Story Siren
Идеальный объект

Аннотация

Диаз — харизматичный певец, кумир миллионов, но за ослепительными огнями сцены скрывается тьма. Он — ревнивый психопат, для которого любовь неотделима от обладания, а любое сомнение в преданности оборачивается бедой. Тяжёлая судьба выковала в нём убийцу и маньяка: детские травмы, предательство близких и годы одиночества превратили его сердце в ледяную крепость, где нет места милосердию — только одержимости.

Асия стала для него не просто помощницей, а единственной ниточкой, связывающей с миром. Её искренность пробуждает в Диазе чувства, которых он боялся, но вместо спасения это лишь разжигает его тёмную натуру: чем сильнее он влюбляется, тем яростнее ревнует, тем страшнее становятся его порывы удержать её любой ценой.

Идиллия рушится, когда в игру вступает Тейнен — лучший друг Диаза, чьё предательство зрело годами. Внешне он — верный соратник, а в душе — такой же одержимый, помешанный на Асии. Узнав о её чувствах к Диазу, Тейнен больше не в силах скрывать свою одержимость: между друзьями вспыхивает смертельная схватка за право владеть её сердцем.

Асия любит Диаза настолько, что ради него однажды потеряла память — стёрла из сознания всё, что могло встать между ними. Но теперь, когда оба мужчины — и её возлюбленный, и его лучший друг — превратились в безжалостных соперников, она оказывается в ловушке чужой одержимости. Каждый их шаг, каждое слово пропитано ревностью, а цена любви становится всё выше — вплоть до жизни.

Введение

В мире, где слава измеряется количеством лайков, а подлинность чувств давно вытеснена фильтрами и постановочными кадрами, даже звёзды не застрахованы от падения в бездну. Диаз привык дарить публике идеальную улыбку, произносить заученные фразы в интервью и создавать иллюзию, будто ему всё даётся легко. Но за кулисами его ждёт тишина, пропитанная страхом: «Если они узнают, кто я на самом деле, меня возненавидят. А если не узнают — я потеряю её».

Эта история — не о гламуре и красных дорожках. Это хроника падения, написанная на языке ревности и страха. О том, как тонкая грань между любовью и одержимостью стирается в один миг, как дружба становится полем битвы, а преданность оборачивается предательством. О том, как один взгляд, одно слово, одна потерянная память могут запустить цепь событий, которые не остановить — и которые способны разрушить всё до основания.

Глава 1

Всё началось еще в середине сентября месяца. В институте Тао. Туда я перевелась год назад, по началу институт казался мне неинтересным и мрачным. Хоть и один из лучших.

Мне казалось, что в нем нет места таким студенткам, как я. Типичная тихоня из малоимущей семьи. В кругу элитных студентов. Звучит как новая дорама про богача и серую мышку. Но нет, мне такое никогда не нравилось. Но как бы я ни хотела, никто меня не перевел и не думал переводить в другой институт, к примеру, институт имени Ритора. Там нет никаких мажоров или элитных студентов, обычные люди, обычные студенты.

Но жизнь — штука непредсказуемая, и как бы я ни сопротивлялась, меня оставили в институте Тао, да и еще перевели в элитную группу первокурсников.

Где я и познакомилась со своими девочками: Мио, Тира, Кети, Лия.

Поначалу мы просто общались, они мне рассказывали об институте, преподавателях, студентов.

Со временем мы стали общаться уже не как одногруппницы, а как подруги, ведь, оказывается, хоть у нас и разные происхождения и характеры, есть общие привычки и хобби.

К примеру, девочки, как и я, очень любят заниматься благотворительностью, нам нравится ухаживать за животными, помогать им так же и людям.

Но больше всего нам нравится один певец и по совместительству наш одногруппник Диаз.

О Диазе я слышала еще со времён обучения в обычной школе, в классе так девятом.

Тогда он был брюнетом, скромным и тихим. Но песни его западали прям в душу. Со временем Диаз стал меняться, да и взрослеть. Его внешний вид изменился кардинально, он стал выше, увереннее, его волосы были покрашены в синий цвет, от чего его харизма и прекрасное лицо выделялась всё больше. А голос... Голос прорывался прямо в сердце, но его тембр и подача всегда менялись, всё зависело от песни. Если она была грустной и душевной, Диаз пел умеренно, без нотки дерзости, если песня была уже более весёлой, с ноткой страсти, Диаз показывал всего себя.

