Равновесие

Глава 1. Позови меня

Тусклый голубой свет падал из круглого окошка в центре высокого потолка. Стены огромного зала тонули в тени.

Попыталась вспомнить, как я здесь оказалась. Мне это не удалось. Поняла, что сплю.

Из темноты в дальнем конце зала выступили три фигуры. В центре мужчина, одетый в простую черную рубаху и чёрные брюки. По бокам от него — двое мужчин в длинных белых балахонах, похожих на ночные рубашки. Наверное, они тоже спят, хихикнула я мысленно.

От мужчин в ночнушках исходил голубоватый свет — такой же, как из окошка в потолке, только ярче.

Троица приблизилась и остановилась примерно в десятке шагов от меня. Лица светящихся мужчин разглядеть не удавалось — свет слепил.

Мужчина в центре... Я разглядывала его со странным чувством узнавания. Спутанные пряди иссиня чёрных волос. Прямой нос, резкие скулы, квадратный подбородок. Красивый…

Глаза с темными, почти чёрными, радужками встретились с моими и полыхнули огнём. В буквальном смысле — в чёрных зрачках заплясали языки пламени.

Я решила, что двое в ночнушках были кем-то вроде стражей, а мужчина в чёрном — арестантом.

— Дэва Амрита Талисара Навель, — сказал страж, — готова ли ты услышать свой приговор?

— Да, — произнесла я. Ну, как произнесла... Мой рот открылся и произнес это короткое слово без моего участия и дозволения. Одновременно я поняла, что и страж, и я говорим вовсе не на русском. Этот язык был мне незнаком, но я его понимала.

— Дэв Агни Джйотивахана Эман, — продолжил страж, — готов ли ты услышать свой приговор?

— Да, — прозвучал слегка хриплый голос.

Мужчина, не отрываясь, смотрел на меня, языки пламени продолжали плясать в его зрачках. Мне вдруг нестерпимо захотелось подойти к нему, прижаться всем телом, провести ладонями по твердым мышцам груди, вдохнуть его запах…

Вот это меня занесло! — мысленно удивилась я. С другой стороны, это же сон. Почему бы и нет? И шагнула к Агни (так я мысленно сократила его длинное имя).

— Стой! — раздался в голове женский голос. Я замерла, идти дальше это тело решительно отказалось. Но один шаг я сделать успела. Тут же страж вскинул руку и меня обвили белые светящиеся верёвки. Они обжигали!

Я попыталась вскрикнуть. Но не смогла. Похоже, истинная владелица тела предпочла стиснуть зубы и не издать ни звука.

Я не шевелилась. Верёвки перестали светиться и обжигать.

Зато Агни издал громкий рык и рванулся в мою сторону! Его тоже моментально опутали верёвки. Верёвки ярко вспыхнули, одежда под ними моментально обуглилась и задымилась. Я явственно почувствовала запах горящего мяса. Агни рычал и продолжал идти ко мне — шаг, ещё шаг... верёвки светились все ярче, но мужчина будто не замечал этого. Оказавшись рядом, он вытянул руку и коснулся моей щёки. Рука была горячая. Я повернула голову и коснулась этой руки губами в нежном поцелуе. Точнее это сделало моё тело. Я ничего такого делать и не думала, честное слово!

Агни прошептал:

— Позови меня, и я найду тебя!

Это было очень романтично.

После чего мужчина упал на пол, совсем не романтично содрогаясь в конвульсиях. На губах выступила пена, из носа потекла струйка крови, а глаза закатились и мужчина затих. И запах — этот запах горящего мяса! Разве во сне можно ощущать запах?

Я смотрела на лежащего у моих ног мужчину. Кажется, он немножко… умер?

Захотелось проснуться. Я попыталась…

— Ты не можешь проснуться, — прозвучало в голове. — Смотри, слушай и запоминай! Я — твоё прошлое. Ты этого не помнишь, потому что, прежде, чем я стала тобой, мне стёрли память.

Тем временем, стражи подошли к Агни. Подхватили под мышки, подняв бесчувственное тело и поставили на ноги. Ну как поставили... местами поджаренный труп, в обгоревших остатках одежды, висел на руках стражей, свесив голову, и стоять не собирался.

— Не стоило этого делать, — с мягкой укоризной сказал мне один из стражей. — Не провоцируй его больше.

“Интересно, чем и как можно спровоцировать труп?” — подумала я. Чужой голос в голове хихикнул и произнес:

— Приятно, что вместе с памятью я не потеряю чувство юмора.

— Давай заканчивать, — обратился говоривший страж к своему коллеге.

Не заметила, когда это случилось, но свет стражей слегка померк и их лица стали вполне различимы. Красивые лица, с благородными тонкими чертами, не выражавшие никаких эмоций. Разве что, скуку и толику снисходительного сочувствия.

