Вадим Битекенов
Процессор

Глава 1. Шум в системе

Самый страшный звук в мире — это тишина детской, когда ребёнок должен спать, но не спит.

Доктор Кира Волкова замерла на пороге, прислушиваясь. Ночник отбрасывал на стену размытое жёлтое пятно, в котором тонули силуэты пластиковых динозавров. Тишина была не абсолютной — гудел осушитель воздуха, за окном шелестели шины по мокрому асфальту, — но в ней отсутствовало главное: дыхание. Тяжёлое, с присвистом, к которому она привыкла за семь лет, как привыкают к тиканью часов.— Лёва?

Она сделала шаг, уже понимая. Материнское чутьё — древний биологический радар — взвыло сиреной. Кира рванулась к кровати, отбросила одеяло с динозаврами. Сын лежал на спине, губы посинели, грудная клетка застыла. Дальше — действовала по инструкции. Наклон головы. Два вдоха. Тридцать нажатий. Телефон на громкой связи — вызов скорой. Руки делали всё сами, пока сознание раскололось надвое: одна половина считала ритм компрессий, вторая — с холодной, лабораторной отстранённостью — фиксировала нейрофизиологические параметры. «Гипоксия. Электрическая активность мозга должна падать. Надо будет запросить телеметрию с импланта. Данные бесценны».

Она ненавидела эту вторую половину. Но та была неотъемлемой частью её самой — доктора Киры Волковой, ведущего нейробиолога Института когнитивных систем имени Бехтерева, дочери великого Владимира Волкова, мечтавшего доказать существование души через квантовую физику, и убеждённого материалиста, который в пятнадцать лет поклялся никогда не повторять ошибок отца. Иллюзии не спасли мать. Иллюзии не спасут Лёву.