Право на шрам

В чём счастье?

Впервые за столько лет комната, что была скрыта в подвалах полицейского участка, вновь начала обретать жизнь... Когда-то тут проводились скрытые от правительства допросы, однако в один из дней всё раскрылось... Управление участка было погребено в той же допросной, с того момента ничьей ноги в её стенах не наблюдалось... До сегодняшнего дня. Не думал Марк, детектив этого участка, что ему придется оказаться в этих проклятых стенах.

– Разве ты не хочешь жить в счастливом мире? – промолвил тихий, спокойный, словно гладь воды, голос. Ни единой эмоции, лишь звук, который словно был записан на диктофоне.

– Построенном на обмане? Где ни частицы правды? – правая рука Марка сжалась, по телу прошлись мурашки, а в голосе послышалась частичка страха. Не того, который мы испытываем частенько, а животного, внутреннего.

– Но именно такого мира жаждут все: весёлого и светлого. Не без обмана, а без проблем, – Куратор навис над столом, длинные пальцы в идеально чистых перчатках разложились по черной столешнице, словно клавиши пианино.

Возникла пауза. Тишину прерывали лишь капли воды, что падали на плитку с протекающей трубы – за подвалом уже много лет никто не следил. С каждой секундой звук падения казался всё громче. Пыльная лампа дневного света, тускло горевшая под низким потолком, лишь добавляла мрачности этому помещению. Комната казалась тёмной, ни лучика света сюда не пробивалось, лишь тусклая,

Из мебели тут были лишь стол и два ветхих стула. На одном сидел Марк, со второго только что встал Куратор. Его тень, лежавшая на столе, в свете помаргивающей лампы казалась неестественно подвижной, словно существовала сама по себе. Когда она появилась в жизни Марка? Не верилось. Что всего десять дней назад он ничего не знал о Кураторе.

Свет уличных фонарей разгонял осенний сумрак, опустившийся на город. Всё казалось обычным, пока вдруг… не объявился он. Тот, кто желал принести в мир лживое счастье, построить общество на вранье и желании сделать всех послушно-счастливыми куклами. Люди, ни о чем не догадывавшиеся, спешили по домам после рабочего дня. Марк, в любимом классическом тёмном пальто и кожаных сапогах, пробирался сквозь суетливую толпу. В руке он нес «дипломат», в котором обычно лежали различные отчёты, фотоаппарат для фиксации улик и блокнот.

Вдруг его внимание привлек какой-то парень в белом то ли плаще, то ли халате. В отличие от других он не спешил. Движения его были плавны, а улыбка расплывалась до ушей. Необычной и странной радостью светилось его лицо… Он не шел, а плавно лавировал между людьми, кому-то подмигивая, кому-то заглядывая с неизменной улыбкой в лица. От него отворачивались, отшатывались – может, он под кайфом? В большом городе всегда много ущербных людей…

– Крис?… – раздался неожиданный девичий вскрик там, где только что проскользнул странный тип.

И следом:

– Срочно! Вызывайте «скорую»!

Человек впереди пошатнулся, упал… Марк в пару шагов оказался рядом, отодвинул девушку.

– Доктор? Вы доктор? – испуганно всхлипнула она. – Что с Крисом?

Крис лежал на спине, остекленевший взгляд ничего не выражал. Но дыхание было, пульс ощущался, причем был вполне нормальным – ни ускорен, ни замедлен… Лишь небольшое красное пятно на шее. Свежее, похожее на реакцию от укуса насекомого.

– Что это? Это у него уже было?

– Я… я не знаю… не помню… Что с ним?

– Он не говорил, что плохо себя чувствует? – не обращая внимания на вопрос, спрашивал Марк. – Может, выглядел как-то бледно?

– Да нет… нет… Вёл себя как обычно, ничего не… – зрачки девушки вдруг сузились. Марк оглянулся: юноша приподнял голову, удивленно огляделся. Через несколько секунд он поднялся на ноги. На его лице играла радостная улыбка.

– Молодой человек, пойдёмте, присядете, - Марк потянул его в сторону уличного кафе по соседству. – Что с вами случилось?

Юноша вежливо, но решительно освободился от руки Марка.

– Зачем? Я прекрасно себя чувствую. Солнышко, пошли домой, – и он двинулся сквозь уже образовавшуюся вокруг толпу любопытных. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Она растерянно оглянулась на Марка, выдавив из себя виноватую улыбку. Марк подобрал свой «дипломат», а когда распрямился, парочка уже исчезла из вида.