Один из стражей, продолжая держать труп одной рукой подмышку, второй провёл у него над головой.

Страшные ожоги, которые не были прикрыты обгоревшими лохмотьями, затянулись и исчезли. Затем труп поднял голову и открыл глаза. Мне сразу стало легче. Не умер! Или умер и ожил? Всё равно хорошо.

Наши взгляды снова встретились.

— Я, Локапала Дэвер Гони, — заговорил тот страж, который до сих пор молчал, — Третий Страж Мира и Глас Его Господина, уполномочен Им огласить ваш приговор.

— Дэв Агни Джйотивахана Эман, ты приговариваешься к вечному заключению в Нижнем Мире. Но по великой милости Господина, тебе предоставляется выбор: ты можешь остаться в Верхнем Мире при условии твоего добровольного согласия на полное стирание памяти о твоей истиной и сжигание связующей нити Очищающим Огнём.

Голос стража смягчился:

— Ты будешь жить так, будто истинная никогда не существовала, и, даже встретив её снова, ты ничего не почувствуешь — сожженная Очищающим Огнём нить не может быть восстановлена. Но ты будешь жить полной жизнью и память об истиной не будет тебя мучить.

Агни усмехнулся и сказал:

— Я выбираю Нижний Мир.

— Ты нужен этому Миру, Агни, — мягко продолжил страж. — Твоя истинная больше не будет с тобой, дабы ты не смог подвергнуть все Три Мира опасности. Этого уже не изменить. Но Господин не желает тебя наказывать, он принимает твоё право на ошибку, а ты можешь принять его милость, и твоя судьба будет вполне благополучна!

— Я выбираю Нижний Мир, — повторил Агни.

— Агни, не будь идиотом, — продолжал увещевать Локапала. — Да как ты вообще это себе представляешь? Ты — и Нижний Мир? Это безумие! Просто согласись на сжигание нити — и через минуту всё закончится!

— Я выбираю Нижний Мир.

— Демоны! — взорвался страж. — Ты что творишь? А нас с Аданиэлем ты в какое положение ставишь, ты об этом подумал? Какой же ты эгоист! Думаешь, нам приятно то, что сейчас здесь произошло? Мы же не садисты! Да я теперь 100 лет на жареное мясо смотреть не смогу!

Страж, который Локапала, уже совсем не светился. Второй страж, видимо, Аданиэль, молчал, смотрел мрачно. Хмурил брови и тоже не светился. И кивал немножко, в такт эмоциональным речам Локапалы. А я удивлялась выкрутасам своего подсознания. Восхищалась даже — вот это я даю!

Между тем, Агни тепло улыбнулся обоим стражам и похлопал их двумя руками по плечам и даже немного приобнял. Они заметно расслабились, а Агни минутку постоял так, затем отстранился и спокойно сказал:

— Я выбираю Нижний Мир.

— Тьфу ты, идиот! — в сердцах вскричал Локапала. А затем оба стража вмиг успокоились, снова сделали покер-фейсы и засветились тихонечко.

— Я, Локапала Дэвер Гони, Третий Страж Мира и Глас Его Господина от Его имени принимаю твой выбор. Да будет так!

Агни посмотрел мне в глаза. И одними губами повторил:

— Позови меня, и я найду тебя!

— Дэва Амрита Талисара Навель, — тем временем продолжил Локапала, обратившись уже ко мне, — в связи с отказом твоего истинного от сжигания связующей нити Очищающим Огнём и для обеспечения безопасности Трёх Миров, твоя память будет полностью стерта и ты будешь отправлена в Средний Мир. Отныне и навечно ты будешь заключена в Колесе Сансары без права на возвращение в Верхний Мир. Да будет так!

— Стирание памяти, — добавил страж, — призвано не только предотвратить твои попытки связаться с истинным, но и облегчить твою участь, избавив от тоски по нему.

Когда страж сообщил о стирании памяти Амриты, не отрывавший от нее… от меня взгляда Агни покачнулся, будто пол ушёл у него из-под ног.

Страж перевел взгляд на Агни и заметил его потрясение.

— А что ты думал? — с сожалением спросил он, глядя на Агни, — Неужели надеялся, что Господин не узнает об этой твоей замечательной способности — слышать зов?

— Никто не знал, — тихо проговорил Агни.

— Никто? — усмехнулся страж, — А как насчет Аделаиды? Разве не так ты вытащил её из Нижнего Мира?

— Прости, мы не могли предупредить, пока ты не примешь окончательное решение. На нас была клятва, — с сожалением произнес второй страж.

