Татьяна Правда
После развода

Глава 1. Анна Миронова.

Кирилл не ночевал дома. Моей тревоге не было конца, я не спала до утра, глаз не сомкнула, сердце то колотилось как-то ненормально, то замирало, отчего хотелось плакать. Дочка спала в соседней комнате. А что ей не спать? Шестнадцать лет девчонке, колледж, первый курс. Ох...

По привычке поднялась с постели в половине седьмого, сварила кофе, приготовила омлет.

— Викуля! Подъём, кофе стынет. — Эту фразу я произношу много лет.

Мне тридцать восемь, родила я Вику после окончания универа, мы с Кириллом поженились, когда я училась на последнем курсе. Любовь! Да, я и сейчас его люблю... А он не ночевал дома. Почему? Я приехала поздно, хотя должна была сегодня приехать. Командировка на дочернее предприятие, а что там? Проверила документы, всё в порядке, зачем задерживаться? Домой надо.

— Доброе утро, мамуль. — Вика свежая и причёсанная, она любит ухаживать за собой. — Ммм, какой аромат, знаешь, я соскучилась по твоему кофе, пока тебя не было, растворимый пила.

— Доброе утро. — Вздохнула я. — Отец не ночевал дома.

Она пожала плечами и... отвела взгляд. Что-то знает? Скрывает?

— С друзьями, наверное, может, где-то на даче. — Неопределённо ответила Вика.

Я промолчала. Весь вечер, хоть и поздно, звонила ему, трубку не берёт. Нет... Не с друзьями, наверное, не с друзьями.

После завтрака стали собираться, я на работу, она в колледж. Положила в пакет чистую рубашку для Кирилла, дочь с усмешкой наблюдала за мной. Что это?

— Почему так смотришь? Отцу взяла, та, наверное, уже не свежая, в какой он. — Удивлённо посмотрела на неё.

Она покивала головой.

***

Довезла Вику до колледжа и поехала в офис.

— Доброе утро, Анна Олеговна, вы уже приехали. — Встретила меня бессменная секретарша, Мария Сергеевна.

— Доброе, Марина Сергеевна, Кирилл Иванович у себя? — Поинтересовалась тем, что больше всего сейчас волновало.

Она как-то замешкалась.

— Да... Он только что приехал... Но...

— Спасибо.

Зашла в кабинет мужа и замерла. Он... целовался со своей секретаршей, рубашка расстёгнута, Агния у него на коленях. Всё сразу поменялось в роскошном кабинете Кирилла, мне показалось, портьеры стали чёрными, потолок и пол тоже.

— Доброе утро. Извините, что помешала. — Усмехнулась я.

Агния выпучила на меня глаза, ойкнула и пулей вылетела из кабинета.

— Аня... Ты когда приехала? Ты... — Сам при этом заправляет рубашку и ширинку застёгивает на брюках. — Почему в дверь не постучала?

Достала из сумки рубашку, всё это спокойно делала, даже сама удивилась. Почему не постучала... Раньше ты на это и внимания не обращал.

— Вчера приехала. Звонила тебе, абонент недоступен. Кстати, рубашку чистую привезла, переодень. Что происходит, Кирилл?

— Ты... Всё неправильно поняла, мы...

Он пытался объяснить, мямлил что-то.

— «Не верь своим глазам, поверь моей совести...» Так, что ли? Или ты меня за дуру держишь?

Он нагло посмотрел на меня.

— Хммм, ну что же, если ты хочешь правду, то я скажу.

— Хочу. — Приготовилась слушать его и вообще ко всему приготовилась.

— Наши с тобой отношения изжили себя, я тебя больше не люблю. Поезжай, собирай вещи, и чтобы, когда мы с Агнией вернёмся домой, тебя там не было. Поняла? За рубашку спасибо.

Вот как, нет, оказывается, не ко всему приготовилась, я сейчас в обморок упаду. От этих слов мне стало плохо. Очень плохо.

— И куда же мне прикажешь идти?

Присела на стул.

— Твои проблемы. А... Как же это я забыл... К папе своему поедешь, там тебе и место, рыбу вместе ловить будете в рваных футболках, баню топить, париться. — Засмеялся он, довольный своей шуткой. — Я приготовил приказ, с этого дня ты уволена, твоё место займёт Агния.

Значит, готовил речь.

— Выходит, семнадцать лет не в счёт?

Да. Мы вместе прожили семнадцать лет, и я считала, что это что-нибудь да значит. Оказалось, что нет. Для Кирилла ничего не имеет значения.

— Не начинай! Мне по статусу молодая жена положена, я директор холдинга, ты хоть понимаешь, какая это должность? Я любого могу принять и уволить, всё в моей власти! Я добился успеха! А ты убирайся по-хорошему, иначе проблем не оберёшься! Вика приедет, поможет собрать тебе вещи. Приказ у секретаря, и не вздумай сказать Агнии ни одного плохого слова. Хуже будет. — Он немного подумал. — Да... Впрочем, ты можешь остаться в доме прислугой, я всё равно собирался домработницу нанимать, а у тебя как раз возраст такой. — Снова противно засмеялся он. — Иди не порть мне настроение!

Его слова хлестали меня больнее кнута.

Я молча вышла из кабинета, чувствуя себя оплёванной, такого унижения никогда в жизни не испытывала. Я так устала в командировке, цифры, цифры... Они прыгали перед глазами, а как иначе? Я финансовый аналитик, что вообще может Кирилл без меня? Да ничего! Не понимаю, кто его директором назначил? Может, хозяин холдинга родственник ему? Хозяина я никогда не видела, и фамилию его не знаю, говорили, что он одинок и больше за границей живёт. Здесь у него дом, и однажды я видела этот дом. Особняк загляденье, очень ухоженный, видно, что хозяин даже издалека заботится о нём, ну это его собственность, он и должен заботиться.

— Мне приказ об увольнении нужен. — Подошла к столику секретарши.

Агния молча подала бумажку, поджав губы.

— До свидания, Агния, счастья вам. — Усмехнулась я. — На готовое-то можно. — Не удержалась.

Она тоже.

— Будет счастье. Без тебя, естественно. Пожила сама, дай пожить другим. Ты уже сошла с дистанции, Кирилл меня любит.

Любит так любит, я уже и не против. Если на «ты», то и я так же.

— Ну тебя так тебя, рада за вас. — Снова усмехнулась, на этот раз зло.

А как же не зло? Разве мне не обидно? Каждая женщина меня поймёт. Другая бы по всей приёмной эту рыжую крашеную секретаршу за волосы таскала! А я просто молча вышла.

***

Дома минут пятнадцать сидела как чокнутая, не знала, как вещи собрать. Приехала Вика, занятия, значит, закончились.

— Мам, ты почему не собираешься, папа мне звонил, просил помочь, а то говорит: «Мать не в себе...»

Явилась помощница.

— Ты всё знала? — Подняла на неё взгляд.

Она покрутила пальцами. Отвела взгляд. Знала, конечно, всё знала.

— Ну... Видела их пару раз вместе, Агния, она хорошая, папа её любит. Я с ними, конечно же, останусь.

— Хорошая, значит. Со мной поехать не хочешь? — Усмехнулась, а самой хоть плачь.

Она удивлённо подняла бровь.