Та только кивала. Проводница смотрела на них с сочувствием, но и со скукой: в последнее время на перроне таких много, август все-таки.

- Девушка! Тут ваши вещи валяются, пройти невозможно! – недовольно крикнула бабулька с чемоданом размером с гроб.

- Иди, иди, доченька. Я тебя очень люблю.

- И я тебя.

Быстрыми шагами девушка поднялась в поезд, протиснулась через чемодан, взяла вещи и проскользнула внутрь. Она долго шла до своего места, до последнего купе, и все это время за ней пыхтела та самая бабулька. Там ещё никого не было, и девушка ловко запрыгнула на правую боковушку.

- Деточка, помоги старушке! Как эта полку закрыть? У меня ещё и чемодан не влезает…

Пришлось спускаться. Через пару минут наладив быт спутницы, девушка посмотрела в окно, но никого не увидела. Она уже хотела забраться под одеяло и читать книгу, но бабулька снова её отвлекла уже на ступеньках на вторую полку.

- А вы чай будете?

- Да пока не хочу…

- Как захотите, не стесняйтесь, спускайтесь, я подвинусь. Я кипяток не смогу донести, вас попрошу, хорошо?

Вздох.

- Да, конечно.

- Я вас угощу, пирог в Михайловском купила, лимон с орехом, самый лучший! Меня, кстати, Татьяна Улановна зовут.

Вздох с улыбкой. Она спустилась с ступеньки, села напротив бабули.

- Хорошо, спасибо. А я Маша.

- Маша, красивое имя. У моей дочки такое же. А ты как, поступать едешь в Москву?

- Уже поступила, заселяться еду.

- Ой, ну умница! А мать твоя, что же, в Астрахани останется? Не жалко старушку?