Оксана Неверова
Мистер Белка и пупырчатый пыжик

Глава 1. И снова домик

Под высокой сосной на окраине Пушистого Городка стоял домик.

Вы легко узнали бы его по табличке «ОТКРЫТО». Потому что хозяин, во-первых, никогда не запирал дверь на засов. А во-вторых, переживал, что не может оставлять её нараспашку в холодное время года.

– А если кто-нибудь захочет зайти поболтать по душам? – говаривал он. – Или, в конце концов, просто взять что-нибудь? Нет-нет, я ни в коем случае не буду против!

В окнах домика красовались связки грибов, сушёные яблоки, пучки моркови, свекольная ботва и даже кусочки берёзовой коры, нанизанные на верёвочку. На подоконниках были расставлены фигурки из картофеля, шишек и желудей.

– А если кому-нибудь приспичит сжевать желудо́к-другой или сладенькую луковичку? – размышлял хозяин. – Лучше прохожему сразу видеть, что у меня есть. И не тратить время на то, чего нет.

Между крыльцом и клумбой возвышался столбик с указателями. «Пушистый Городок» – направо. «Волки-побратимы» – в сторону Непролазного Леса. «Всячина для всякого» – вглубь двора, к сараю, где хранилось именно то, что было указано на стрелке.

– А если кто-нибудь что-то потеряет? – волновался хозяин. – Если хорошо подумать, кто-то всегда что-нибудь теряет! Очень возможно, он найдёт этому замену в моём сарайчике!

Сарайчик, указатель и домик с вывеской «ОТКРЫТО» принадлежали Мистеру Белке, чей хвост до середины был рыжим. Вторая половина чудесного хвоста в любое время года оставалась белой, как полоска на пешеходном переходе.

Знаменитая на весь лес коллекция цилиндров Мистера Белки за зиму нешуточно пополнилась, ведь друзья знали, чем порадовать его на Новый год. Цилиндр, который Мистер Белка носил в последнее время, был украшен цветами мать-и-мачехи – в честь наступающей весны.

Под цилиндром Мистер Белка то и дело что-нибудь прятал. Уж такой он был хозяйственный Белка, что не мог пройти мимо брошенной вещицы и не прибрать её к лапам.

Кроме того, Мистер Белка вечно притягивал к себе приключения. Вот что случилось с ним в начале половодья, когда стая волков завела себе талисман, а Пушистый Городок потрясла потрясающая новость.

Глава 2. Мистер Белка увлекается рисованием

Если вы обратили внимание на окна Мистера Белки, то, конечно, догадались, что он выставил напоказ свои зимние запасы. Чтобы угостить друзей чем-нибудь вкусненьким после долгих холодов и первым делом поднять всем настроение.

Под весенним солнцем жители Пушистого Городка потихоньку приободрялись. Даже самые засони – вальяжные и спокойные – становились подвижными и деловитыми.

Мистер Белка в этом году чувствовал себя особенно энергичным. Всё вокруг вызывало в нём такой прилив жизнелюбия, что Мистер Белка готов был бежать, как белка в колесе.

В нём зарождалась невиданная дотоле творческая сила. Бывало, шагая по улице, Мистер Белка подбрасывал свой цилиндр высоко в небо, а затем подпрыгивал сам. Сначала он ловил то, что выпадало из цилиндра, потом цилиндр, после чего гукал от восторга и подпрыгивал снова.

Однажды утром Мистер Белка понял, что нельзя больше восхищаться жизнью просто так. Он должен сохранить всю эту красоту для потомков. Проще говоря – на-ри-со-вать! Это стало для Мистера Белки самым главным делом. А, как известно, перво-наперво он всегда делал первое дело и никакое другое!

Мистер Белка немедленно бросился в свой сарайчик, где, конечно же, нашёл холсты, кисти и краски. Мольберт он взял у лося Копытина. Всё равно лось только притворялся, что понимает в искусстве, а между тем уже третий год не мог дорисовать вид из своего окна.

– Ужасно трудно рисовать природу, – пожаловался Копытин Мистеру Белке. – То погода меняется, то настроение…

Поэтому Мистер Белка решил природу пока не рисовать, а начать с чего-нибудь неизменного. Он постучался к своему лучшему другу горностаю Бунечке. Бунечка как раз почти закончил сезонную линьку, так что в ближайшее время меняться не планировал.

– Я хочу тебя нарисовать, – сказал ему Мистер Белка. – И увековечить нашу дружбу.

– Рисуй меня, рисуй! – возликовал Бунечка и сделал вокруг Мистера Белки тридцать пять или тридцать шесть кругов.

Пока Мистер Белка раскладывал мольберт и смешивал краски, Бунечка сто восемь раз поменял позу.

– Так? – Он замер на одной лапке, опираясь на хвост.

– Или так? – И он свернулся клубком.

– Может, лучше так? – Бунечка лёг на бочок. – Это подчеркнёт мой миленький пушистенький животик!

У Мистера Белки голова пошла кругом. Он исчеркал весь лист, пытаясь сделать хотя бы карандашный набросок. Перепробовав все позы, Бунечка подбежал к мольберту и воззрился на себя.

– Идеально, друг Белка! – провозгласил он, разглядывая клубок из спутанных линий. – Ты уловил всю суть моей натуры!

После чего Бунечка заставил Мистера Белку обмакнуть лапу в чернила и поставить на «портрете» лапограф. Из-за этого Мистер Белка весь перемазался и запросился домой.

Дома, отмывшись и перекусив вчерашним пирогом с сушёными опятами, Мистер Белка поразмыслил.

– Пожалуй, мне нужно что-то менее подвижное, – решил он и осмотрел свой домик.

Далеко ходить не пришлось. Прямо перед его глазами на окне обнаружились совершенно неподвижные припасы.

– Попались, голубчики! – воскликнул Мистер Белка. – Ну, держитесь теперь!

И Мистер Белка стал рисовальщиком припасов.

Он раскладывал их на столе и вдохновенно переносил на холст. Иногда на скатерти оказывались остатки еды с обеда, или завалявшиеся куски, или ягодные косточки, которые Мистер Белка приберегал на потом.