Анатолий Балакай
Приют Феликса

1. Служебная командировка

Алексей Степанович Мышкин медленно шёл по широкому коридору мимо одинаковых дверей. Он не любил приходить на четвёртый этаж здания управления Филиала. Здесь сидели местные боссы: директор Филиала, его заместители, а также главный босс – бухгалтерия.

К большому сожалению Мышкина, ходить на четвёртый этаж в последнее время приходилось часто. С тех пор как он стал временно исполняющим обязанности руководителя отдела «Исследований и Разработок» визиты к большому начальству с отчётами, докладами и объяснительными совершались по нескольку раз в неделю. Сегодня Алексей уже посещал четвёртый этаж, где докладывал о проделанной отделом работе и слушал выступления руководителей других подразделений.

Для повторного визита Мышкин был вызван главным инженером Филиала посредством личного звонка, что недвусмысленно намекало на важность дела. Дорога до управления от здания, где работал Алексей, занимала порядка десяти минут. Всё это время он напряжённо искал причину столь неожиданного и немного тревожного вызова, но так и не смог найти веского повода.

Подойдя к двери приёмной, Алексей на пару секунд остановился, вздохнул, постучал и, не дожидаясь приглашения, вошёл.

В приёмной за стойкой сидела секретарша – миниатюрная девушка с приятной улыбкой.

– Проходите, Алексей Степанович, – синичкой пропела она, жестом указав на дверь главного инженера, – они вас ждут.

Думать над тем, кто именно эти «они» Мышкину было некогда, он неуверенно стукнул в дверь…

– Входи!

В кабинете помимо главного инженера Рыкова находились ещё двое. Все сидели вокруг овального стола в центре. На столе перед собравшимися лежала папка с какими-то бумагами. Главный инженер, не вставая отодвинул стул рядом с собой, показав, таким образом, где гостю сесть.

Поздоровавшись, Алексей опустился на стул рядом с Рыковым. Напротив него сидел директор Филиала по фамилии Курц и незнакомая женщина.

– Алексей Мышкин, – представил директор новоприбывшего. – Хайруллина Анна Семёновна, из головного офиса Компании.

– Очень приятно, – Мышкин улыбнулся даме, впрочем, безответно.

На вид Анне Семёновне было около сорока лет. Чёрные волосы, собранные в пучок, отсутствие намёка на макияж, строгая деловая одежда делали её образ совершенно неброским, словно она была частью интерьера любого офиса.

– Алексей Степанович, прежде чем мы введём вас в курс дела, должна обратить ваше самое пристальное внимание на то, что всё, о чём мы сегодня будем разговаривать, не подлежит публичному разглашению, – сказала Хайруллина тихим, но твёрдым голосом.

Она пристально смотрела на Мышкина явно ожидая, чтобы тот вслух подтвердил готовность не болтать лишнего. Алексею сильно не понравился взгляд представительницы головного офиса: она взирала на него как-то через чур безразлично, не считаю нужным напустить на себя хотя бы тень доброжелательности.

– Хорошо, я понял – разговор секретный. Обязуюсь публично ничего не разглашать! – Алексей улыбнулся и обвёл взглядом собравшихся, надеясь увидеть ответные улыбки.

Напрасно – все трое имели максимально серьёзный вид и на дурашливый возглас Мышкина ответили сдвинутыми бровями и плотно сжатыми губами. Алексей мысленно обругал себя за столь глупую и наивную попытку разрядить обстановку, и решил далее в общении с этими людьми подобных высказываний избегать.

Директор Курц посмотрел на представительницу головного офиса – та коротко кивнула, и он, откашлявшись, заговорил:

– Алексей, мы хотим поручить тебе нестандартное и ответственное задание. Необходимо отправиться в короткую командировку и изучить один объект, принадлежащий Компании. На всё уйдёт не больше недели. Ты, насколько мне известно, не семейный?

– Не семейный, – подтвердил Мышкин.

