Обеско
Белые пятна

Уход

Стена возвысилась на утро. А за ней и вся комната собралась воедино вокруг тени. Один человек ступал по коридору. Глядя перед собой, он лицезрел яркий, ослепляющий свет, проникающий через окно, которого нет. Окно было нарисовано. Но это неважно, ведь всё равно холодный ветер слабо веял. Обдувая тень.

Пока комната стояла в полнейшем одиночестве, одна, средь гор, полей и пустынь. Шар земной повернул вспять. Извернувшись, он отправился в тёмную даль. Туда, где отсутствует всё, что только возможно представить. Покидая нас всех, не жалея о своём решении, молчаливо ушёл.

Комната так же пуста, и внутри неё было одиноко, как и снаружи. Там, возле тени, остались лишь стены, пол и свет без источника. Он не грел, не слепил и не менялся, оставаясь единым целым с комнатой. Просто существуя рядом, этого было достаточно, чтобы знать и понимать окружение.

Поле виднелось из того самого окна, про которое мы с вами уже говорили. Казавшееся большим, но это обман. Подле гор, обрываясь и падая в глубину, поле не принадлежало ни одному времени года. Будучи одновременно в снегу и под палящими лучами солнца, трава стояла неподвижно, как нарисованная.

Горы вздымались до небес, но теми небесами была глубокая пучина во тьме. Сквозной проём прорубал несколько вершин. Основания которых были припорошены небесно-белым снегом, а пик светился зеленью. На нём росли цветы и растительность чудесного вида.

Вернувшись к комнате и человеку вместе с тенью, мы увидим, что он продолжает стоять неподвижно, глядя на природу через окно. Не просто неподвижно, а даже не дыша, боясь показаться живым и здоровым. Осознавая, насколько хрупок и незначителен человек, находясь под пристальным взглядом яркого света. Сияние чистоты управляло природой этого волшебного места.

Ему наверняка хотелось уйти, но нет, он не мог, ноги не слушались. Они не были привязаны, их просто не пускал свет. Удерживал не силой, а совсем иным. Нам с вами неизвестным.

Свет не отпускал ни жестом, ни действом. Трава на поле за окном шевелилась, хоть и была всего лишь рисунком на плохой картине. Комната размеренно дышала, не имея лёгких, кряхтела и изгибалась, меняя свои прежние размеры. Мы с тобой знаем: если сделать всего один шаг, мир изменится. Последний шаг, ломающий картину.

1750

Это случилось, когда мы были уже месяц в пути от Англии до колоний Его Величества, а если точнее — в конце весны 1750 года. Я был вторым помощником капитана. В мои обязанности входило вести навигационный журнал, определять местоположение и курс судна. В тот день я, закончив со всеми своими делами, отправился спать. У меня была маленькая, узкая, темная каюта без иллюминатора, расположенная в корме судна. Койка была встроенная, деревянная, с матрасом, набитым соломой. Я лег спать.

Проснулся я от резкого удара; резко сорвавшись с места, я собрался и выбежал из каюты. Дверь открылась с привычным, давно известным скрипом. Тишина. Никто не бегает, что странно: из-за такого удара все должны были подорваться с места. Уже более спокойно я вылез на палубу по трапу.

Люк открылся, и я застыл. Не от страха (до сих пор пытаюсь убедить себя в этом), скорее от удивления, вызванного тем, что я увидел.Палуба была пуста. Ничего и никого.

Штурвал стоял без рук, которые должны были им управлять. Ведро с водой стояло около мачты. Чья-то перчатка лежала около люка в трюм — одна, без пары. Свёрнутый канат у левого борта. Весь корабль был грязным от песка и водорослей.

Полностью выйдя на палубу, я прекрасно слышал свои шаги — непривычные и какие-то неправильные.Я прошелся от носа до кормы и не смог найти ни единой души на этом корабле. Везде лежали вещи, как будто брошенные.

