Никита Соколовский
Беседы с Мастером

Мастер, я не понимаю, куда идти

Однажды я приехал к мастеру тёплым летним вечером, около десяти, без предупреждения. Солнце, как ему и полагается, уже зашло за горизонт, позволив мне в полной мере разглядеть каждую искру, покидающую пламя костра, возле которого неподвижно сидел тот, кто всегда подбирал слова так, чтобы собеседник сам находил выход из любой ситуации.

Несмотря на внезапный визит, у меня было отчётливое ощущение: он знал, зачем я приехал. Именно поэтому я испытал знакомое чувство, которое всегда сопровождало меня перед переломным разговором. Мне было тяжело сдвинуться с места. Сделать шаг навстречу неизбежному, а уж тем более задать единственный вопрос, казалось, почти невозможно. Вес тела словно увеличился вдвое.

Но просто развернуться и уйти, оставив поле возможностей нетронутым, я не мог — это противоречило моей природе. Я знал: наша беседа — это ключ. Поэтому я собрал волю в кулак, сел на толстое обтёсанное бревно по другую сторону костра, напротив мастера, и задал свой вопрос в лоб.

— Мастер, я раздавлен. Не могу собрать себя после очередного удара.

— Удара? — задумчиво переспросил мастер.

После этого вопроса я почувствовал некий удар по затылку и обернулся, чтобы поймать преступника с поличным. Но, к моему разочарованию, никого, на ком можно было бы отыграться за все свои неурядицы, вокруг не было. А срываться на Мастера — себе дороже...

— Что со мной?

— С тобой всё в порядке. Просто иллюзия, за которую ты держался, не выдержала давления истины. Твоя задача — принять то, что произошло.

— А как мне принять тот факт, что после очередного рывка я снова остался ни с чем?

— А что же ты хотел получить? — уточнил мастер.

Я чувствовал, что он действительно понимает, куда клонит и от этого мое напряжение росло.

— Я хотел, чтобы у меня всё получилось! — выпалил я и швырнул в костёр палку, которая каким-то образом оказалась в моей правой руке.

— Что именно ты хотел увидеть в своей жизни после достижения цели? — уточнил мастер вглядываясь в бурю моего отчаянья.

— Я хотел наконец обрести покой! Чтобы у меня было достаточно денег на безбедную жизнь. Получить признание тех, ради кого я столько вкалываю. Создать плато комфорта и безопасности, проживать стабильную и размеренную жизнь! Но, увы, больше нет сил бороться с ветряными мельницами...

— Ты чувствуешь, что тело больше не играет по твоим правилам. Так почему ты упрямо игнорируешь это? Ради кого ты себя калечишь, если конечный результат — зависимость от тех же людей, которые будут менять твои простыни, пока ты будешь прикован к кровати?

— Но как, скажи, мне вообще построить что-то стоящее, если я сдамся — буду как все, позволю себе плыть по течению жизни и перестану бороться?

— Ты уверен, что большинство живёт легко? Присмотрись. Они так же, как ты, корчатся от несправедливости. Они так же, как ты, отворачиваются от собственного тела — вечно голодного, уставшего, требующего. И ты хочешь построить благополучие, каким бы оно ни было, отказав ему в единственном, что оно просит?

— Ты о чём? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Мастер смотрел сквозь на меня.

— Ты знаешь ответ.

— Хочешь сказать, что...

— Твоё тело не выдерживает обмана, — перебил он, а я умолк.

После его слов я понял: тело больше не выдержит прежнего темпа. И в тот же миг я вдруг начал воспринимать мир иначе — моё внимание улавливало весь оркестр природы. Костровая труппа сливалась с хором лягушек, партии которых подхватывали сверчки. Треск костра создавал уникальную атмосферу, и из этого сплетения рождалась музыка, способная претендовать на роль основополагающей композиции нового направления. Происходящее походило на шоу, насладиться которым в наше время почти никому не дано — мы живём где угодно, только не в мгновении жизни. Я замер, впитывая этот звуковой пейзаж каждой клеткой своего существа. И подумал: возможно, поэтому видео с горящим костром собирают миллионы просмотров. Люди тоскуют по этому. По мгновению.

Мастер заметил когнитивные поползновения по моему лицу. И сказал, словно прочитав мысли: — Несомненно.

Я не стал спрашивать, как он узнал, о чём я думаю, — чувствовал, что наше общение уже вышло за пределы слов. Мне на мгновение показалось, что от всего «бла-бла» вообще можно отказаться. Ради таких трансформаций я готов преодолеть любое сопротивление.

— У тебя нет выбора. Если продолжишь — долго не протянешь. И все твои достижения пойдут прахом. — сказал Мастер, возвращая меня к ключевой мысли.

— Что же делать? — спросил я, надеясь получить ответ, которому можно довериться.

— Ничего из того, что привело тебя туда, где ты оказался. Вследствие твоей же стратегии.

Мы ещё какое-то время сидели у костра молча. Все слова сказаны.

Я встал, дошёл до машины, завёл мотор и молча уехал — мысленно поблагодарив Мастера за время, поддержку и осознание: нет смысла стараться во что бы то ни стало заработать все деньги мира, избегая базовых потребностей собственного тела. Я полностью отказался от заботы о нём ради жажды наживы. Пахал, как папа Карло, чтобы обеспечить близким жизнь. И сломался.

Внимание переключилось на часы: 3:00. Я зафиксировал этот факт, но не придал ему значения. В голове не было ставшего привычным роя мыслей — ни о прошлом, ни о будущем. Я наслаждался звуком мотора, шумом колёс и кожей, которой был обтянут руль. Как же хорошо, что у меня нет звукоизоляции. Но, с ней я получил бы не меньше удовольствия.

В голове неожиданно возник вопрос: ради чего тогда работать?.. Я так понимаю, следующая встреча с Мастером случится совсем скоро.