– Хорошо, теперь немного подробностей, касающихся дела. – Курц пододвинул Алексею папку с бумагами. – Ознакомься, а я пока продолжу. Итак, наша Компания год назад выкупила находившийся на балансе у «Росатома» законсервированный лабораторный комплекс в Новосибирске –ты в курсе должен быть… Компания планирует на этих площадях построить собственный индустриальный парк, по типу «Алабуги». Впрочем, это к нашему вопросу не относится… Дело всё в том, что помимо зданий, расположенных непосредственно в Новосибирске, в составе комплекса имеется ещё одно сооружение. О его существовании никто не знал до поры: там бардак был в девяностые – работа в лабораториях сразу после развала Союза прекратилась из-за отсутствия финансирования, а здания начали из рук в руки переходить, и в итоге «Росатому» достались.

Пока директор говорил, Мышкин наскоро изучал содержимое папки. Внутри находилось несколько листов формата А4: на двух была распечатана карта из Яндекса в разных масштабах, остальные являлись копиями документов. Это были перечни, описи и накладные, из которых Алексею стало понятно, что новосибирские лаборатории в советское время имели отношение к Курчатовскому институту теоретической и экспериментальной физики. На каждом листе были обведены красным маркером упоминания некоего здания под номером 14. Исключение составлял один лист, на котором была распечатана копия страницы из какого-то оперативного журнала. Запись датировалась семнадцатым июля шестьдесят девятого года и содержала следующее: «В 21.23 поступил звонок от водителя, он сообщил, что из-за погоды не может покинуть 33. Сообщил в «Приют» о задержке. Сообщил начальнику комплекса. Ст. НС тов. Магомедов».

Курц тем временем продолжал:

– Купив лаборатории, Компания принялась наводить порядок на территории комплекса. Естественно, за тридцать лет оттуда вырезано, выпилено и вытащено всё, что имеет хоть какую-то ценность. Правда местный архив оказался не тронут – не пригодился никому. Никому, кроме одной сотрудницы нашей Компании, которая настояла на его сохранении…

– Бережное отношение к интеллектуальной собственности – это один из основополагающих принципов Компании. – Голос бесцеремонно перебившей Курца Хайруллиной прозвучал резко, заставив директора замолкнуть на середине предложения. – Директор Филиала Компании не должен позволять себе высказываний, которые можно истолковать так, будто сохранение архивов явилось личной инициативой отдельного сотрудника, а не целенаправленной политикой Компании.

Мышкин привык видеть другого Курца: уверенного, хамоватого, не брезгующего бранных слов. Тот Курц больше походил на сержанта в армии, чем на уважаемого руководителя крупного предприятия. Перебивать директора и спорить с ним было запрещено, даже Рыков никогда ничего подобного себе не позволял. Теперь же Курц не только разговаривал непривычно тихим и, даже, пожалуй, робким голосом, совершенно избегая столь любимых им ругательств, но и безропотно позволил себя перебить. Приняв всё это во внимание Мышкин пришёл к выводу, что Хайруллина занимает очень серьёзное положение в Компании, раз сам Курц её побаивается.

Не дожидаясь пока сбитый с мыслей директор продолжит свой рассказ, Анна Семёновна заговорила снова:

– Алексей Степанович, сотрудниками нашей Компании установлен факт наличия в составе новоприобретённого лабораторного комплекса ещё одного объекта, расположенного отдельно. На это указывают документы, обнаруженные в архиве. Их копии перед вами. Нам удалось по записям определить местоположение этого объекта: он расположен в Новосибирской области. Приблизительно в ста километрах на севере от Новосибирска есть посёлок городского типа под названием Лесной, до девяносто первого года назывался Новосибирск-33. Ранее посёлок имел статус закрытого территориального образования из-за находившейся при нём части внутренних войскМВД СССР, ныне расформированной. Если ехать от посёлка в сторону воинской части, то обнаружится съезд на грунтовую дорогу, которая ведёт до заброшенного КПП. Местные жители ей пользуются, она в приемлемом состоянии. Интересующий нас объект находится примерно в шести километрах вглубь леса, по дороге ведущей от КПП. Дорогой это можно назвать весьма условно, скорее направление в лесу…

