Алекс Родионов
Закон жизни

Глава

Вакуумные насосы плазменных установок мирно гудели, поддерживая стерильный технологический процесс производства больших интегральных схем. За толстым стеклом фотолитографической установки рождались невидимые глазу транзисторы. А в самом цехе висела густая, гремучая смесь из паров соляной кислоты, едва уловимого запаха «веселящего газа» от продувок магистралей азота и множества других ароматов, категорически не пригодных для долгой человеческой жизни.

Моя смена заканчивалась. Еще немного, еще сорок минут этого монотонного ада, и я сброшу опостылевший шелковый антистатический комбез, стяну тонкие нитриловые перчатки и бегом рвану на свежий воздух из помещения под названием «гермозона». Какое счастье… На улице весна. Настоящая, оглушительная после фильтрованной тишины чистых комнат. Солнце блестит так ярко, что больно глазам, и во всем теле звенит первобытное ощущение зарождения новой жизни. Природа пробуждается, зовет и беззвучно кричит прямо в душу: за город, за город, бегом, пока легкие не лопнут от кислорода.

Прыгаю в первую попавшуюся электричку до Клина, в слепой надежде пересесть там и попасть под Тверь, в настоящий дремучий лес, где нет людей. Двери шипят, закрываясь, отсекая промышленную зону. В открытое окошко старого вагона бьет тугой упругий ветер, пахнущий мокрой землей, мазутом и свободой. Он наполняет грудь такой жизнью, что хочется смеяться вслух. Неужели так бывает? Всего час назад ты был придатком к машине, а теперь кровь пульсирует в висках настоящим барабанным боем. Душа радуется и поет чистую, глупую песню…