Самое главное и пугающее было то, что корабль стоит на земле. А точнее — на дне. Вода вокруг вздымалась, стояла стенами со всех сторон, чуть ли не до неба, голубого светлого неба без единого облака. Корабль стоял ровно, зарывшись килем в песчаное дно.

Я не совсем понял, как и зачем я принял это решение.Не было момента, когда я сказал себе: «Сейчас надо привязать канат и перекинуть его за борт», — я просто это сделал.Руки скользили по мокрому канату, под пальцами были водоросли и соль. И вот мои ноги коснулись дна.

Тут, ниже, все выглядело по-другому: стены колодца воды были совсем близко, сделать шагов десять — и можно дотронуться рукой. Рука могла провалиться внутрь.Я старался не смотреть вверх, хотя это и давалось мне с большим трудом. Вверху светлое небо, а вокруг темная вода. Живая. Удерживающая.

Под ногами лежало много чего: веревки, на удивление, какие-то доски, хотя судно выглядело целым. Вдалеке лежала шляпа боцмана. Трубка старого капитана и его же томик Дефо в коричневом переплёте.

Дальше идти не стоило. Что-то впереди, там, где вода становится совсем темной, практически черной. Там, где, чтобы что-то разглядеть, надо было очень долго всматриваться в тьму. Тени двигаются медленно, не спеша, никуда не торопясь, но приближаясь.Это не обломки и не человек — что-то другое, мне незнакомое.

Канат болтался в четырех шагах за моей спиной. Я не двигался; возможно, где-то внутри я хотел подойти ближе к стене воды, но нет, не сегодня уж точно, слишком много всего странного. Я сделал сначала один шаг назад, потом второй, и еще, и еще. И вот, не поворачиваясь к судну, я нашел рукой канат — там же, где и был. Я начал подниматься, руки работали сами, машинально. И вот уже стою на полностью опустевшем корабле.

Всматриваясь в глубь воду я понял одну главную вещь: вода не разошлась сама, она бы просто не смогла так сделать, ее что-то, а возможно и кто-то, раздвинул. Как раздвигают траву, когда что-то лежащее на земле представляет интерес.

Кристал 2-А

5 декабря 1963 года. Исследовательское судно

*Кристалл-2A* 69°00'N, 5°00'E

Погода-приемлемая, туман, видимость плохая, температура около -13⁰С. Ветер слабый. Идём штатно, проблем нет. Моя вахта кончилась в полдень. Помогал Генри с креплением и настройкой оборудования на носу корабля, весь промёрз до костей. Кок сделал суп, горячий-уже неплохо.

Капитан сегодня приказал установить какое-то новое оборудование, вроде оно должно работать на глубине, не знаю, посмотрим. Пока устанавливали его с Генри, придавил руку с ящиком в котором лежало оборудование, должно было уже пройти, Надо будет зайти к Пауэ ллу, бортовому доку.

Вечер, уже совсем стемнело, на ужин кок сделал макароны с мясом, получилось довольно вкусно. Насколько мне известно завтра планируются работы с глубоководным оборудованием. Планируют что то доставать из под толщи воды. Так завтра вахта, пора спать.

6 декабря 1963 года

Исследовательское судно*Кристалл 2-А*

70°10'N, 8°30'E

Утром геологи запустили *драгу* и начали доставать различные камни и минералы, что то такое. Я помогал поднося и подавая инструменты.

Ученые начали суетиться когда достали очередной камень. *Это оно, сворачиваемся, курс в порт Тромсё*. Не знаю с виду обычный камень примерно чуть меньше метра в диаметре.

Капитан приказал сворачивать оборудование и уносить ящики в трюм. Пока я и Генри занимались этим. Вильсон и Росс закрепляли *Камень* тросами в трюме. Закончили мы к вечеру. Росс говорил что у *Камня* был странный запах.

Уже вечер, пора спать.

7 декабря 1963 года.