В этот момент завибрировал лежащий перед Хайруллиной смартфон. Взяв его в руки, она взглянула на экран, и, не сказав ни слова, удалилась из кабинета. Директор и главный инженер посмотрели вслед женщине, после чего Курц заговорил в свойственной ему манере:

– Так, Мышкин, ты уже достаточно услышал, и, я думаю, кое-что понял. На всякий случай поясню. Руководство Компании хочет изучить объект и оценить, так сказать, его потенциал. От нашего Филиала потребовали выделить высококлассного специалиста в области физики, чтобы смог определить характер проводимых там исследований. Рыков предложил твою кандидатуру, я с ним согласился. Помимо тебя туда хотят направить ещё ряд специалистов, чтобы вы там всё изучили как следует… Короче, Мышкин, та дама из головного офиса, – Курц указал пальцем в сторону двери, – она – ты, наверное, не знаешь – вообще-то зам генерального Компании. Когда мы с Рыковым узнали о её визите, то стали гадать кого из нас первым того – на выход попросят. Оказалось, что тётка по другому вопросу приехала, но раз приехала именно она – вопрос крайне серьёзный.

Курц замолчал, опасливо косясь на дверь, словно ожидая что Хайруллина подслушивает за ней, и вот-вот войдёт чтобы его уволить. Пока директор молчал, впервые за всю встречу заговорил главный инженер:

– Нам, Лёша, не очень нравится всё это мероприятие. – Он имел привычку панибратски разговаривать с подчинёнными, впрочем, в свой адрес подобных обращений не терпел. – Ты – ценный кадр, и отпускать чёрт знает куда целого кандидата физико-математических наук и руководителя отдела желания нет, но, пойми: из головного офиса указ пришёл… Я считаю, что отряжать такого человека на разведку старого, заброшенного сарая – это как из пушки по воробьям стрелять микроскопами! Однако, раз руководить этим делом назначили саму Хайруллину, видимо не простой там сарай… В общем съездишь, Лёш. Отказ не принимается. И, да – я не оговорился про руководителя отдела! После командировки официально вступишь в должность.

Мышкин молча переваривал полученную информацию. Провести недели в компании Анны Семёновны ему совершенно не хотелось, к тому же, очевидно, руководители Компании не посчитали нужным оповестить государственные органы об обнаружении секретного объекта. Алексей решил, что вряд ли там что-то по-настоящему важное. Несмотря на размах постсоветского бардака, едва ли он достигал такого масштаба, чтобы «потерять» объект достаточно значимый для привлечения к его охране военных. Скорее всего здание стало попросту ненужным, персонал оттуда убыл, наверняка вывезли при этом всё ценное…

– Ну что Мышкин, есть вопросы? – раздался голос директора.

У Мышкина были вопросы, и довольно много, но задавать их сейчас он смысла не видел. Ему было уже ясно, что отказаться от этой поездки он не сможет – не хватит силы характера, – поэтому он спросил лишь следующее:

– Когда выдвигаемся?

– Думаю, на днях, – ответил Курц. – Помимо тебя от нашего Филиала поедет ещё один специалист – Самохвалов Владлен Викторович.

Незваная улыбка посетила Алексея от этой новости. Владлен Самохвалов из отдела по эксплуатации зданий и сооружений был человеком крайне приметным и запоминающимся. Он обладал внушительным животом, пышными усами, зычным голосом и обязательно становился центром всеобщего внимания в любой компании. Из-за умения поддержать беседу и знания бесконечного количества анекдотов, преимущественно похабного содержания, Владлен являлся желанным гостем на любом корпоративном мероприятии. Большинство таких мероприятий он сам же и организовывал.