И так он строил свою карьеру, хоть он и был нашим одногруппником, его мы видели редко.

Разве что в коридоре на перерыве или обеде.

И вот, как по стандарту дорам, Диаза я встретила в начале первой пары.

В коридоре на втором этаже он стоял какой-то задумчивый и немного уставший.

По крайней мере, это было видно по лицу.

Как бы я ни хотела залипнуть на его божественное личико, я имела границы дозволенного и хотела сквозь слезы грусти пройти мимо него в надежде на сказку, как бы смешно это ни звучало.

И когда я все же решилась пройти мимо него, я услышала до боли знакомый голос, это был он, Диаз.

Я не могла ошибиться, поэтому, недолго думая, я обернулась.

И увидела, как Диаз с усмешкой на лице смотрит на меня. Он что‑то говорил, но я не слышала… Я была как будто во сне, я не могла поверить, что такой парень обратит на меня внимание… Хоть даже и насмешливо.

Пока я смотрела на его великолепное лицо, я думала: «Блин, какой же он всё‑таки красивый! Его глаза и черты лица — как алмаз, к которому не прикоснуться…»

Но вот только, пока я смотрела в его глаза, я стала замечать, что Диаз облокотился об стену. И у меня возникло плохое предчувствие.

Я, недолго думая, подошла к нему и, прекрасно зная, что он ненавидит девушек, всё‑таки взяла его за руку, спросив: «Всё в порядке?»

Диаз: «Отведи меня в медпункт».

После этих слов его рука стремительно скользнула по стене. Я, не медля, облокотила его на себя и закричала: «Врача!» Хорошо, что наша медсестра была неподалёку. Увидев Диаза в таком состоянии, она, недолго думая, помогла мне отнести его в медпункт. Там его осмотрели — он был без сознания. И стремительно стал холодеть; его губы немного стали синего оттенка. У нас в семье особо медиков не было, поэтому я не разбиралась, но всё же мне показалось это странным.

Больше всего меня возмутило поведение медсестры: когда мы принесли его в медпункт, вместо того чтобы быстро его осмотреть, вызвать родителей и скорую, медсестра очень долго протирала свои перчатки, медленно подходила и немного ворчала… Тихо, но я смогла услышать.

Когда я услышала из её уст: «Всё идёт по плану», — моя интуиция дала понять, что тут не всё так просто. Поэтому, пока медсестра отошла для срочного «звонка родителям», я отправилась прямиком к завучу, рассказав всю ситуацию. Завуч, Антонина Николаевна, при мне же позвонила родителям Диаза и сообщила об ситуации.

На удивление завуча, родители сообщили, что звонок им от медсестры не поступал.

По мне пробежался холодок. Я не понимала, что происходит, но ясно дала себе понять, что Диазу одному оставаться опасно. Не думая об опасности для самой себя, я вернулась в медкабинет, но… Ни Диаза, ни медсестры уже не было.

Я, не отчаявшись, стала вызывать полицию, прокуратуру.

После всех вот этих стандартных действий я решила проверить подвал института. Всё же Диаз — парень и весит немало, отчего медсестра вряд ли смогла бы отнести его далеко.

Быстрым бегом направляясь в сторону подвала, я стала молиться, лишь бы с Диазом было всё в порядке. Хоть он и хамил мне в коридоре, это не означает, что он плохой. Да и он мне нравится — всё же такой красивый певец.

Когда я спускалась в подвал, недалеко от двери я услышала голос медсестры.

Медсестра: «Алло, Лиан, ты ещё долго? Я отключила этого засранца! Давай быстрее! Эта глупая девчонка, его одногруппница, походу, раскусила меня. Лишь бы не успела нас найти! Давай быстрее, нам его ещё к Тарину вести — пусть в рабство продаст или на органы».

После этих слов меня как холодной водой окатили. Я тихо написала нашему одногруппнику, рассказала всё, что услышала.

После этого, собрав все силы, я вбежала к медсестре, толкнула её изо всей силы и подбежала к Диазу. Пока я осматривала его, я не заметила, как медсестра подошла.