Исследовательское судно *Кристалл 2-А*

71°00'N, 11°00'E

Утром старпом созвал свободных матросов и сообщил что *камень* плохо был закреплен, из-за сильной качки его ударило о борт и он раскололся на несколько частей. Приказал убрать, относительно целые части собрать в ящики и хорошо их закрепить, трижды перепроверить.

Я, генри, Росс начали работу. Камень внутри полый, там достаточно много пространства, и небольшие фиолетовые кристаллы в какой-то слизи, может это то что искали ученые.

Собрали куски в ящики, смыли слизь, и очень крепко закрепили их. Росс жаловался что, слизь тяжело было смыть, а запах вообще не уходит. Хорошо что я не дотронулся до неё.

8 декабря 1963 года.

Исследовательское судно *Кристалл 2-А*

71°30'N, 13°20'E

Погода хорошая, светит солнце, штиль. Некоторые жаловались что кто то громко ходил и чём-то шуршал. Не знаю, я ничего не слышал

Мне нужно было пойти в трюм и перепроверить узлы и груз. Все было в норме. Когда я возвращался то заметил что под лестницей была слизь, как в том камне, может мы что то упустили вчера и не всё убрали, я сходил за тряпками и дочистил остатки. Доложил старпому что проверил груз, убрал остатки слизи, незамеченные ранее.

Вечер, думаю надо будет завтра еще раз осмотреть трюм, все де если одно пятно пропустили то могли и второе. Росс сегодня выглядел как-то неважно, может устал очень.

Сейчас ночь, я проснулся от странных звуков. Понятно что за шорохи, они не похожи на шаги, и не знаю, шорохи груза при качке тоже не такие. Оно слишком живое.

9 декабря 1963 года.

Исследовательское судно *Кристалл 2-А*

70°50'N, 15°30'E

Росс не вышел на вахту. Я заходил к Пауэлу, говорит что просто высокая температура, простуда, Арктика все же, холод.

Я снова пошел в трюм. То же место под лестницей, но слизи гораздо больше. Но я ее убирал вчера. Я побежал к старпому и обо всем доложил. Он помолчал и приказал все убрать, после чего осмотреть трюм и докладывать обо всем чего там не должно быть.

Вернувшись, и убрав слизь, я пошел осматривать трюм, за ящиками было обилие слизи и дыра в стене в другие отсеки трюма. Я доложил об это старпому, он отправил меня убирать и пошел к капитану.

Вечером я зашел проведать Росса, ему становилось все хуже, температура растет. Лежит в темноте. Пауэлл говорит что он жаловался на свет и его начинало трясти. Он пытается ему помочь но особо много в таких полевых условиях ему не сделать.

Ночь. Снова шорохи, тоже живое, но к ним добавился скрежет метала. Что то разрушает корабль изнутри. Не могу долго уснуть.

Надо быть аккуратнее и не прикасаться к слизи,

10 декабря 1963 года.

Исследовательское судно*Кристалл 2-А*

70°30'N, 17°00'E,

Утро. Росс умер. Пауэлл говорит что сделал все что мог, ночью, температура была около 40.7. Когда он бредил в агонии он говорил что то не ясно, Пауэлл записал, *дьявол не дремлет, новую душу, разрушение*. Капитан собрал, сказал речь, о том что Росс был нам всем очень дорог, это огромная потеря и много чего ещё.

Днём во время обеда я слышал что кто то видел какое-то существо в коридоре, по рассказам оно тёмное, склизкое, небольшое с щупальцами. После ужина капитан снова созвал экипаж и сказал ходить по двое, находится одному где угодно кроме своей каюты запрещено. Меня конечно напрягло то что какая-то тварь бегает по кораблю, я стал носить с собой нож, на всякий случай, вдруг пригодится.

К вечеру еще двое слегли в лазарет. Вильсон и Морган, прикасались к слизи, вот думаю может это из-за неё? Надеюсь Пауэлл что то придумает чтобы продержать их до Тромсё, там будет оборудование чтобы помочь.