– Скучать в поездке точно не придётся, – сказал Рыков посмеиваясь.

– Самохвалов будет оценивать состояние самого здания, – пояснил Курц. – Твоя задача Алексей – следить, чтобы он сильно не болтал при Хайруллиной про всякое… Специалист он классный, да и человек хороший, но язык совсем без костей.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошла Анна Семёновна. Она зачем-то посмотрела на пустую софу, стоявшую возле стены, а затем, переведя взгляд на Мышкина, заговорила:

– Итак… по большому счёту я рассказала всё, что вам необходимо знать. Все расходы Компания берёт на себя, вам с собой нужно взять лишь средства личной гигиены. – Она на секунду замолчала, задумавшись. – Вы дали своё согласие на командировку?

Он кивнул и Хайруллина продолжила говорить своим тихим, безэмоциональным голосом:

– Напоминаю о недопустимости разглашения подробностей нашей беседы. Уверена, что Ваши коллеги и родственники станут интересоваться целью и местом командировки. Вы скажите, что направлены в Новосибирск дабы принять участие в работе по обустройству индустриального парка. То же самое будет говорить Ваш коллега Самохвалов. Выезжаем послезавтра, автомобиль будет у вашего подъезда в семь утра. Вопросы?

Мышкин мотнул головой, а Рыков и Курц зачем-то поступили также, хотя вопрос был адресован явно не им. Хайруллина обвела взглядом собравшихся, ещё раз покосилась на софу. Мышкин подумал, что она, наверное, жутко устала и мечтает прилечь. Анна указала пальцем на папку с бумагами, обращаясь к Алексею:

– Возьмите домой и ещё раз внимательно изучите. - Она подошла к двери и не глядя на собравшихся бросила через плечо: – Всего доброго.

***

Сидя за рулём своего автомобиля, Алексей по дороге домой обдумывал сегодняшнюю беседу. Сама идея командировки ему нравилась – он вспомнил, что уже лет пять не покидал родной Томск. Однако Мышкина, как закоренелого городского жителя, тревожила перспектива неделю прожить вдали от цивилизации, фактически в лесу. Ещё больше ему не хотелось находиться в компании Анны Семёновны: она показалась ему очень холодным и, пожалуй, даже недобрым человеком. Он решил так исходя из реакции Рыкова и Курца на неё: два матёрых руководителя, у каждого как минимум чёрный пояс по манипуляции и доминированию, но при Хайруллиной явно боялись лишний раз открывать рот.

Подъезжая к дому, Мышкин подумал, что надо оповестить брата о своём отъезде. Других близких родственников у Алексея не было. Родители уже умерли, а собственную семью к тридцати шести годам он так и не создал.

Алексей аккуратно припарковал машину и вышел на улицу. Его тут же обдало тёплым июньским ветром. Наслаждаясь погодой, Мышкин неспеша побрёл к своему подъезду, по пути достав телефон, чтобы позвонить брату. На экране высветилась надпись о пропущенном звонке – это был Самохвалов. Алексей сначала набрал номер брата.

– Говори, – как всегда вместо приветствия произнёс знакомый голос.

– Привет Мишаня! Как дела?

– Лучше, чем у тебя! Чего звонишь?

– Я тут в командировку должен сгонять на недельку. Не теряй, если что.

– Нужен ты… Куда хоть едешь?

– В Новосибирск, там это… на режимном объекте работа, телефоны запрещены, так что я не на связи буду.

– Круглосуточно что ли? – В голосе брата послышалась нотка недоумения.

– Вроде того. – Алексей пытался найти правдоподобную причину не отвечать на звонки, – Нас там разместят прямо на территории объекта, так что – вот.

– Ладно, что уж. Девчонки то буду? – Михаил любой разговор сводил к обсуждению женщин.

– Одна точно будет, – сказал Алексей, улыбнувшись в трубку. – Но там не мой уровень, так сказать…

– Все преграды лишь у тебя в голове, – произнёс Михаил нарочито серьёзным тоном. – Ладно, давай. Вернёшься – звони.

