Дмитрий
Пироги и родословная

Введение

ПИРОГИ И РОДОСЛОВНАЯ

Детектив «Бархатная крошка» — книга пятая

[Дмитрий Ставьев]

© 2026 [Дмитрий Ставьев]. Все права защищены.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия являются либо плодом авторского воображения, либо использованы вымышленно. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также реальными событиями случайно.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми электронными или механическими средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения автора — за исключением случаев цитирования в критических статьях и рецензиях.

«Пироги и родословная» — пятая книга серии «Детективы «Бархатной крошки»».

Оглавление

Глава первая: Стоунбридж-Холлоу

Глава вторая: Предупреждение землемера

Глава третья: Что знал блокнот

Глава четвёртая: Алиби застройщика

Глава пятая: Обида лесопилки

Глава шестая: Кабинет чиновницы

Глава седьмая: Имя землемера

Глава восьмая: Что купили взятки

Глава девятая: Гонка по хребту

Глава десятая: Загнаны в угол

Глава одиннадцатая: Шаг назад

Глава двенадцатая: Долг перед долиной

Глава тринадцатая: Справедливая мера

Глава первая: Стоунбридж-Холлоу

Розалинд Марш водила машину так, будто вечно опаздывала на тридцать секунд, и Лия провела большую часть двухчасовой поездки в Катскилльские горы, упираясь одной рукой в дверцу, а переноску Барнаби зажав между коленями, — кот источал безмолвную, осуждающую ярость по поводу всего этого мероприятия.

— Он плохо переносит дорогу, — сказала Лия, когда они прошли поворот значительно быстрее, чем предполагала сама дорога.

— Я тоже, по большей части дней, — сказала Розалинд, невозмутимо. — Привыкаешь, если живёшь здесь. Половину этих дорог прокладывали под конные повозки, и с тех пор никто не удосужился их расширить.

Стоунбридж-Холлоу заявил о себе так, как всегда делают маленькие горные городки, — разом, скопление серых каменных зданий, зажатых в складке холмов, порыжевших и позолотевших с октябрём, шпиль церкви, универсальный магазин, а над всем этим, доминируя над восточным хребтом над городом, — бледное, изрытое шрамами лицо старой каменоломни, врезанной в склон горы, точно рана, так и не зажившая как следует.

— Вот она, — сказала Розалинд, проследив взгляд Лии. — Каменоломня Холлоу. В основном бирюзовый камень — хороший сорт, тот, что мостил половину тротуаров Манхэттена ещё до того, как бетон подешевел. Семьи Марш и Кларк работали её вместе большую часть тридцати лет, начиная примерно с 1875-го.

— Вместе, — повторила Лия. — Это и есть тот долг, о котором ты упоминала. Тот, что ни одна из семей так и не уладила.

— Это всё целиком, и в то же время ничего из этого, разом. — Розалинд въехала на гравийную стоянку за узким кирпичным зданием с надписью «ИСТОРИЧЕСКИЙ АРХИВ СТОУНБРИДЖ» выцветшими золотыми буквами. — Идём внутрь. Легче показать, чем рассказать.

В архиве пахло пылью и старой бумагой, значительно более организованном, чем подсказывал Лии её собственный опыт общения с пыльной семейной историей, полки с гроссбухами и картами расставлены с той особой заботой человека, всю жизнь считавшего, что прошлое заслуживает лучшего обращения, чем большинство людей ему уделяет.

Розалинд разложила папку на читальном столе, и внутри, защищённые аккуратными пластиковыми конвертами, лежали письма, о которых она упоминала по телефону, — почерк Джозефин Кларк, теперь безошибочный, раз Лия провела месяцы, изучая его особые петли и росчерки, — переписка через десятилетия с женщиной по имени Темперанс Марш.

— Наши прапрапрабабушки вместе управляли этой каменоломней, — сказала Розалинд. — Равные партнёры, судя по всем записям, что я смогла найти, — делили прибыль, делили риск, делили немалую опасность самой работы. Потом, в 1897-м, партнёрство распалось. Официально записи гласят, что семья Марш выкупила половину Кларков по справедливой цене и продолжила работу в одиночку. — Она постучала по верхнему письму. — Собственные слова Джозефин рассказывают другую историю.