Я поняла, что Амрита не сможет позвать его, если не будет помнить. И они никогда не встретятся. Он будет вечно тосковать о ней в Нижнем Мире, а она... она даже не будет его помнить! Но тоже будет тосковать, я была в этом уверена — помнить не будет, а тосковать будет. И не будет понимать, что с ней и откуда берется эта постоянная, временами почти незаметная, а временами остро-нестерпимая тоска. Я точно знала, как это будет. И, несмотря на то, что это всего лишь сон, а я — не Амрита, я вся заледенела от ужаса!

— Пойми уже, что это — не сон, — раздраженно произнес женский голос в голове, — Я все забуду и стану тобой. Ты не вспомнишь, как была мной. Но сейчас ты здесь, ты все видела! Ты вернешься в своё время и позовешь его!

Страж перевел взгляд на своего коллегу и буднично спросил:

— Ты готов?

Тот кивнул и они оба подняли руки, свет от которых стал нестерпимо ярким, и повернулись: Локапала — к Агни, а Аданиэль — ко мне, то есть к Амрите.

Прежде, чем свет коснулся Амриты, я снова услышала её голос в голове:

— Прощай, будущая я! Позови его!!!

И я проснулась в своей постели, с трудом осознавая, где нахожусь...

Но ещё раньше, в тот момент, когда Локапала спрашивал Аданиэля, готов ли он, и ни тот, ни другой не смотрели на Амриту, я почувствовала, как её губы беззвучно проговорили:

— Я позову!

Глава 2. Как всё сложно!

Проснувшись, я четко помнила этот странный сон. Было 6 утра. Понедельник. Я встала, умылась и написала начальству, что сегодня на работу не приду в связи с плохим самочувствием. Простуда, аллергия, понос и золотуха.

Так я, конечно, не написала. Просто сообщила о плохом самочувствии. Сон выбил меня из колеи и я понимала, что просто не в состоянии сегодня работать.

Я достала чистую тетрадь и записала всё, что случилось со мной прошедшей ночью. Теперь я была уверена, что это не был просто сон. Это было в реальности.

Я постаралась разобраться и разложить все по полочкам.

Итак, Амрита и Агни — истинная пара, что бы это ни значило. По неизвестной мне причине их связь представляет опасность для Трёх Миров. Вероятно, имеются в виду так называемые Верхний Мир, Нижний Мир и Средний Мир.

Агни что-то натворил, чем навлек на себя и на Амриту страшную кару — его отправили в Нижний Мир, а Амриту... то есть, меня, сюда. Это у нас Средний Мир, здесь же Колесо Сансары… работа, старение, смерть… В Верхнем Мире Амрите, то есть, мне, вероятно, жилось совсем неплохо. Я почему-то была уверена, что там нет старения. Может, они все и вовсе бессмертные.

И похоже, что если бы Агни согласился сжечь некую связующую меня и его нить, то мы оба остались бы в Верхнем Мире. И, спрашивается, какого лешего он подверг нас обоих таким испытаниям? Неужели наша связь дороже потерянного Рая?

С другой стороны, почему я решила, что Верхний Мир — это рай? Что я там, собственно, видела?

Пустой зал с плохим освещением, двух стражей (красавчики, но отмороженные — то жгут человека живьем, то с ним же лезут обниматься).

Из однозначно хорошего — вечная молодость и Агни. Особенно Агни — как вспомню, так сердце чаще стучит. Интересно, эта тахикардия из-за того, что он красавчик или из-за нашей истинности? Или из-за того, как он на меня смотрел? На меня никто никогда так не смотрел…

Я вспомнила этот его взгляд, когда он шёл ко мне, связанный горящими веревками, его кожа плавилась, а он, будто не чувствуя боли, шёл и смотрел на меня... Так смотрел!

"Позови меня!" — вспомнился его шёпот.

И так захотелось позвать его! Очень-очень!

“Агни”, — прошептала я. Нет, я его не позвала, просто… захотелось произнести его имя.

Я откуда-то точно знала, как его позвать. Для этого нужно произнести его полное имя. И своё. Не нынешнее — Вероника. А то, которое было во сне.

Я запомнила наши имена — спасибо стражу, который произнес их несколько раз.

Имена — первое, что я записала в тетрадь, как только проснулась, понимая, что это — самое важное.

Но позвать его… сейчас? К чему это приведет? Что, если неведомый Господин или его Стражи найдут нас? Что они с нами сделают?

Прежде, чем приглашать романтического героя из другого мира к себе домой, стоит всё хорошо обдумать.

Я подошла к зеркалу и оглядела себя. Я слежу за собой — спорт, относительно правильное питание. Но мне пятьдесят.

Агни — истинный Амриты. Вот позову я его, он примчится сквозь миры к своей прекрасной Амрите… Я была уверена, она прекрасна… А тут я — пятидесятилетняя Вероника. Сюрприз!

Как всё сложно! Я подумаю об этом позже.