– Ага, пока Миша.

Поговорив с братом, Мышкин решил ещё немного постоять на свежем воздухе, уж больно ему нравилась погода. Потом он вспомнил о пропущенном звонке от Самохвалова, и набрал его номер.

– Да-да! – Судя по голосу Самохвалов уже принял немного горячительного.

– Приветствую Владлен! Это Мышкин. - Алексей решил добавить побольше подробностей на случай, если горячительного Самохвалов употребил чуть больше, чем «немного». – Ты звонил мне полчаса назад. Я за рулём был, не слышал.

– Конечно, коллега! – Самохвалов говорил по театральному вычурно. – Мы же теперь с тобой друзья по несчастью! Носители жуткой корпоративной тайны! Заговорщики!

Владлен залился хохотом, Мышкин тоже улыбнулся. Просмеявшись, Самохвалов продолжил уже более спокойным тоном:

– Ты сейчас что планируешь?

– Я только с работы приехал и домой ещё не заходил…

– О, а я уже два часа как дома! Ушёл сразу после разговора с важной персоной из управления. – Владлен ещё раз хохотнул. – Короче, Алексей, адрес ты мой знаешь – у меня вискарь и жареная говяжья вырезка. Подгребай, посидим, обсудим спецзадание. Отказ не принимается. Как понял?

– Ну… ладно. Адрес ещё раз напомни, а то подзабыл я… В магазине чего-нибудь купить?

– Всё есть, Лёша. Давай, не тяни. Учебная 8, квартира 5. Жду!

После того, как Самохвалов отключился, Алексей вызвал такси и стал ждать. Он подумал, что предложение Владлена пришлось весьма кстати: Мышкину до крайней степени хотелось обсудить предстоящую командировку, а сделать это можно было только с Самохваловым. К тому же Владлен, несмотря на, порой, дурашливое поведение, был человеком исключительно умным.

Прибыв по адресу, Мышкин ткнул пальцем в цифру пять на домофоне. После пары гудков послышался звук снятой трубки, и немедленно раздался писк, оповещающий, что дверь в подъезд открыта. Поднявшись на второй этаж, Мышкин увидел Владлена Самохвалова стоящим в дверном проёме с широкой улыбкой на усатом лице. Они пожали друг другу руки и Владлен впустил гостя со словами:

– Заходи Лёха! Руки мой и к столу!

Выполнив необходимые гигиенические процедуры, Мышкин проследовал на кухню, где на столе красовались большая тарелка с аппетитно выглядевшим мясом, и литровая бутылка Джэка Дэниэлса – уже немного початая. Помимо приятных глазу и сердцу Мышкина вещей, лежала также и папка с бумагами, аналогичная той, которая была выдана Алексею.

Самохвалов поставил перед Мышкиным стакан, кинул туда несколько кубиков льда, залил их виски, проделал то же со своим стаканом и выдал тост:

– За встречу!

Мышкин отпил свой виски. Напиток оказался пристойным и был благосклонно встречен его привередливым к крепкому алкоголю желудком. Самохвалов пододвинул гостю тарелку с мясом, непрерывно рекламируя вкусовые качества продукта, в чём нужды никакой не было: Алексей успел изрядно проголодаться.

– Бери ещё кусок! – Самохвалов, видя с каким аппетитом гость ест мясо, явно испытывал гордость. – Ты документы то внимательно изучил?

Неожиданный переход Владлена к обсуждению дела застал Мышкина с набитым ртом. Он шумно проглотил мято, спеша ответить на вопрос.

– Я их только бегло просмотрел, в кабинете у главного.

– Обратил внимание, что самый ранний документ датируется сорок третьим годом, а самый поздний – восемьдесят шестым?