Ночью снова плохо спал, я вышел на палубу чтобы подышать свежим воздухом. Шорохи позади, я посветил фонарем, там была та тварь. Как и говорили темная, мокрая, маленькая. Она видимо испугалась света и убежала в дыру в стене.

Я не писал но к этому моменту в большой части корабля были дыры. Эта тварь может быть везде.

15 декабря 1963 года.

Исследовательское судно *Кристалл 2-А*

Я не знаю где мы сейчас находимся, судно идёт курсом на Тромсё.

Сейчас сижу в каюте старпома, одно из немногих помещений без дыр в стенах.

Я не писал последнее несколько дней. Времени и сил не было. Капитан ввел особое положение, мы спали по несколько часов в день, несколько раз пытались поймать эту тварь, но ничего не получалось, всё больше и больше матросов попадали в лазарет. Несколько человек бежали на шлюпках, не знаю где они сейчас. Не думаю что они доплывут до суши.

Капитан держался долго, пытался поддерживать порядок 12 декабря проснулся в слизи, попал в лазарет и умер. Командование принял старпом. Он погиб последним. Я нашёл его с следами удушья и слизи на шее, эта тварь его задушила.

Сейчас я один, курс Тромсё, идти еще примерно 1-2 дня. Кораблем никто не управляет.

Тварь все еще на корабле, я давно ее не видел, но постоянно слышу, иногда мне кажется что она не одна, может это так а может мне кажется.

Надо выйти из каюты, добраться до рубки, перепроверить курс, и узнать координаты.

Норвежская береговая охрана

19 декабря 1963 года.

Судно *ППК-21F*

*Кристалл 2-А* недавно пропавший найден, сел на мель севернее Тромсё. Сигнал бедствия не подавался.

Экипаж отсутствует, корабль пуст. По всему судну обнаружена слизь неизвестного происхождения, местами свежая.

Стены корабля все в сквозных дырах. Также обнаружена дыра изнутри наружу. В каюте старпома обнаружен дневник матроса Артура Холла. Также обнаружены бортовые журналы руководящего состава.

После комплексного осмотра рекомендую передать дневники врачам, возможно члены экипажа сошли с ума. А судно поместить на карантин.

Очерк

Меня зовут Жюль де Бриан, я являюсь заведующим кафедрой антропологии Марсельского университета, Франция. В данной рукописи я хочу рассказать об одном малоизвестном и немногочисленном культе. Впервые информацию о нём я нашел 7 лет назад в архиве университета. Признаюсь, он меня заинтересовал, сугубо с научной точки зрения.

Обычно список литературы пишут в самом конце но, для вашего понимания закрытости данного культа/общины, я расскажу о них сейчас. Также тут я расскажу про даты.

Первое упоминание культа, которое я смог найти датируется 458 годом н.э.

Большая часть информации датируется 1726-1732 годами.

Также были утечки информации в 1860-х годах

Теперь к литературе:

-"Хроника Таврических монастырей"

Автор неизвестен. 1461 г.

-"Суеверия и тайные общества Юга Российской Империи"

Иван Мельников, Санкт-Петербург 1862 г.

-"Obscure cults of the Black Sea region"

Томас Миллер, Бирмингем 1870 г.

- Архивные материалы Марсельского университета, фонд восточных рукописей, папка 13.5-С

Как следует из приведенного списка литературы, основное местоположение культа – полуостров Таврический. А если точнее то Горная система на юге полуострова. Главная горная гряда (Яйла) – самая высокая и протяженная (примерно 180 км), от мыса Айя до Феодосии. С наивысшей точкой- горой Роман-Кош 1545м над уровнем моря.

По имеющейся информации, у культистов есть сеть скрытых храмов/церквей по всей протяженности горной гряды. Точное количество храмов неизвестно.

Перейдем к культу и его структуре.

На верхушке иерархии стоит Верховный жрец/Первосвященник, в зависимости от текста на который мы опираемся.

Ниже по иерархии идут Жрецы и послушники соответственно. Послушники владеют тем количеством информации достаточной для удержания их внутри организации, в основном занимаются материальным обеспечением храмов.