Глава 3. Разрушительница миров

День пролетел незаметно — раз уж я не пошла на работу, то занялась домашними делами, до которых обычно руки не доходили. Вечером, уставшая, приняла душ и упала на кровать. Прошлая ночь уже не казалась такой однозначно реальной. Может, это, всё-таки, был сон? — подумала я, засыпая.

В эту ночь мне ничего странного не снилось. Во всяком случае, наутро я ничего не помнила. И опять не позвала его. Потому что пятьдесят лет, и Господин Мира (или Миров? я немножко запуталась), который может снова нас пленить и неизвестно что сделать.

А ещё я задумалась, вдруг наша связь и правда опасна для Трёх Миров? Ладно ещё Верхний и Нижний Миры — что я о них знаю и какое мне до них дело? Но Средний — это же наш. Здесь люди. И котики. Что если мы как-то все разрушим и все погибнут? Люди, котики — вообще все!

Днем думать о таком было странно. Я подошла к зеркалу и рассмеялась. Разрушительница миров! Хахаха!

А вот ночью, лежа в постели и вспоминая взгляд Агни, я могла поверить, что он способен на что угодно. Я вспоминала, как он шёл ко мне, сгорая заживо и будто не замечая этого. И понимала — он может точно так же не заметить, как горит мир под его ногами, когда он идёт к своей цели. Даже если эта цель — я, разве оно того стоит?

И я снова не звала его.

Так прошла неделя. Затем ещё одна. И ещё.

Глава 4. Особенный день

Прошло три года.

Воспоминания о той ночи потускнели. Бывало, проходили недели и я не вспоминала ни стражей, ни Амриту, ни Агни…

Моя жизнь текла своим чередом.

Но сегодня был особенный день. Сегодня меня чуть не сбил грузовик. Прямо на тротуаре. Я шла с работы к своей машине, которую пришлось припарковать довольно далеко.

Проходила мимо фонарного столба… Прямо передо мной пробежала чёрная кошка. И тут меня будто током ударило — в животе что-то тоскливо сжалось, накатила паника. Я не успела задуматься, просто отпрыгнула от столба и в ту же секунду из-за поворота выскочила тяжелая фура, влетела на тротуар и снесла тот самый фонарный столб.

Я зашла в кафе, совсем рядом с местом аварии. Меня трясло, как от холода, хотя был август и на улице стояла удушающая жара.

"Возможно, в Нижнем Мире ещё жарче", — с нервным смешком подумала я. И вдруг с ужасающей ясностью поняла, что могла сейчас умереть. И если бы я сейчас умерла, то родилась бы снова, но уже не помнила бы Агни. И тогда всё было бы зря — и хитрость Амриты, предугадавшей, что её могут лишить памяти, и каким-то образом призвавшей меня из будущего, чтобы я узнала о том, кого меня заставили забыть! И жертва Агни, который предпочел уйти в Нижний Мир, чтобы иметь шанс быть со своей истиной! И то, как он шёл ко мне, сгорая заживо, чтобы сказать два слова: "Позови меня!"

И стало совершенно неважно, что я непохожа на Амриту, что мне уже пятьдесят три…

Я зачем-то встала в полный рост. И четко произнесла:

— Я, Дэва Амрита Талисара Навель, призываю тебя, Дэв Агни Джйотивахана Эман. Найди меня!

В кафе было несколько посетителей, но громко игравшая музыка заглушила мои слова. Только две девушки, сидевшие ко мне достаточно близко, взглянули с удивлением, но без особого интереса.

Я постояла ещё минуту в ожидании. Небеса не разверзлись, земля тоже. Никакие порталы не открылись. В общем, ничего не произошло. Я хмыкнула, удивляясь собственному поведению.

Нет, а что я хотела? Это для меня с той ночи прошли три года, а для Агни — пятьдесят три. За пятьдесят три года столько всего могло произойти!

— Дура впечатлительная, — процедила я с досадой, и вышла из кафе.

Я направилась к стоянке, где припарковала свою машину. Обошла место аварии, равнодушно скользнув взглядом по фуре, фонарному столбу, суетившимся вокруг полицейским и врачам "Скорой помощи".

Вот и все, — подумала я. — Я позвала, он не пришёл. Теперь всё будет, как раньше. Может, даже тоска эта проклятая отпустит. Разожмет свои тиски хоть немного, позволит жить дальше.

Я села в машину и разрыдалась. Кого я обманываю? Это раньше тоска была безликой и безымянной — туманная серая пелена, приглушающая все краски жизни. Я могла её игнорировать, думать, что все наладится. Но три года назад у тоски появилось лицо и имя. И игнорировать её стало невозможно.

Кое-как я доехала до дома. Открыла ключом дверь и не разуваясь, прошла в спальню — силы оставили меня, хотелось лечь на кровать, закрыть глаза и ни о чем не думать.

— Здравствуй, Амрита.