Юрий Гурин
Иисус Христос — Бог или Человек? Взгляд сквозь учение о Божественных Энергиях

Введение: Почему этот вопрос всё ещё мучает христианский мир

Спор о том, кем является Иисус Христос, не утихает уже две тысячи лет. Для одних Он — великий учитель нравственности, пророк, даже высшее творение Бога, но всё же тварь. Для других — Он Сам Бог, воплотившийся ради нашего спасения.

На первый взгляд, вопрос кажется простым. Открываем Евангелие от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Казалось бы, ответ очевиден. Но оппоненты тут же указывают на другие стихи: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32). Или: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мк. 10:18). И возникает впечатление, что Писание противоречит самому себе.

Что же делать? Как совместить эти, казалось бы, противоположные свидетельства?

Ответ на этот вопрос лежит не в плоскости текстуальных споров, а в плоскости богословского понимания того, как Бог вообще открывает Себя человеку.

Протестанты, иеговисты, либеральные богословы — все они используют одну и ту же категорию: сущность. Они рассуждают так: если Бог — это одна неделимая сущность, то Он не может стать человеком, потому что сущность Бога и сущность человека несовместимы. Следовательно, Иисус — либо Бог (и тогда Он не человек), либо человек (и тогда Он не Бог). Третьего не дано.

Но что, если в Самом Боге есть нечто большее, чем просто «сущность»? Что, если у Него есть проявление, энергия, действие, которое, оставаясь нетварным и Божественным, может быть доступно тварному миру? Что, если Христос — это и есть то самое совершенное, личное, ипостасное Проявление Бога, Которое, не переставая быть Богом, становится доступным для человека?

Эта мысль не нова. Она имеет глубокие корни в ветхозаветном Предании, в иудейской мистической традиции и — в наиболее разработанном виде — в православном богословии, выраженном святителем Григорием Паламой.

Цель этой брошюры — показать, что учение о Божественности Христа не является позднейшим «греческим изобретением». Оно органично вырастает из ветхозаветного понимания того, как Невидимый Бог проявляет Себя в видимом мире. Мы пройдём путь от первых жертвоприношений Авеля и Ноя, через таинственную школу Сима и Евера, через иудейское учение о сфирот, к богословию Григория Паламы. И в конце мы увидим, что отрицание Божества Христа ведёт к логическому тупику — поклонению тварному человеку, что абсурдно для христианства.

Глава 1. Тайна Ветхого Завета: Предание, которого нет в Книге

Когда мы читаем Ветхий Завет, мы часто сталкиваемся с поразительной лаконичностью. О великих событиях сказано в нескольких строках. О важнейших духовных установлениях — порой вообще ничего не сказано. И возникает законный вопрос: откуда люди знали, как угождать Богу, если у них не было записанного закона?

Ответ на этот вопрос открывает нам нечто фундаментальное о природе Божественного откровения.

1.1. Жертва Каина и Авеля: откуда они знали?

Книга Бытия повествует: «И было спустя некоторое время: Каин принёс от плодов земли жертву Господу. И Авель также принёс от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не призрел» (Быт. 4:3-5).

И здесь мы обязаны остановиться и задать вопрос, который меняет всё понимание библейской истории: откуда сыновья Адама знали, что Богу нужно приносить жертву?

В Писании нет ни одной строки, ни одного повеления, данного Адаму или его детям, о том, чтобы приносить жертвы. Текст молчит. Но действие совершается. Значит, было знание, не записанное, но хранимое.

Откуда оно пришло? Только от одного источника: от устного предания, переданного Адамом своим детям.

Адам лично слышал голос Бога в раю. Он знал, как общаться с Творцом. И он передал это знание своим сыновьям. Он научил их не только земледелию и скотоводству, но и главному: как приближаться к Богу, как благодарить Его, как искать Его лица.

Преподобный Ефрем Сирин прямо говорит об этом: «Адам научил сыновей своих приносить жертвы Богу из плодов земли и от плодов стада. Ибо невозможно, чтобы они сами собой догадались о жертвах, если бы не получили наставления от отца».

Авель принёс лучшее — «от первородных» и «от тука», с верой и любовью. Каин принёс «от плодов земли» — не сказано, что от первых или лучших. Он знал форму, но потерял дух. Он знал заповедь, но принёс Богу остаток, а не дар.

Каин нарушил не букву писаного закона — его ещё не существовало. Он нарушил закон предания отцов, тот самый устный закон, который был дан Богом Адаму и передан дальше. И ответ Бога: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит» (Быт. 4:7) — подтверждает: норма была известна. Выбор был сделан сознательно.

Первый урок: Бог всегда давал человеку знание о Себе и о том, как Ему служить, задолго до того, как это знание было записано. Это знание передавалось из уст в уста, от сердца к сердцу. Это и есть Священное Предание в его древнейшей, изначальной форме.

1.2. Ной и Всемирный потоп: за что был наказан мир?

Переходим к следующему великому событию — Всемирному потопу. «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт. 6:5). И Бог решает уничтожить всё живое, кроме Ноя и его семьи.

Но снова возникает тот же вопрос: в чём состояло преступление допотопного человечества? Какой закон они нарушили? В Писании не записано ни одного закона, данного им напрямую.

И снова ответ находится в Предании.

Иудейская традиция сохранила знание о так называемых «Семи заповедях потомков Ноя» (Шева мицвот бней Ноах). Согласно этому преданию, Адаму были даны шесть заповедей, а после потопа Ною была добавлена седьмая — о невкушении крови. Вот эти заповеди:

Запрет идолопоклонства — знать единого Бога, Творца неба и земли.

Запрет богохульства — чтить имя Божие, не произносить его всуе.