Алексей видел, когда листал бумаги, что они все за разные года, но особого значения этому не придал. Впрочем, он и сейчас не мог понять к чему ведёт Самохвалов, поэтому, пожав плечами, сказал:

– Обратил, ага. Ну и что с того? Понятно, что лабораторный комплекс долго проработал…

– Первое здание комплекса построено в 1933 году, остальные достраивались вплоть до 43 года. Тогда эти лаборатории ещё не были филиалом Курчатовского института. Упоминание Курчатовского начинает встречаться в этих бумагах только начиная с шестьдесят первого…

– Прости Владлен, – перебил Алексей собеседника, – ты когда это всё накопать успел?

– Я это и так знаю, – ответил Самохвалов слегка обиженно. – Интересуюсь историей отечественной науки, знаешь ли. К тому же я сам из Новосибирска, ещё студентом в начале девяностых в том районе практику проходил. Помню эти лаборатории, они тогда уже не функционировали. Хотя их даже охраняли: забор был и сторож с собаками… Да, пожалуй, если бы не тот сторож, то архив бы и не дожил до наших дней!

Самохвалов на несколько секунд замолк, вероятно погрузившись в свои юношеские воспоминания, потом встрепенулся, заметил опустевшие стаканы и немедленно исправил положение. После того как оба выпили, Владлен продолжил:

– Ну, в общем, к чему я подвожу то... Так получается, что во всём архиве за сорок три года обнаружилось лишь, – он достал свои бумаги и пересчитал их, – шестнадцать упоминаний здания под номером четырнадцать.

– Думаешь, только эти нашли? Может гражданка из головного не посчитала нужным нам всё показывать? Я не увидел в документах даже намёка на то, чем в этом месте могли заниматься. Вот, – Мышкин взял в руки первый подвернувшийся листок и зачитал: – Инвентарная опись: «лампы накаливания… 100 Вт, 200 шт., отгружены для здания №14». Похоже, что тут всё в таком роде. Стандартные изделия и материалы … Подойдёт для любого объекта, хоть для школы.

– В основном – да. Кроме вот этого. – Самохвалов протянул Мышкину один из листов.

Алексей взглянул на копию документа. Это была очередная опись имущества, предназначенного для отправки в здание 14. В ней указывалось изделия из РПМ, с пометкой об особой ценности груза. Мышкин, немного подумав, спросил:

– РПМ это что, радиопоглощающие материалы?

– Похоже на то. Как ты думаешь, для чего?

Мышкин пожал плечами.

– Да для чего угодно! Для какого-нибудь советского самолёта-невидимки, например. Мало ли что они там могли разрабатывать – в те времена на науку средств не жалели.

– Ну согласись – это уже что-то, - сказал Самохвалов, задумчиво перебирая бумаги. – А всё ли нам Хайруллина показала или нет – я не знаю. Думаю, что раз нас с тобой привлекли к этому делу, то скрывать что-либо им смысла нет… Ты, кстати, подписывал какие-нибудь бумаги о неразглашении, или что-то в этом роде?

– Нет. Я подозреваю что всё это мероприятие носит не легальный характер. Я имею в виду, что ни в какие государственные структуры сообщено не было. А надо бы – весьма вероятно это какой-то засекреченный объект, связанный с государственной тайной.

Самохвалов захохотал, едва не расплескав содержимое своего стакана. Когда немного успокоился и вытер тыльной стороной ладони проступившие от смеха слёзы, то, глядя на Мышкина, проговорил:

– Подозреваешь? Серьёзно? Да не может такого быть, чтобы наша Компания, – при слове «компания» он поднял указательный палец вверх, – не сообщила государству о такой находке? Что бы могло толкнуть наше мудрое руководство на столь необдуманный поступок? Соблазн раздербанить по-тихому секретную лабораторию? Завладеть уникальными разработками? Не желание проходить долгие бюрократические процедуры? Нет, конечно же нет! Иначе слоган Компании не звучал бы как: «Мы создаём будущее!», а был бы что-то вроде: «Мы проедаем прошлое!» или «Мы просераем настоящее!»

