Кирилл Ликов
Сказка про Яблоко

В тереме царском, за резными дверями, что сами собой распахиваются от одного кивка стражника, раскинулся обеденный зал — такой просторный, что эхо шагов гуляет по нему, будто лесной ветер меж дубов вековых.

Потолок в нём — словно небо в ясный день: лазоревый, с золотыми звёздами да с солнцем посередине, что не гаснет ни днём, ни ночью — то не простое золото, а чудо-металл, светом налитый. По сводам вьются узоры: жар-птицы крыльями машут, львы в позолоте скалятся, а между ними — виноградные гроздья, будто только что сорванные, хоть и вырезаны из дерева да покрыты сусальным золотом.

Стены обиты атласом алым да бархатом тёмно-зелёным, будто лес в полдень, а по углам стоят изразцовые печи, расписанные цветами невиданными: там и синий мак, и огненная гвоздика, и трава-мурава, что шепчет, если к ней прислушаться. Над печами — резные полки, уставленные серебряными блюдами да хрустальными кувшинами, в которых даже тёмный мёд светится, как янтарь на солнце.

В центре зала — стол дубовый, длинный, будто дорога от столицы до дальних окраин. На нём — скатерть браная, с узорами хитрыми: тут и птицы Сирины, и кони с гривами огненными, и реки-быстрицы, что ни водой, ни краской не смываются. По краю скатерти — кисти шёлковые, тяжёлые, багровые, будто гроздья рябины в мороз.

На столе — яства, каких в простом доме не увидишь: лебедь, запечённый под медовой глазурью, осетры в пряных травах, пироги с зайчатиной и грибами, а посредине — блюдо золотое с лебедем сахарным, что стоит, гордо вытянув шею, и не тает даже от жаркого дыхания гостей. Рядом — солонки резные, из горного хрусталя, и перечницы в виде волчьих голов, будто стерегут угощение.

Вокруг стола — лавки дубовые, покрытые коврами персидскими, а для царя — отдельно трон-кресло, с высокой спинкой, где вырезаны солнце, месяц и звёзды, да обито оно мехом соболиным, мягким, как утренний туман. Над троном — полог парчовый, расшитый жемчугом, будто звёздное небо опустилось прямо в терем.