Жрецы помогают Первосвященнику в организации ритуалов, молитв, обучению послушников и хранению священных текстов.

Встречалась информация что первосвященника избирает само божество этого культа. Природа этого избрания мне неизвестна. Я склонен полагать о неком испытании, которое подтвердит статус избранного, однако чёткого ответа источники не дают.

Божество

Участники культа поклоняются своему божеству, которого они именуют *Ваэ Эмон*, так же встречалось упоминание некого *Ваэ Эмон Хтоний* (В греческой мифологии имя Хтоний/ˈθoʊniəs обозначает- принадлежащий земле, подземелью, подземному миру). Культисты считают что оно довольно древнее, но не является создателем мира.

Также мне встретилось описание идола изображающего Ваэ Эмона.

Идол выбит из камня, высотой примерно 15-17 сантиметров, шириной около 8. Изображает четвероногое существо, по телосложению напоминает кошачьих, хвост длинный на конце заостренные шипы. Из спины растет небольшое древо с листвой. Голова существа не проработана, возможно специально, возможно из-за износа. Возраст определить затруднительно, однако учитывая технику выполнения, материал и износ можно предположить значительный возраст изделия.

В одном из текстов 1730 годов мне встретились такие строки

Раз в сто лет придёт второй,
Когда земля начнет дрожать,
И первый встретит сам себя.

Природа данного текста не ясна, скорее всего некое пророчество/ритуальный тест. Интерпретация затруднительна.

Сейчас 17 мая 1997 года. Последний раз новую информацию о культе я смог найти 2-3 месяца назад. Поэтому я планирую поехать на полуостров, надеюсь что на месте будет проще найти больше информации. Данную рукопись я оставляю коллегам, на случай моего долгого отсутствия.

Утро. Солнечные лучи пробиваются сквозь просветы в занавесках освещая бездыханное тело профессора лежащее на полу. Утреннюю тишину разрушает прилично одетый молодой человек:

-А профессор все же молодец, много смог найти, по крайней мере больше остальных.

Сказал молодой человек передавая рукопись своему спутнику. Он быстро пролистал, прошелся по кабинету, перешагнув тело профессора и сказал:

-Да, нужно еще обыскать кабинет, и проверить не отправил ли он копии своим друзьям.

Охотились мы не одни

Находка

Английское торговое судно *Lady Margaret* шло курсом на Галифакс из Ливерпуля. Матросы выполняли свою работу, драили палубу, штопали парус, смолили канаты, кок готовил еду на ужин. Вокруг не было ничего, кроме бескрайнего океана, и чистого неба над головой. Так было пока матрос стоявший на мачте не заметил вдалеке одинокую шлюпку.

Капитану сразу же доложили, он в силу своего возраста не быстро вышел на палубу. Немного постояв и посмотрев на шлюпку, приказал поворачивать и плыть к ней, возможно там есть люди.

*Lady Margaret* шла неторопливо. Шлюпка понемногу становилась все ближе и ближе, превращаясь из небольшого пятнышка в нечто реальное. Когда она была уже совсем близко позвали капитана и старшего помощника. На ней не было людей. Только что-то накрытое брезентом.

Когда ее подняли и сняли брезент то обнаружили там всего лишь несколько ящиков с припасами, немного одежды и две записных книжки.

Капитан забрал книжки себе и приказал старшему помощнику чтобы всё досконально осмотрели и если найдут еще что нибудь интересное сообщить.

Первый помощник и еще два матроса вытащили содержимое шлюпки, особенно интересного там ничего не было, одежда, преимущественно плащи из легкой ткани, которые используются от солнца. Немного провизии и питьевой воды, два ножа, полупустой коробок спичек, и пара огрызков карандашей.