Свой монолог Самохвалов сопровождал настолько идиотскими кривляньями, что Мышкин, глядя на всё это, беззвучно трясся от смеха. Завершив сольный номер, Владлен очередной раз приложился к стакану и заговорил уже серьёзным тоном:

– В мутную историю нас втянули, Алексей. Я не хотел ехать, но не смог этой барышне «нет» сказать. Не знаю почему. Есть в ней что-то такое… Недоброе…

Последнее слово Самохвалов произнёс почти шёпотом. Мышкин решил, что разделяет с коллегой своё отношение к Анне Семёновне. А ещё он понял, что пора выдвигаться в сторону дома. Пить ему больше не хотелось, а Самохвалову уже явно было достаточно.

Уйти от гостеприимного товарища оказалось не просто: Самохвалов на каждую попытку гостя распрощаться отвечал очередной порцией виски и интересной историей из жизни собственной, а также коллег и знакомых. Предстоящую поездку они больше не обсуждали.

***

Добрался до дома он уже к полуночи. Забрав из автомобиля свою папку с бумагами, Алексей ещё раз их внимательно просмотрел. Окончательно убедившись в том, что ничего важного не упущено, он принялся разглядывать распечатанные карты. На первой был город Новосибирск с окрестными поселениями. Одно из них – тот самый посёлок Лесной – был обведён красным маркером. Вторая карта содержала уже окрестности Лесного. На распечатанном листке было неудобно разглядывать подробности, и Мышкин нашёл то же место на карте в приложении для смартфона. Дорога от Лесного до бывшей воинской части неплохо прослеживалась, грунтовую же дорогу Алексею удалось найти с трудом. Она вела вглубь леса и там обрывалась. Мышкин стал разглядывать на экране то место, которое было подписано на бумажной карте как здание 14. Среди деревьев проглядывалась заасфальтированная площадка и строение. Алексей замерил расстояние от того места, где заканчивалась грунтовая дорога, до пункта итогового назначения – получилось чуть меньше шести километров, как и говорила Хайруллина.

На этом свои изыскания Мышкин завершил, так как поздний час и выпитый алкоголь склонили его ко сну.

***

Следующий день Алексей посвятил приготовлениям к поездке. Он никогда не увлекался походами в лес, поэтому в гардеробе у него не обнаружилось подходящих вещей. Пришлось закупить в ближайшем магазине для любителей туризма лёгкую водонепроницаемую куртку, пару походных брюк и треккинговую обувь. Также пришлось обзавестись термосом, фонариком и многофункциональным ножом. На всё Мышкин истратил изрядную сумму денег и решил, что после командировки обязательно займётся туризмом.

В течение дня Алексей ещё раз созвонился с братом и Самохваловым. Брат безуспешно пытался выведать подробности командировки, а Самохвалов жаловался на скверное состояние, вызванное алкогольным отравлением.

Ближе к вечеру Мышкин собрал сумку, несколько раз проверив наличие всего необходимого. Помня слова Анны Семёновны о том, что компания обеспечит в походе всем необходимы, он не стал готовить еду, а лишь заварил чай и залил его в термос.

Мышкин завёл будильник на шесть утра и лёг спать пораньше. Он долго не мог уснуть несмотря на то, что за день изрядно вымотался. Когда же это наконец удалось, то Алексею Степановичу приснилось здание – большое, тёмное и холодное. Он бродил по коридорам мимо стен с отслаивающейся краской, заглядывая в пустые комнаты, словно искал кого-то. В своём сне Мышкин точно не знал, кого или что ищет, но это нечто было крайне важным. А ещё он знал, что в здании есть другие. Он слышал их тихие голоса, эхом разносившиеся среди голых стен; видел их силуэты, исчезавшие в длинной череде полуоткрытых дверей; замирал на месте, когда ненароком ловил их безумные взгляды.

Завершить поиск ему не дала ласковая мелодия будильника.