# Последний звон

Ana Sam

На окраине старой английской деревушки, среди туманных болот, скрывается Дарем-Холл — поместье, овеянное мрачными тайнами прошлого. Молодой полицейский Лео Харрингтон отправляется расследовать необычную смерть хозяйки дома, даже не подозревая, что станет свидетелем первых шагов катастрофы.

В сонном сердце страны пробуждается нечто странное: двери закрываются сами собой, старые портреты хранят ключи к разгадкам, а по ночам в саду слышны шаги тех, кто не должен был возвращаться. Но истинный ужас начинается, когда деревню накрывает волна необъяснимых нападений — и мёртвые перестают быть мёртвыми.

Пока весь мир медленно погружается во тьму, Харрингтон и его напарник оказываются втянуты в смертельную игру, где искусство дедукции становится оружием не только против страхов, но и против самой природы кошмара. Время работает против них: последний звон едва не прозвучал, и следующий может стать фатальным.

## Глава 1. Тень Дарем-Холла

Дарем-Холл выплывал из октябрьской темноты, будто призрачный корабль. Приваленные к резным воротам, заросшие плющом, фасады смахивали на искусно вырезанную декорацию для готической драмы, только холодные. Лунный свет резал туман резкими белыми пятнами: почва глотала шаги, и даже сирень, уцепившаяся за низкую ограду, была какой-то потусторонней.

— Проклятье, — выдохнул Райан, щёлкая фонарём. — Деревня на десять домов, и такой цирк. — Добро пожаловать в классическую Англию, — ответил Лео, едва заметно усмехаясь. Он был высокого роста, крепок и светловолос — лицо настороженное, взгляд цепкий, будто всегда ждущий подвоха. На вид, казалось, храбрый парень — и всё же рука с фонарём дрожала едва заметно: даже ему не по себе возле древнего особняка.

Генри Томсон, управляющий, ждал их у распахнутой двери, притворно спокойный, но взгляд его бегал от плеча к плечу, будто за спиной кто-то мог шепнуть. — Следуйте за мной, джентльмены, — приглушённо сказал он и плавно втянул их в сумрак дома.

Внутри пахло плесенью, страницами пыльных книг и чем-то ещё, металлическим, как сырая монета во рту. Длинные коридоры были потускневшими отражениями себя прежних: ковры протёрлись до нитей, драпировки местами слиплись в грязные комья. Осколки зеркал придавали холлу иллюзию глубины, но не скрывали узкий страх, ползший по стенам.

Пока Генри вёл их на второй этаж, мимо ряда портретов — дамы в кружевном, рыцари, пары с тяжёлыми лицами — Лео заметил в одном из углов, там, где свет чуть дрожал, странный перекос картины. На её раме темнел не то винный, не то кровавый отпечаток; когда Лео осторожно коснулся его, палец прилип к чему-то засохшему. Он стёр след о куртку и наклонился чуть ближе — полотно мягко отодвинулось, открыв крошечную дамбу в обшивке стены.