А потом я не помню, что произошло. Помню только звук стрельбы и…

И наутро я очнулась в больнице: всё тело болело, и я была в бинтах. Но мне было всё равно. Мои мысли были только о Диазе: как он там? Жив? Всё ли с ним в порядке? Собрав все силы, я встала и направилась к медсестре. Там меня отругали, но сказали, что Диаз в соседней палате, а рядом с ним его родители. Поначалу я подумала, что пойду к Диазу позже, но, не успев дойти обратно до палаты, кто‑то схватил меня за руку. Это была мама Диаза: она была в слезах, обнимала меня, благодарила и позже отвела к Диазу. Когда я увидела Диаза, моё сердце дрогнуло: он был всё так же без сознания.

Ведь ему ввели наркотики, а на них у него сильнейшая аллергия. И никто не знает, очнётся он или выживет, все надеются на лучшее. Как бы родители ни умоляли и ни предлагали деньги, никто не знал, что будет дальше. Когда я узнала это, я поняла, что мой мир рухнул, я не смогу жить с этим, поэтому, чтобы не заплакать, я ушла в свою палату. Но, зайдя в неё, я…

Я почувствовала, как кто‑то ударил меня. Я не успела ни испугаться, ни закричать. Позже я очнулась в каком‑то странном помещении: вокруг сырость, на мне не было верхней одежды… Раны так и болели, немного крови сочилось.

Самое страшное — я не понимала, где нахожусь и что от меня хотят. Я была на пределе. И когда уже собиралась закричать, в помещение зашёл какой‑то мужчина — темноволосый, с грубыми чертами лица. Он пристально и зверски смотрел на меня, после чего подошёл, схватил за волосы и сказал: «Поработай хорошо, девочка, и с тобой ничего не будет».

Через пару часов случился ад. Ко мне привели несколько мужчин. Я не знала, что они будут делать, но в их глазах я явно была какой‑то игрушкой. Дальше даже вспоминать мне не хочется. Был ужас, моё тело ужасно болело.

Уже ближе к ночи ко мне зашёл мужчина. Он молча взял меня за волосы и затащил в машину. Переодел и привёл в порядок, посадил меня на переднее сиденье. Потом я услышала, что он что‑то бубнил под нос, что товар некачественный, к тому же кому‑то принадлежащий.

Мне было страшно, правда страшно… Но почему‑то и спокойно. Возможно, я уже приняла тот факт, что меня сейчас убьют… Или закопают… Но избавятся явно.

Я хотела заплакать, но слёз уже не было. В душе я лишь надеялась, что выживу и вновь увижу Диаза. Я надеюсь, он выживет и будет жить счастливо.

Я рада, что смогла помочь ему, хоть и себе нажила проблем.

Пока я была в мыслях, я почувствовала, как машина резко притормозила. Мужчина явно опешил и разозлился.

Не успев пройти и минуты, мужчина резко вышел из машины и вновь вытащил меня. В руках у него была та самая палка, которой меня били в том аду за непослушание.

Когда я уже стала закрывать глаза в надежде, что убьют быстро, я услышала тот самый знакомый голос…

Оказывается, это был Диаз. Он выжил! Я была безумно счастлива. Пока я была в эмоциях, Диаз оттолкнул от меня мужчину аккуратно отнес чуть дальше.

Потом Диаз отвернулся и пошёл в сторону мужчины, я испугалась за него, хотела вскрикнуть, но голоса не было, я сидела и лишь наблюдала. Я видела, как Диаз бил того мужчину, они были почти равны по силе, но Диаз всё же победил, он уложил мужчину и через мгновение свернул шею так, что тот не умер, но отключился, и, видимо, надолго. Потом я увидела, как Диаз медленно и осторожно подходил ко мне, я заметила в его глазах гнев и вину.

Мысленно я была безумно счастлива, что мой кумир, который был холоден ко мне, пришёл на помощь и спас, прямо как в сказках про принцессу и принца.

Он обнимал меня и нежно утешал. Пытался отгородить меня от этого кошмара. Мне было тепло, уютно, и главное, я не чувствовала страх, но по закону судьбы насладиться я не успела, мои глаза стали стремительно закрываться, а тело как будто уже и не слушалось меня, и постепенно перестала как будто функционировать.

Пока я засыпала я запоминала каждые мгновения с ним, и если это сон я хочу чтобы он никогда не заканчивался.