Капитан занес записные книжки в свою каюту после чего пошел к штурману. Записи его особо не интересовали, он не ожидал увидеть там что-нибудь необычное, опять очередное судно потонуло в шторм а выжившие доживали остатки дней на этой посудине, или что-то подобное. Сверив курс и координаты, капитан оставил штурмана, после чего проведал старшего помощника поинтересовался не нашли ли еще чего-нибудь, услышав отрицательный ответ вернулся к себе в каюту, писать бортовой журнал.

Закончив записи, капитан все же решил почитать что же там написали, и потом пойти спать.

Взяв обе книжки с полки пожилой моряк развернул первую. Пусто. Усмехнувшись отложил ее и взял вторую, более потрёпанную, изогнутую от воды.

Охотились мы не одни

Меня зовут Фернандо Эмилио Варгас, я был коком на испанском китобойном судне *Сан Хосе де ла Эсперанса*. Сейчас я и Карлос Антонио Альварес, старший помощник дрейфуем в океане на маленькой шлюпке. Жара невыносимая, Карлосу совсем плохо, он редко приходит в себя. Питьевой воды и провизии осталось не то чтобы много, не уверен что мы доберёмся до суши живыми. Поэтому я и пишу это чтобы все знали что произошло с нашим кораблем и большей частью команды.

Поначалу все было как всегда. Мы шли по морю в поисках кита. Вот он, был по правому борту в метрах 100-150. Сначала подошли на основном судне. Потом часть команды пересела в вельботы и начали саму охоту. Один из вельботов был совсем близко и даже сумел загарпунить кита. Кит пытался уплыть но выдыхался. Случился резкий удар, сначала все не поняли что случилось. Не только мы охотились на этого кита.

Что-то вцепилось в него и дёрнуло кита. Вода побагрела. Спустя мгновение кит был уже мёртв. И тогда та тварь, размером немного меньше Эсперансы, переключилась на вельботы. Их она потопила так же стремительно.

Тишина вокруг наполнилась криками раненых моряков уходящих в пучину. Потопив вельботы и лишив нас доброй части экипажа тварь ушла. Капитан отдал приказ спустить на воду последний вельбот и доставать раненых после чего разворачиваться и держать курс на Сан-Себастьян.

После нападения в живых осталось 14 человек, из них двое тяжело ранены, остальные 11 спустившихся на шлюпки погибли. Наше судно смогло оторваться от той твари, так мы думали.

Поздно вечером когда уже большая часть экипажа спала или ложилась спать. Большую часть того что произошло дальше я лично не видел, и записываю то что успел сказать Энрике когда приходил в себя, в тот вечер он нес вахту на грот мачте.

Энрике:

*Вокруг было темно, но в один момент из воды, засветили два ярких белых шара, в темноте они казались особенно яркими и ослепляющими, практически сразу после того как я это заметил последовал удар сильно качнувший судно, я чуть не свалился но все же смог схватиться за канаты. Начав спуск вниз я слышал как эта огромная тварь жрёт наш корпус. Еще один толчок и я полетел вниз.*

Карлос и я нашли Энрике на палубе, сломанная доска прошла через его бедро насквозь. Мы не планировали помирать на этом корабле, перетащив Энрике в вельбот, решили немного подождать, может еще хотя бы пару человек выбегут, пока что было решено взять припасы которые лежали на палубе.

Никто так и не пришёл. Спустив вельбот на воду мы отплыли и навсегда попрощались с нашей командой и *Сан Хосе де ла Эсперанса* погибающей и уходящей во тьму вместе с двумя горящими огнями.

Велые огни

Капитан тяжело вздохнул и захлопнул книжку. Опираясь на стол и с трудом поднявшись он прошел по каюте и забросил книжку на полку. Хромая, он вернулся к столу и нагнувшись достал из ящика стола полупустую бутылку виски. Налив примерно полстакана, и выпив залпом капитан отправился спать, уже переоделся и сел на встроенную кровать с бортиком. Напуганный матрос вбежал в каюту и крикнул, голос его сорвался, в воде что-то светится белым светом и оно движется к нам. Удар. Капитан упал на пол.