Запрет убийства — почитать жизнь как дар Божий.

Запрет разврата — хранить чистоту рода, не смешиваться подобно скотам.

Запрет воровства — уважать границы чужого достояния.

Запрет жестокости — не есть часть от живого животного.

Повеление установить суды — жить по справедливости, защищать слабых.

Эти законы не были записаны в книге. Но они были вписаны в совесть. Апостол Павел через тысячелетия скажет об этом: «Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают... они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чём свидетельствует совесть их» (Рим. 2:14-15).

Допотопный мир пал не потому, что не знал добра. Он пал потому, что знал добро, но сознательно, системно, с наслаждением творил зло. Они растоптали совесть. Они поругались над преданием отцов. Святитель Филарет Московский пишет: «Грех допотопного мира состоял не в неведении, но в произвольном развращении. Они видели примеры благочестия, слышали проповедь Еноха и Ноя, но заглушили голос Божий в себе и вне себя».

И здесь появляется фигура Ноя. Апостол Пётр называет его «проповедником правды» (2 Пет. 2:5). Что он проповедовал? Он не цитировал пророков — их ещё не было. Он не читал им Тору — она не была дана. Он апеллировал к тому, что они знали всегда: к преданию от Адама, к закону совести, который они ежедневно попирали.

Сто лет Ной строил ковчег и сто лет взывал к людям: «Опомнитесь! Потоп грядёт! Вернитесь к Творцу, пока не поздно!» Но они не слышали. Вернее, не хотели слышать.

Второй урок: Бог судит людей не только по записанному закону, но и по закону совести и устного предания. Знание о Боге и о добре было доступно всем — через естественное откровение и через передачу от отцов к детям. И когда это знание отвергается, наступает суд.

1.3. Мелхиседек: священник без Писания

В 14-й главе Бытия появляется одна из самых таинственных фигур Ветхого Завета — Мелхиседек, царь Салима и священник Бога Всевышнего. Он выносит Аврааму хлеб и вино, благословляет его, и Авраам приносит ему десятину от всего (Быт. 14:18-20).

Кто этот человек? Откуда он взялся? Как он стал священником Бога Всевышнего, если не было ни храма, ни левитского священства, ни записанного закона?

И снова ответ — в Предании. Иудейская традиция прямо отождествляет Мелхиседека с Симом, сыном Ноя. Если это так, то картина становится поразительно ясной.

Сим — старший сын Ноя, благословенный самим Богом (Быт. 9:26). Но это не всё. Сим был не просто учеником Ноя. Он был прямым учеником Мафусала, который, в свою очередь, учился у Еноха, а через Еноха восходил к самому Адаму.

Вот что говорят цифры. Мафусал родился в 687 году от Адама. Сим — в 1558-м. К тому моменту Мафусалу шёл уже 871-й год. Они прожили бок о бок 98 лет — до самого Потопа, который обрушился на землю в 1656 году.

Это означает, что Сим в течение 98 лет был личным учеником Мафусала. А Мафусал, в свою очередь, был современником Адама целых 243 года (Адам умер в 930 году, когда Мафусалу было 243 года). Таким образом, Мафусал мог слышать из первых уст рассказы Адама о творении, о рае, о грехопадении, о первом обетовании Бога.

Итак, цепь преемственности выглядит так:

Адам → Енох → Мафусал → Сим (Мелхиседек) → Авраам

Сим — последний человек в истории, который мог лично слышать рассказы из первых уст о древнейшем прошлом человечества. Он был живым мостом между допотопным и послепотопным миром, между Адамом и Авраамом.

Именно поэтому он стал священником. Он нёс в себе то самое древнейшее знание о Боге, которое не было записано в книгах, но хранилось в живой памяти поколений. Он знал, как приносить жертвы, как молиться, как благословлять — потому что он учился этому у Мафусала, а Мафусал — у Еноха, а Енох ходил пред Богом и был взят Им.

Когда Авраам, выходя из Ура Халдейского, встречает Мелхиседека, он встречает не просто незнакомого священника. Он встречает своего праотца, хранителя древнейшей веры, того, кто знал ещё от Мафусала и Ноя о Едином Боге, о жертвах, о завете.

Мелхиседек приносит хлеб и вино. Это не случайная деталь. Это — прообраз Евхаристии. Хлеб и вино, которые позже станут Телом и Кровью Христовыми. Священство Мелхиседека — это не левитское, не ветхозаветное священство. Оно старше его. Оно восходит к Ною, к Мафусалу, к Адаму, к самому истоку человечества.

Апостол Павел в Послании к Евреям подчёркивает: «Он, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда» (Евр. 7:3). Для апостола Мелхиседек — прообраз Христа, Который будет Первосвященником не по закону плотской заповеди, а по силе жизни непрестающей (Евр. 7:16).

Третий урок: Существовало священство, которое не зависело от писаного закона. Оно основывалось на живой передаче веры от поколения к поколению — от Адама к Еноху, от Еноха к Мафусалу, от Мафусала к Симу, от Сима к Аврааму. И это священство указывало на Того, Кто должен был прийти — на Христа, вечного Первосвященника.

1.4. Содом и Гоморра: суд над беззаконием

Ещё один пример, где Писание описывает суд Божий, но не описывает прямо закон, который был нарушен. Содом и Гоморра были уничтожены огнём и серой за свои грехи. Но какой именно закон они нарушили? В Писании не записано ни одного повеления, данного этим городам.

Авраам, вступая в диалог с Богом о судьбе Содома, говорит: «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?» (Быт. 18:23). Он апеллирует к нравственному закону, вложенному в совесть, к тому самому знанию о добре и зле, которое было доступно всем.